— Будем бить паразита? — устало спросила я, придерживая за плечо эльфенка, норовящего отколупнуть мою любимую перламутровую пуговицу от рукава рубашки.

— Тебе нужен еще один мир? — вопросом на вопрос ответил дракон.

Я задумчиво склонила голову набок, понимая, что в нынешнем состоянии и с ограниченной магией еще один засраный по самые уши мир просто не потяну.

— Нет.

— Тогда забирай своих последователей и иди домой, — распорядился Шеврин, махая рукой и как-то властно собирая всех очнувшихся эльфов в одну компанию.

Сбоку подошел тот самый паренек и вручил мне свой кинжал. Кажется, сейчас зарождалась еще какая-то ветвь религии или какой-то ритуал.

— Возьми. Я больше не смогу пользоваться им. Пусть это будет кинжал вызова богини, — серьезно проговорил он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Над этим миром медленно поднималось солнце. Утро осветило густой эльфийский лес, пробудило птичек и бабочек, заставило меня вспомнить, что дома сейчас должна быть ночь, и мне полагалось крепко спать в обществе супругов. Но увы, я сидела на земле в куче эльфов, собирая их всех, чтобы разом выйти в экран и отвести их всех в храм. Какой-нибудь ближайший храм, где они смогут верить и знать, что их молитвы будут услышаны.

Кажется, этот рыжий плут не так прост, как мне показалось при первом впечатлении. Стоило мне подняться, подхватить их всех и впихнуть в экран, выводя в главный храм на Шаале, как он серьезно спросил:

— Могу ли я быть твоим личным воином?

— Скорее, одним из моих паладинов, — я указала на главного жреца, уже спешащего с кучей других храмовников принять новеньких, накормить, напоить и распределить по домам.

Вокруг кучки эльфов замелькала толпа разномастного народа в белых балахонах. Говорят, где-то тут ко мне прибилась суккуба, решившая, что мне не помешает кормежка ее пироженками. Да и вообще, уверовавшая в жизнь при жизни, а не только после смерти.

Я оставила эльфов на попечение паладинов и жрецов, быстренько устроивших разбор новых подопечных, а сама шустро стащила с алтаря большой пирожок с маком и радостно зажевала. Кто бы знал, что на такую простую работенку у меня уйдет столько сил…

========== Часть 136 ==========

Шеврин квасил целую неделю. Поначалу мы списали это на вершителей, потом на празднование того, что они ушли, а уже под конец забеспокоились. Обычно драконы весьма устойчивы к алкоголю и нуждаются в нем лишь в целях оздоровления. Маленьким дракончикам и юным подросткам пить обязательно, вот только именно то, что полезно для их организма. Зачастую пьют они в небольших дозах чистый спирт без примесей, чтобы не отравиться ничем. А вот взрослые уже могут побаловаться чем-нибудь более приятным. Вот только Шеврин никогда раньше так не напивался и не болел.

Проблема была еще и в том, чтобы увидеть в нем возможную болезнь. Дракон смерти так накрутил на себе все эти защитные поля, отводы глаз и прочее добро, что разглядеть его истинное состояние ауры и энергофона было практически невозможно, как и увидеть расположение ядер и посчитать их. Сканер в таких условиях совершенно бесполезен, он покажет то, что хочет показать сам Шеврин, а он нам покажет идеальное здоровье и скажет, что мы все выдумываем и вообще, уйдите, паникеры.

Пришлось отлавливать его, когда он был в весьма благодушном состоянии и тащить в лечебницу корабля на осмотр. Я усадила дракона на топчан и внимательно осмотрела его. С виду Шеврин был вполне здоров, но стойкий запах спиртного показывал, что квасит наш товарищ не просто так. Что-то ему мешает, но вот что именно… тут загадка. Мои ослабшие способности ничем тут помочь не могли, поэтому пришлось просто сесть рядом и думать. Что может настолько беспокоить дракона, чтобы тот бухал и пытался это изжить? Обычными заразными болезнями драконы не болеют. Существо, способное вылакать цистерну спирта и не подавиться, спокойно переживет любую заразу и даже не заметит. У них отличный иммунитет.

Внешний осмотр с принудительным раздеванием до пояса не выявил никаких ран или даже царапин. Впрочем, раны на здоровых драконах тоже заживают весьма так качественно. Пока я пыталась запихать ему руки в рукава правильно, а не задом наперед, как того желал Шеврин, в голове вертелись всякие глупости. Быть может он где-то в каком-то мире подхватил хаос? Так нет, вроде бы нигде в подобных местах его темнейшество не бывал, иначе у нас бы тут полкорабля и вся Академия были бы заняты спасенными хаоситами. Да и Шеврин не настолько дурак, он вполне способен отвести всех хаоситов на Золан и устроить как можно лучше. Это ж не Шеат, который таскает сначала всех на корабль, а мы потом бегаем и отлавливаем реликтов в канализации…

Мысль о хаосе не давала мне покоя. Быть может, групповушка в тот раз дала о себе знать? Но тогда бы ему было хреново сразу, да и я ему точно ничего не передавала, прекрасно понимала, где находятся мои щупы и весьма неплохо для такой ситуации контролировала свое тело. Но вот был момент, когда я тело не контролировала вовсе. И случилось это почти месяц назад… Когда он меня притравил каким-то весьма гадостным ядом.

— А покажи-ка мне зубы, — я попыталась приподнять голову Шеврина, но тот смешно боднул мою руку головой. Кажется, алкоголь влиял ему на мозги сильнее, чем я считала.

— Зачем? — он хоть и спрашивал, но все же послушно открыл рот, показывая почти человеческие зубы.

— Буду учиться на драконьего стоматолога, — фыркнула я, понимая, что в этой мешанине нормальных зубов с клыками ничего точно не разберу. — Драконьи зубы, пожалуйста.

Лицо дракона вытянулось, превращаясь в пасть, тяжелая башка отдавила мне руку, пришлось просить его уменьшить вес. Зубы изменились — вытянулись, заострились, на многих появились канавки с ядом. В темных глазах Шеврина заплескались провалы полной и абсолютной черноты. Он не пугал, он доверял и просто показывал, каков он на самом деле.

— А теперь открой рот и посиди так немного, — я растянула ему челюсти, задумчиво вглядываясь в здоровые на вид зубы. Ничего похожего на дыры или потемнения. Белые, чистые и весьма ухоженные.

Впрочем, искать долго не пришлось. Правый нижний клык с канавкой для яда показался каким-то не таким. Я аккуратно оттянула Шеврину губу, осмотрела зуб со всех сторон. Внешне все в порядке, но вот что там внутри… Легко вытянув тонкий, как нитка, щуп, я проникла в зуб через канавку для яда, от чего Шеврин заметно дернулся и фыркнул.

— Терпи, чего уж там.

Утешать я не умела. Моей задачей было справиться той неприятностью, которая мешала жить Шеврину, а лечить ему душевную травму будет потом Ольчик.

Щуп зацепил что-то подозрительно привычное и родное. Я легко потянула это наружу, стараясь ничего не повредить. Наконец я легко извлекла из его ядовитой железы… крохотный кусочек плазмы, полностью пропитанный ядом. Как она там выжила в сплошной отраве, для меня являлось сущей загадкой. Впрочем, плазма — это такая дрянь, которая выживает везде. Даже в драконах.

Темно-коричневый комочек расщепился на атомы под моим взглядом. Такими вещами не стоит разбрасываться, поскольку еще не известно, где и когда потом вылезет этот образец стойкости и живучести. И чем это нам обернется в будущем.

Шеврин довольно поклацал челюстью, а после запросто выдрал подозрительный зуб. Мне оставалось только убрать несколько капель драконьей крови, чтоб не прожгло топчан. А то узнают наши медики и вытребуют себе новый комплект мебели и оборудования взамен «испорченных». Меченый зуб Шеврин тут же уничтожил, видимо, из тех же соображений, коими руководствовалась я. Не стоит оставлять после себя всякую пакость.

— Хаосная зараза! — фыркнул он, превращая драконью морду полутрансформы в обычное свое лицо.

— Вот уж спасибо! — я повторила его интонацию и уперла руки в бока. — Тебя никто не заставлял меня тогда кусать. Уж если хотел бы подкинуть яду, то мог бы просто плюнуть в чай.

— Это не культурно, — отмахнулся Шеврин, поднимаясь с кушетки. — Но кто бы мог подумать!