— Жаль. — сказал ага, достав длинную, толстую веревку. — Красивая, я бы тебя… — евнух медленно начал подходить ко мне, я пыталась нащупать хоть что-то тяжёлое рядом, чтобы ударить этого неверного. — Аг… — мужчина замер. Его глаза округлились, а тело, замерло. Миг, и он упал, а за его спиной, оказалась Рахсар. Она держала в руках подсвечник, и, дрожа над телом евнуха, смотрела то на меня, то на него.

— Пойдем. — сделав глоток воздуха, сказала она, протянув мне руку. — Нужно убегать. — я встала с холодного пола, и подав руку фаворитке, переступила агу, и мы обе быстро побежали.

— Я не понимаю. — уже лежа в кровати, спросила Рахсар. — Почему ты не рассказала повелителю о том, что произошло?

— Нельзя. — укутавшись в одеяло, ответила я. — Понятно, что это дело рук Нурбану Султан, но доказать бы я не смогла.

— И что ты будешь делать?

— Сама еще не знаю. Для начала, постараюсь выжить.

Ночь погрузила меня в сон очень быстро, но от каждого шороха за дверью или окном, я открывала глаза, готовясь отбиваться. Но уже под утро, я не слышала и стука. Проснувшись, увидела около своей кровати сундук. Рахсар уже застелила кровать, и стоя перед небольшим зеркалом, висящем на стене, причесывала волосы.

— Доброе утро. — сказала я, ожидая как ранее, игнорирования себя, ведь то, что она мне вчера помогла, для нее ничего не значило, но в ответ, услышала:

— Доброе. — она даже повернулась в мою сторону. — Тебе тут сундук принесли. Ага, сказал, что это платья тебе, те, которые успели за вчера пошить. Я протерла пальцами глаза, и поставив ноги на теплый пол, встала с кровати, но правое колено начало болеть. Сев на кровать обратно, я приподняла ночную рубашку. На колене был большой синяк, который очень болел. — Это после вчерашнего?

— Наверно. Больше я нигде не падала. — фаворитка, положив свой гребень на полочку рядом, и подойдя к небольшому шкафчику, достала маленькую коробочку. Девушка подошла ко мне и протянула ее.

— Вот.

— Что это? — спросила я.

— Мазь. Она поможет синякам сойти быстрее.

— Спасибо. — взяв мазь, я снова удивилась от поведения Рахсар. — Тоже падала?

— Я в гареме больше года. — продолжила фаворитка расчесывать свои волосы. — Без драк и жизни здесь нету. — ухмыльнулась она.

Я намазала колено малью, которая прошлась по коже легким холодком, а затем, когда она высохла, решила одеть одно из новых платьев. Одно, было краше другого, и мои глаза просто разбегались от выбора. Я подняла взгляд и увидела, что Рахсар так же заглядывает внутрь сундука.

— Красивые.

— Да, но так много. Я не привыкла к всему этому.

— Привыкай. Скоро, ты станешь законной женой падишаха. — она прошла к своей кровати, и сев на нее, сложила руки на груди. — Меня повелитель больше не позовет к себе на ночь. Так и умру здесь, никому не нужной, или же выдадут замуж, за старого купца. — я слушала ее, и понимала, что если в один миг, Селим, перестанет меня любить, то точно такая судьба ждет и меня. Дверь в комнату открылась, и к нам в вошла Джанфеда калфа. Мы встали и поклонились ей.

— Вот вы где. — сказала женщина. — Все уже завтракают давно. А ну быстро вниз. — калфа начала нас подгонять, не сводя глаз с меня. Рахсар быстро прошла мимо нее и вышла из комнаты, а я, достав первое попавшееся платье, посмотрела на нее, давая знак, что мне нужно переодеться.

— Куда ты вчера делась, хатун? — спросила Джанфеда, подойдя ко мне.

— Ты и так знаешь. — за все время, что я прослужила хранителем покоев, уже выучила все связи в гареме — кто и кому служит. Она резко схватила меня за руку.

— Не говори так со мной, девочка. Правильно делаешь, что молчишь про вчерашнее, может, повезет, и выживешь.

— Каждое твое слово звучит как угроза. — сказала я, выдернув руку. — Но и я буду бороться за себя, и поверь, не хуже вас. — мои слова явно ей не понравились. — А теперь, дай мне переодеться. — ничего не сказав, калфа вышла с комнаты, оставив меня в покое. Пока.

Переодевшись, я спустилась вниз, где как раз заканчивали завтрак наложницы, рабыни и фаворитки. Увидев меня, громкие разговоры и смех прекратились. Повисла тишина.

— Доброе утро. — сказала я, но в ответ тишина. Я увидела свободную тарелку и решила пройтись туда, но девушки, лишь взяли свои тарелки и стаканы, а затем молча встали и сели за другие столики. Мне было очень неприятно, но понять их тоже не могла. Что я такое сделала им, что меня избегает весь гарем.

Я молча сидела и ела, а в горле ком застрял, от обиды. Таки, я одна здесь. Селим — он не все может знать, а Локман-ага, он не всесильный, такой же раб Нурбану, как и все здесь.

— Девушки, девушки, а ну заканчиваем! Пора на уроки! Быстро, быстро! — подгонял всех Локман, и наложницы, как послушные зверки начали исполнять сказанное. Я так же, встала, и поправляя платье, всеми костями чувствовала злой, пристальный и ненавистный взгляды наложниц и фавориток.

— Айше хатун. — сказал Локман. — Пойдем за мной.

— Куда, ага?

— Пойдем, пойдем. — он махнул мне рукой, чтобы я отправилась за ним. Я знала хорошо Локмана, он всегда был противником Нурбану, но кто знает, может его запугали или угрожали.

POV Нурбану.

— Как!!!? — кричала я на Газанфера и Джанфеду. — Как она выжила?! Как вы пропустили это?! — я целую ночь не спала, и мое сердце болело, от обиды и усталости. — Эта хатун, должна была исчезнуть этой ночью навсегда!!! А вы что?!

— Госпожа, ей кто-то помог. — дрожащим голосом сказал евнух. — Когда я узнал, что она жива, искал Гездема-агу.

— И?! — я положив руку на груди, пыталась успокоиться.

— Он лежаль в бельевой без сознания, а из головы кровь текла. Его кто-то ударил. Может и сама хатун, но она…

— Что, она, Газанфер?! — не выдержала я.

— Слишком хрупкая. Не смогла бы его ударить.

— Ты меня сильно разочаровал, Газанфер. — сказала я, чуть успокоившись. — Ты должен убрать за собой, и думать о том, как от нее избавиться. Повелитель готовиться к походу, а никях заключит после. — я спустилась с небольшого подъёма. — Без моего одобрения, ты с ней ничего не сделаешь, но думай как хочешь, а она не должна встретить султана с похода. — смотря на агу, который от страха опустил голову, сказала я. — А теперь уходи. Пошел вон с моих Глаз!!! — крикнула я. Газанфер поклонился и быстро вышел из комнаты.

— Султанша. — сказала Джанфеда.

— Подай мне то лекарство. — мне стало совсем не хорошо, сердце снова болело, словно его резали заживо. — столько лет. Столько лет я была единственной, кто управляла сердцем и покоями Селима. Потом появилась эта Лале.

— Вы же сами видите. — взяв из шкафчика пузырек с лекарством, сказала калфа. Она налила его мне на ложку, которую я взяла, пока Джанфеда наливала воду в стакан. — Хатун была несколько раз, и ей удалось забеременеть, но повелитель холоден к ней. После новости об ее беременности…. — я сделала глоток сиропа, и запила водой. — Падишах ни разу к себе даже на ужин не позвал ее. Думаю, эта Айше…

— Не произноси при мне ее имя.

— Эта хатун не стоит и Вашего внимания.

— Ты сейчас шутишь? Он никях с ней заключить хочет.

— Передумает, и вышлет куда подальше.

— Я не могу ждать, Джанфеда. — я отдала ей стакан. — Если я хоть на миг ослаблю свою хватку, Селима заберут у меня. — моя обида вышла одинокой слезой. — Без него, и меня не будет. — я посмотрела на калфу. — Следи теперь не только за Лале, но и за этой женщиной. Узнай о ней тайну, которая жизни стоять может.

— Сделаю все, как Вы пожелаете. — калфа поклонилась, и отправилась к выходу. Как только она хотела взяться за дверную ручку, дверь открылась, и в покои вошла Эсмахан.

— Султанша. — поклонилась калфа, и вышла.

— Валиде. — дочка поклонилась мне, но увидев, в каком я состоянии, быстро подошла и села рядом. — Как Вы? Что с Вами?

— Все в порядке, моя звездочка. — положив руку на щеку дочери, улыбнулась я.

— Вы из-за этой хатун? Она Вас чем-то обидела?