Литмир - Электронная Библиотека

Остаток дня провел, как заведенный. Сотню раз прокрутил в голове то, что хотел сказать. Но определенно знал, что всё равно речь спутается, слова забудутся, как только я увижу тебя. Поэтому, откинув все мысли, я направился в назначенное место. Ты была уже там. Стояла ко мне спиной, почти у края и смотрела на город. Полы пальто и подол платья развевались от ветра, и только сейчас я понял, что даже не подумал о том, что тебе здесь будет холодно.

— Ты был прав, тут спокойно и очень красивый вид, — сказала ты, повернувшись вполоборота и слегка улыбнувшись, — Мне нравится.

Блики фонарей соседних зданий прятались в твоих волосах, звездное небо освещало лицо, ты была прекрасна. Я наложил согревающие чары и удивился тому, что ты не сделала этого раньше.

— Спасибо.

Всё что услышал.

Всё это время я стоял позади, рассматривая твою спину, хрупкий силуэт, что с удовольствием сжал бы в объятьях, крепко прижимая к груди. Тянуть время не имело смысла. Слишком долго я ждал. Всю речь, которую готовил, благополучно забыл.

— Гермиона, я люблю тебя.

Я видел, как напряглась твоя спина, как ты отвела голову от неба, руки, скрещенные на груди все это время, опустились вдоль тела, ты обернулась. Удивление в глазах готово было выпрыгнуть.

— Что?

— Подожди, дай сказать.

Я сделал шаг вперед.

— Люблю с того самого дня в Хогвартсе, когда ты спасла меня. Тогда я думал, что возненавидел жалость в твоих глазах, меня раздражало, что ты жалела меня, такая, как ты. Прости, я уже давно послал к чертям предрассудки по поводу магглорожденных, но в тот момент я ещё был полон ненависти. Весь год я жил в мечтах доказать тебе, что всё ещё чего-то стою, но когда увидел тебя на празднике, то понял, что все это время меня тянуло к тебе по другой причине. Я стал тобою одержим, я не мог позволить себе рассказать о чувствах, потому что был уверен, что не достоин быть рядом с тобой. Ты пострадала от моих рук и всё общество, поэтому мне оставалось лишь наблюдать. Я даже приходил к твоему дому. Строил какие-то планы, мечтал, мирился со своим положением, но потом ты стала отвечать мне взаимностью, как мне казалось. Все эти переглядывания в коридорах Министерства, твои улыбки, румянец на щеках. Я был уверен, что ты заинтересовалась мной, но, когда решил раскрыть правду, увидел тебя с ним.

Я видел, как опустились твои плечи. Сердце в груди выламывало дыру, но я выпалил все, что так давно хотел сказать.

— Драко…

— Знаешь, я тогда решил, что ты предала меня. Я был так зол на тебя, хотя сейчас понимаю, что, по сути, я всё это выдумал. Ты ничего мне не обещала, но тогда я готов был убить Уизли. Я разочаровался в тебе. Из чистой и прекрасной, ты превратилась в такую же, как я, и всё, что я стал чувствовать снова — это ненависть. Поэтому я уехал во Францию. Женился. И всё было нормально, а когда вернулся, стало только хуже. Я понял, что не пережил это…

— Драко, остановись… я не…

— Я знаю, что это всё сумбурно, но прошу, дай мне договорить. Я пытался жить своей жизнью, правда, но теперь вижу, как ты несчастна. Ты сильно изменилась, ты выглядишь болезненно, а этот твой Уизли меня раздражает с каждым разом все больше. Ты достойна другого отношения, Гермиона, не такого. Я хочу, чтобы ты была счастлива, хочу видеть твою улыбку. Я хочу сделать тебя счастливой, я просто прошу дать мне шанс. И я знаю, как глупо это сейчас звучит, но просто подумай…

— Драко, мне так жаль, но…

— Гермиона, я отдам тебе всего себя. До миллиметра, каждую чёртову клеточку…ты можешь выпить меня хоть до дна. Ты нужна мне…

Ты смотрела на меня потерянным взглядом, часто дыша, приложив ладонь к груди. Казалось, что я только что обрушил на планету все беды мира, и ты не знаешь, за что именно хвататься, чтобы всех спасти.

— Драко.я …это все так.внезапно. Я ведь замужем, а ты женат и…

— Я не люблю Асторию и не уверен, что ты счастлива с ним…

— Прекрати, ты не знаешь…

— Но я ведь вижу, что происходит…

— Я люблю Рона!

Что это? Пропасть. Я стоял напротив, смотрел в твои шоколадные глаза и был уверен, что если сейчас сделаю шаг, то меня обнимет вечность. Именно так выглядит смерть. У неё твои глаза…

— Прости, я не думала, что ты…послушай…

Ты шумно выдохнула и, приложив вторую руку к груди, начала свой приговор.

— Я ни в коем случае не хочу обесценивать твои чувства, и я понимаю, что тебе нужно было всё мне это сказать, и ты молодец, что решился, но ты уверен, что это любовь, Драко?

Что? Только не заводи песню Астории. Я истерично усмехнулся и приложил ладонь ко лбу. Кажется, мир сошел с ума… или я?

— Не надо, Грейнджер…

— Нет, послушай. Ты сказал, что думал, будто это ненависть, но нет, это другое. Тогда в Хогвартсе я видела твое отчаяние и твою решимость со всем покончить, я искренне хотела тебе помочь. Но это не было жалостью, Драко, я просто дала тебе то, в чем ты нуждался. Прощение и поддержку. Я старалась вести себя с тобой, как с хорошим знакомым, потому что искренне хотела, чтобы ты стал таковым, хотела, чтобы мы зарыли топор войны, чтобы ты не чувствовал себя изгоем, потому что ты до сих пор не простил себя.

— Я давно разобрался с этими проблемами.

— Тебе так кажется, иначе ты бы давно прекратил каждый раз опускать взгляд при виде Джинни или мистера Уизли в Министерстве, прекратил бы делать анонимные пожертвования семье Криви и многие другие вещи. Ты всё ещё винишь себя.

В этот момент что-то в груди закололо. Кажется, мои демоны снова закопошились, выпуская на поверхность все воспоминания, связанные с войной. Я действительно продолжал делать пожертвования, чувствовал себя неловко рядом со старшим Уизли. Боялся осуждения и презрения в свою сторону. Как же сильно я обманывался.

— Ты ни в чем не виноват. И никогда не был. Ты заложник обстоятельств, как и все мы. Драко, просто я стала первой, кто дал тебе это почувствовать. И ты привязал всё это к моему образу. Просто подумай, обратил бы ты на меня внимание, если бы я не помогла тебе? Ведь когда ты жил во Франции, ты сказал, всё наладилось.

— Тогда я не знаю, что такое любовь, Грейнджер…

— Любовь не приходит внезапно, Драко. Это долгий и трудоёмкий процесс, принятие человека, смирение, компромисс. Мои чувства к Рону тоже не возникли сразу.

— А если ты ошибаешься, и я действительно влюблён в тебя?

— Тогда прости, но я не могу ответить тебе взаимностью. Я люблю…

— Не надо! Как ты можешь любить его, если он доводит тебя до такого состояния?!

— То, что сейчас происходит между нами с Роном никак не связанно с чувствами. Дело в другом…

— Ты врешь мне сейчас?

— Нет, я беременна.

Мир остановился. Мой молчаливый друг стал ещё тише. Я слышал, как гулко билось моё сердце и с ужасом ждал, что ты скажешь дальше. Ты колебалась, тебе было неловко.

— И беременность… она грозит тем, что… я могу не выжить. Это последствия одного из проклятий, что угодило в меня во время войны. И Рон, он, просто…он боится и хочет, чтобы я отказалась от… ты понял. Но я не могу.

Мне стало страшно. Страшно от того, как ты приложила руки к своему животу, так нежно и трепетно, будто обнимала самое дорогое на этой планете. Страшно, что я видел отчаяние в твоих глазах и страшно от того, что весь твой вид подтверждал, что ты действительно готова умереть ради ребенка.

— Я могу помочь?

Ты грустно усмехнулась.

— Как ты можешь помочь, Драко? Мне нужно к колдомедику. В Германии есть хороший специалист, но это дорого и не факт, что поможет, а Рон боится всего, поэтому мы никак не можем найти с ним компромисс…

— Я оплачу…

— Нет, Драко, я не могу просить тебя о таком…

— Ты спасла мне жизнь. Я не просил тебя об этом, ты сама решила, сейчас я не спрашиваю тебя. Я так решил.

По твоей щеке скатилась слеза. А мой мир валялся где-то возле твоих ног, растоптанный жестокой правдой, но отчего-то в дыре, где раньше было сердце, я чувствовал легкость. Груз свалился. Ты что-то говорила мне, но я не слышал. Лишь смотрел в твои бездонные глаза, хотел прыгнуть и утонуть в них навсегда. Я готов был продолжать так жить, даже сейчас, когда всё знаю, когда я всё сказал тебе и выпустил этого зверя из своей клетки. Но я не был уверен, что ты сможешь жить со всем этим, что с этого дня ты будешь продолжать смотреть на меня как на «знакомого», вероятность того, что в твоих глазах теперь появится жалость, увеличилась во сто крат. Ты сказала это не любовь, но я не верил.

9
{"b":"749629","o":1}