— Я убежден, что если о чем-то и стоит серьезно задумываться, то только о глупостях. Все остальное такое нелепое и постоянное, что для раздумий о таких вещах всегда найдется другой подходящий момент, — улыбнувшись, миролюбиво заметил Сириус и мягко приподнял голову девушки за подбородок. Несколько долгих секунд Грейнджер пристально всматривалась в его лицо, желая увидеть что-то, а затем обреченно вздохнула, сдаваясь.
— Все, что случилось в моей жизни за последние два месяца, для меня несколько непривычно. Тем более, эти два месяца ощущаются гораздо полноценнее всей моей жизни. Словно только сейчас я действительно начала жить, а все, что было до этих месяцев, всего лишь жалкая пародия, или что-то вроде демо-версии жизни, — удобно положив голову ему на плечо, заговорила Гермиона. — Но все происходит очень быстро. Я знаю, что для тебя это вполне нормально. Один месяц твоей жизни может вместить в себя истории, которые для кого-то длятся целые годы. А того, что происходило с тобой на протяжении всех этих сорока лет, хватит на описание биографии как минимум десятка человек. Наверное, ты слишком энергичен, и для тебя все это является чем-то нормальным. Но меня не может не беспокоить тот факт, что мы по-настоящему знакомы лишь два месяца, и за столь короткий срок мы успели перескочить сразу через несколько ступеней отношений, на которые в других обстоятельствах тратятся годы.
— Ты хочешь, чтобы наши отношения развивались чуть медленнее? — с легкой улыбкой уточнил Сириус, потратив на раздумья о словах девушки около половины минуты и придя к выводу, что для понимания всего этого ему нужно быть гораздо собраннее. Гермиона на миг замерла, всерьез обдумывая его вопрос, а затем отрицательно покачала головой.
— Нет, ни в коем случае. Это странно, но меня на самом деле все устраивает, — ярко улыбнувшись, призналась Грейнджер, на что Сириус не смог не ответить такой же улыбкой. Возможно, обдумывать этот разговор даже не стоило, раз его итоги на самом деле давили своей необычностью, а не были вызваны непринятием подобной жизни.
— Если тебе комфортно, то незачем думать об этих глупостях и лишний раз тревожить себя. А если у кого-то будет сильно чесаться язык, и этот кто-то посмеет высказать свое мнение по этому поводу, запомни раз и навсегда: это зависть, — с твердой уверенностью заявил Сириус и втянул улыбнувшуюся в ответ девушку в нежный, ленивый поцелуй, дразняще скользя пальцами вниз по изящной спине.
— Тогда, может, у тебя есть действительно стоящая тема для раздумий? — приподнявшись, негромко полюбопытствовала Гермиона. Ее ладонь ненавязчиво опустилась к низу живота, дразня близостью прикосновения, как делал сам Блэк, выводя круги на пояснице девушки. Что ж, такая игра была ему по вкусу.
— Можно подумать об оскверненном диване, — подавшись вперед, довольно ухмыльнулся Сириус. Смущение Гермионы выдал разлившийся по щекам румянец, но она лишь вопросительно подняла брови, прижимаясь к нему слишком сильно. — Это крайне несчастный диван. Сначала я поймал на нем целующихся Гарри и Джинни, теперь мы с тобой использовали его для всяких непотребств, — чувствуя, как вместе с голосовыми связками напрягаются и остальные мышцы в его теле, хрипло рассказал Сириус.
Не удержавшись, он скользнул второй рукой по ноге девушки, подталкивая ее вверх. Грейнджер громко выдохнула, инстинктивно обхватив его за плечи, коврик на полу ванной промок из-за перелившейся через край воды. Сириус на миг подумал о том, что остальные жители дома вряд ли простят им потоп, но тут же забыл об этой мысли.
— Сомневаюсь в том, что мы сможем как-то исправить содеянное, — запустив пальцы в его мокрые волосы, с наигранным сожалением отметила Гермиона. Блэк промычал что-то в знак согласия, сцеловывая капли воды с тонкой шейки. — Но мы можем обдумать… другие варианты решения… этой… ситуации, — сбивчиво пробормотала Грейнджер и сильно оттянула его волосы назад, заставляя Сириуса прервать свое занятие.
— И какой же вариант ты считаешь наиболее эффективным? — соблазнительно улыбаясь, поддержал игру Блэк, а его пальцы самовольно сжались на упругих ягодицах. Жизненно необходимый самоконтроль куда-то сбежал, оставив Блэка наедине с животной страстью, которая разгоралась все ярче, пока Гермиона находилась настолько близко и настолько обнаженной.
— Мы можем осквернить что-нибудь еще, чтобы твой диван не страдал в одиночестве, — почти касаясь его губ своими, едва слышно прошептала Грейнджер. Краска смущения продолжала заливать ее лицо, но девушка выжидающе смотрела ему в глаза, и ее губы подрагивали в довольной улыбке, в то время как тело требовало более резвых действий.
— Нам нужно срочно добраться до моей спальни, — только и смог выдать Сириус, желая позже остаться рядом с девушкой, а не разбираться с возмущенными криками.
Гермиона насмешливо хмыкнула, первой поднялась и вышла из ванны. Наблюдая за стекающей по ее телу водой, Сириус нервно закусил палец и гулко сглотнул. Гермиона бросила в его сторону нечитаемый взгляд из-за плеча, прикусила губу и, прикрыв глаза пушистыми ресницами, отвела взгляд в сторону, потянувшись за раздобытым для нее полотенцем. Сириус тоже неплохо играл в такие игры, но был глубоко поражен тем, как умело это получалось у девушки, которая большую часть времени выглядела скромно и невинно. Он определенно не ошибся в ее характере. И Сириуса это безумно радовало. Главной проблемой теперь было добраться до верхнего этажа, не привлекая лишнего внимания, а все остальное действительно не стоило траты драгоценного времени или умственных усилий.
Утро наступило внезапно, что происходило каждый раз, когда Сириус не маялся от бессонницы, а умудрялся отключиться на некоторое время. Часы на прикроватной тумбочке показывали девятый час, и для него это было позднее пробуждение. Однако у Сириуса совершенно не было желания торопиться куда-то и заниматься привычными утренними делами, чтобы позже столкнуться с другими проблемами, требующими немедленного решения. Рядом сладко спала Гермиона и едва заметно чему-то улыбалась во сне. И пока Сириус полусонно наблюдал за ней, сам незаметно для себя начал чему-то бездумно улыбаться.
Из этого умиротворенного состояния его вырвал неприятный царапающий звук. Подавив в себе желание обреченно застонать, Сириус неохотно сел на кровати, окинул свою комнату рассеянным взглядом и, тяжело вздохнув, поднялся. Натянув на себя первую попавшуюся одежду, Блэк на секунду замер возле девушки. Гермиона, лишившись живой грелки, поплотнее завернулась в одеяло и успела переместиться почти в самый центр кровати. Сириус ласково поцеловал Грейнджер в макушку, невесомо пробежался пальцами по спутанным кудрям и направился к двери, из-за которой снова послышался раздражающий звук. У двери, как и ожидалось, караулил черный пес. Стоило его хозяину оказаться в коридоре, как пес тут же радостно подпрыгнул, навалившись на Блэка передними лапами. Сириус торопливо закрыл дверь и, потрепав питомца, присел рядом с Бродягой.
— Да, приятель, я тоже рад тебя видеть, — не удержавшись, широко заулыбался Сириус, когда пес лизнул его в щеку. — Признавайся, это Тонкс вывела тебя из полицейского участка? Нет? Неужели Скримджер решил пойти на крайности и заявился ко мне домой ради свидетельских показаний? Ты не мог сам сбежать, у тебя же нет никаких новых трюков, — поглаживая зверя по голове, насмешливо бормотал Сириус, и каждый раз слышал в ответ на свои вопросы ехидное фырканье. Бродяга недовольно боднул его головой в плечо и покосился в сторону двери, а затем снова уставился на своего необычайно спокойного хозяина. Во взгляде пса Сириусу чудилась насмешка, и это определенно нельзя было назвать чем-то нормальным. — Эй, не тебе меня осуждать! Не напомнишь, у кого из нас пять подружек в разных частях Лондона? И три из них рано или поздно встретятся на каком-нибудь собачьем конкурсе. Так-то, приятель! — Бродяга сердито заворчал, прижал уши к голове и печально опустил морду. — Ладно, ладно, манипулятор, заводи себе хоть десяток подружек, мне все равно, — мягко потрепав пса по ушам, негромко рассмеялся Сириус. — Но умоляю тебя, избавь меня от общества их чокнутых владельцев, — когда Бродяга заметно повеселел, строго прибавил Блэк и выпрямился. — Давай-ка отыщем что-нибудь съедобное. И нет, сегодня никакой пробежки, пока обойдусь ночными упражнениями.
