Прислонившись к машине, Сириус настороженно осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, устало выдохнул. Отношения вызывали трудности, к решению которых он совершенно не был приспособлен. С Доркас все было намного проще просто потому, что когда-то они учились вместе, и она так или иначе все равно имела отношение к их компании. Гермиона была из другого поколения, и в ее защиту могли выступить разве что Гарри и Тонкс, вероятно, еще и Римус, но на него особо рассчитывать не стоило. В общем, было необходимо для начала доказать Гарри, что для лишних тревог нет необходимости. И если все получится, то напряжение остальных можно будет проигнорировать, потому что в итоге они сами должны будут решить отступить. Во всяком случае, Сириус очень на это надеялся, хоть и понимал, что логики во всем этом не наберется и на грамм.

— Мисс Уизли, как вы смотрите на то, чтобы немного повеселиться? — оттолкнувшись от машины, предложил Сириус, как только троица, которую он поджидал, подошла достаточно близко. Гарри тут же настороженно вытянулся, Гермиона лишь хмыкнула, совершенно не удивленная столь непредвиденным, но определенно закономерным вопросом.

— Не имею ничего против, — несколько растерянно оглянувшись на подругу, с яркой улыбкой отозвалась Джинни.

— В таком случае, Гарри, отдавай ключи, — требовательно протянув руку к крестнику, безапелляционно провозгласил Блэк.

— А нашим с Гермионой мнением ты не хочешь поинтересоваться? — нахмурился Гарри, возражая скорее для виду, чем из-за нежелания принять участие в задумке крестного.

— Гермиона не против, а ты не можешь не поддержать мнение своей девушки, потому что вы еще не на том уровне отношений, когда можно начать спорить из-за каждого нелепого повода, — закатив глаза, с легким нетерпением отозвался Сириус. — Что с тобой сегодня случилось? У тебя проросли рога или сегодня всемирный день оленей? — немного раздраженно прибавил он и резко шагнул вперед, запустив пальцы в кое-как причесанные волосы крестника и безжалостно их растрепав.

— Фу, прекрати, или я исполню папины угрозы и действительно побрею тебя налысо, пока ты будешь спать, — тут же начав вырываться, недовольно воскликнул Гарри, но прорвавшиеся сквозь эти крики смешки портили весь эффект. — Это вообще не круто, — проворно отскочив в сторону, хмыкнул Поттер и предпринял безуспешную попытку пригладить непослушные волосы. Джинни и Гермиона, с улыбками наблюдающие за этой сценой, не удержались и все-таки рассмеялись.

Сириус довольно хмыкнул, забрал ключи и, открыв дверь перед Гермионой, занял водительское место. Пока старенький форд прогревался, Гарри и Джинни успели забраться на заднее сиденье, а Гермиона рассказала новость, которую Сириус уже перестал ожидать. Тонкс, наконец-то, взяла все в свои руки и, последовав одному из советов своего дядюшки, поцеловала Люпина. Во всяком случае, на фотографии, которую успела сделать Гермиона, все выглядело именно так. Ни внешняя хрупкость, ни высокий рост Римуса не помешали Тонкс вжать профессора в дверь собственного кабинета. Сириус считал эту лучшей фотографией за весь этот год и, разумеется, тут же отправил ее себе, собираясь позже сделать распечатку и повесить на холодильник, чтобы никто не смог не заметить это чрезвычайное происшествие.

— Жаль, она не ударила его книгой об отношениях, — вспомнив еще один из своих многочисленных и совершенно несерьезных советов, посетовал Сириус, выруливая на главную дорогу. — При всей своей гениальности Римус такой тупица, — мягко улыбнувшись, фыркнул он.

— Тонкс как-то упоминала, что встречалась с одним из моих братьев, — неожиданно заметила Джинни, передвинувшись немного вперед.

— Чарли неплохой парень. Хук слева у него тоже весьма увесистый, хотя реакция паршивая, — невольно коснувшись правой скулы, отозвался Сириус. — Но вообще Дора была влюблена в Римуса с пятнадцати лет, а когда ей было четыре она и вовсе заявила, что выйдет за него замуж. Возможно, это странно, но я всегда считал, что в итоге эти двое будут вместе. И поверь мне, солнышко, они будут, потому что Тонкс, как и все представители нашей семьи, умеет добиваться желаемого не смотря ни на что.

— Вообще-то, это звучит пугающе, — хмыкнул со своего места Гарри, который остался весьма равнодушен ко всей этой истории. Вероятно, эта драма, которую ему уже не первый месяц приходится наблюдать в доме крестного, уже успела ему надоесть.

— И чего же сейчас желаешь ты? — прищурившись, поинтересовалась Джинни, бросив быстрый взгляд в сторону недовольно нахмурившейся подруги, но не отступая.

— Того же, чего и все, Джинни: счастья и любви, — улыбнувшись, бесхитростно ответил Сириус. — Но если ты расскажешь об этом журналистам, то я все буду отрицать, — ухмыльнувшись, предупредил он.

— Как поживает Бродяга? — пихнув подругу, поспешно спросила Гермиона, не позволяя Джинни задать еще какой-нибудь неуместный вопрос.

Гарри тут же пожаловался на то, что Бродяга закопал в снегу его тетради с конспектами, и разговор как-то незаметно сместился на обсуждение питомца Блэка и собак в целом, о чем Сириус со своей профессией кинолога мог говорить так же долго, как о физике или о научной фантастике. Затем беседа плавно перетекла на обсуждение показа, который должен будет состояться уже завтра, а этот разговор в свою очередь сменился планами на Рождество. Двадцать четвертого декабря в колледже устраивался очередной бал, и ходили слухи, что Дамблдор пригласил какую-то популярную рок-группу. После этого заявления Гермиона и Гарри синхронно нахмурились и покосились в сторону невозмутимого водителя, на что Сириус состроил самое озадаченное выражение лица. За такими разговорами они довольно быстро добрались до места назначения, и молодые люди с нескрываемым интересом на лицах покинули машину, как только Сириус заглушил двигатель.

— Где это мы? — растерянно осматриваясь вокруг, спросила Джинни.

— Это Хогсмид? — недоверчиво уточнил Гарри одновременно с девушкой.

— Сегодня вечер танцев, и это никак нельзя пропустить, — захлопнув дверь, озорно улыбнулся Сириус и протянул руку Гермионе, сразу же двинувшись в ту сторону, где собралась большая часть людей. Так же это была возможность сбежать от Гарри и Джинни. — До того, как стать известной группой, мы с самого первого класса выступали на каждой ярмарке, — негромко прошептал Сириус на ухо Грейнджер. — Так что эту традицию начал еще наш квартет, — довольно улыбнувшись, заключил он.

— То, что вы четверо вообще когда-то оказались в одной школе, подружились, и каждый из вас умел играть на инструментах уже в одиннадцать лет, кажется мне наиболее удивительным, чем то, что вы когда-то стали основоположниками местной рождественской традиции, — насмешливо улыбнувшись, заметила Гермиона. — Если верить теории вероятностей, то такой шанс один из миллиона, если не больше. Ведь столько случайных совпадений привело к произошедшему, что это кажется чем-то волшебным. Трудно охарактеризовать нечто подобное чем-то иным, кроме как судьбой.

— Разговоры о неизбежности вводят меня в уныние, — жалобно протянул Сириус, ускорив шаг. — К тому же, девочка, цифры всегда лгут, когда дело касается жизни. Человеческий фактор не поддается расчету, точно так же как эмоции и чувства — контролю. И мы с тобой прекрасное тому доказательство. Ведь все цифры указывают на то, что мы наименее подходящие друг другу люди, что даже будь наше знакомство неизбежным, мы никогда не смогли бы заинтересовать друг друга настолько, чтобы попытаться завести не только дружеские, но и романтические отношения. Однако в реальности цифры смешались с эмоциями, а те в свою очередь побороли рациональность, заставляя принять то решение, которое с логической точки зрения должно привести к чему-то совершенно непродуктивному. Но нас все так же тянет друг к другу, и никакие цифры не смогут объяснить, почему это происходит, потому что с их точки зрения мы должны были разойтись еще в тот день, когда впервые столкнулись.

Выслушав все его доводы, Гермиона хмыкнула и явно собралась ответить чем-то не менее длинным и логичным. И хотя Сириусу нравились подобные дискуссии, он считал, что в данный момент для таких обсуждений не время и не место, а потому решил прервать монолог девушки самым разумным способом: поцелуем. Он все еще пытался быть осторожным, еще сохранял что-то нежное, но природная напористость капля за каплей отвоевывала свое привычное место. Гермиона, словно заразившись этим желанием доминировать, отвечала не менее настойчиво, пытаясь перехватить инициативу и притягивая его ближе к себе, заставляя согнуться еще сильнее. Оторваться друг от друга их заставил врезавшийся Сириусу в плечо снежок.