- Ну, другие - да, они капризные, самовлюблённые, непостоянные, но не хотя бы это не скрывают. А Рогнеда прячет всё своё гнилое нутро за добродетелью и своё невежество под кажущейся глубиной ума. На самом деле она не знает ничего ни про скандинавскую культуру, ни про происхождение своего имени, она не изучала это. Просто нахваталась каких-то умных мыслей, сказанных когда-либо её бывшими, и теперь делает вид, что умная. Знает она всего-то две легенды, и то лишь со слов парня, а сама думает только о том, как бы очередного лоха соблазнить и развести на деньги. Это реально так, я серьёзно. Но всё это завуалировано, скрыто под маской страданий и какой-то якобы тайны, которой не существует. Печали и страданий нет - есть лишь похоть и жадность и эгоизм. В этом вся Рогнеда. А знаешь, что я тебе скажу? Лучше забери Настю с этого балета, ибо здесь все прибабахнутые. Я тоже отсюда уйду... Когда заживут мои раны (это мне стимул дальше не резаться).
- Хитро! Ну, что ж, Настю, пожалуй, и правда надо отдать в другой кружок. А как отделаться от Рогнеды?
- Да, это вообще просто. Игнорируй её и ходи только с сестрой.
- Нет, - ответил я - пожалуй, я буду ходить с тобой. Сядешь со мной в автобусе?
- Ну, да, без проблем! - Ада очень удивлённо посмотрела на меня, как будто я что-то невероятное сказал.
Из номера вышла Рогнеда, наряженная, накрашенная, я её такой не видел. Меня она как будто не заметила, прошла мимо и спросила у Ады:
- Когда у нас выступление?
- В пять.
- А, тогда я ещё успею погулять. - и она ушла.
- У вас же в шесть выступление, это у Насти в пять? - не понял я. -.Она на час опоздать может. А зная, как она копается: стрелку поправить, глаз подмазать, лучше не рисковать. И да, видишь теперь, что нет у Рогнеды никакого горя? Куда она бежит такая нарядная, в авторском платье? Известно, куда - на свидание с очередным чуваком из интернета.
- А зачем это ночная прогулка со мной? Попытки влюбить в себя, соблазнить?
- От скуки. - презрительно улыбнулась моя собеседница - Целая ночь в одиночестве, разве так можно?
Настя, позвонившая мне и сообщившая, что уже собираются внизу на экскурсию, прервала наш разговор.
Но с этого самого момента мы с Адой стали ходить вместе. На экскурсии мы всё время шли парой или втроём с Настей.
Ада была человеком, похожим на айсберг: видна лишь самая малая часть, а вся глубина мысли, все знания и весь опыт - скрыты, так сразу не увидишь. И это точно были не ложные премудрости, не труха, припудренная позолотой пышных слов, а чистый, ясный разум. Мы находили друг в друге приятных собеседников, и хотя я не хотел оставаться на уровне приятеля, с которым можно поболтать и приятно скоротать время, а хотел стать её другом, но понимал, что это произойдёт не сразу - такие люди не раскрываются вдруг.
Рогнеда тем временем опаздывала на выступления, ругалась с худруком, ходила на свидания, устраивала, как говорила её соседка, "бесстыдство" в номере...
На третий день моего хождения вместе с Адой на нас уже стали засматриваться девчонки и шушукаться, мол, смотрите, идеальная пара. Но мы не обращали внимание: было бы глупо думать, что мы в каких-то любовных отношениях, мы всего-то три дня знакомы.
А у Рогнеды тогда было плохое настроение целый день: она нахапала еды на пятихатку и заныла, что невкусно. Потом наорала по телефону на какого-то своего парня, потом хныкала, что у неё помада закончилась, на экскурсию оделась, как непонятно что и ныла, что холодно, потом стала скандалить с учителем, потому что Наталья Эммануиловна запретила ей уходить на ночь глядя, в общем, я сто раз поблагодарил судьбу, что уже не хожу с ней.
- Если бы ты продолжил с ней общаться, то она стала бы тебя изматывать жалобами. - сказала Ада. Да я уже сам это понял. Остальные девки, которым нечем было заняться, кроме игры в карты, потехи ради стали изводить Рогнеду: то толкнут, то пнут, а те, кто посмелее, проливали, будто бы нечаянно, капельки кофе на её шубку и со смехом следили за тем, как она отряхивается и ругается матом.
- Видишь, всё-таки нужна Рогнеда в нашем коллективе, есть над кем посмеяться. - заметила Рогнеда - Зато от нас отстали. - ей, как и мне, были неприятны все эти шушукания девок и шуточки про нас.
Вернувшись в номер, я, незаметно для себя, стал думать про Аду. Мне она очень понравилась. Я чувствовал, что скоро мы станем друзьями, хотя пока что она мне не открывалась. Однако, кое-что всё-таки мне удалось узнать. Она, оказывается, была сиротой и жила с бабушкой и двумя тётями. Когда же она мне расскажет, из-за чего она резалась? Когда станет мне доверять?
Мои размышления прервал стук в дверь. Это была Настя.
Следующий день был последним в Казани. Я не знаю, почему, но ко мне начала клеиться Рогнеда. Я упорно делал вид, что не понимаю её намёков. Тогда она стала действовать прямо: подошла ко мне и пропела таким милым голоском: "Вить, нам надо поговорить!", а я ответил: "Я занят, как-нибудь потом", хотя "потом" не было и быть не могло. Рогнеда фыркнула, развернулась и утопала. Да и хрен бы с ней.
В этот же вечер мы на поезде уехали из Казани. Но ночью мне совсем не спалось из-за тряски и разных мыслей в голове, и я решил зайти в купе к Аде. Я знал, что там больше никого не будет: все её соседки соберутся в другом купе, чтобы дуться в карты до утра.
Ада тоже не спала. Она сидела и смотрела в окно. Я тихо подошел к ней и тронул за плечо:
- Не спится?
- А? - Ада обернулась - Ага.
- А чего так?
- Да, всякий бред в голову лезет.
- Мне тоже. Не против, если я тут посижу?
- Не против, вдвоём даже лучше, мысли не так одолевают.
