- Помолчи, - грубо сказал он девушке, высвобождая руку. - Чего надо?

   - Зачем же затыкать роток такой прелестной пчелке? - оскалил зубы второй парень, повыше. - Прожужжи еще что-нибудь, медовенькая!

   - Она со мной, - сказал Алек веско.

   - Ай-ай-ай, она с ним, - снова оскалился высокий. - А ты кто такой?

   - Это неважно, - буркнул Алек, стараясь выдержать тон, но уже сжимая кулаки. Дело стремительно продвигалось к драке, и он приготовился.

   Раз - чьи-то руки протянулись к лицу девушки.

   Два - рука Алека ударила по руке нахала.

   Девушка истошно завизжала, а дальнейшее Алек запомнил слабо: замелькали руки-ноги. Он бился как пантр, но и эта троица были не из слабаков. Финал в общем-то был в данной ситуации для него ясен: разделали бы его под орех, но посторонняя сила вмешалась в событие и изменила его в неожиданную и позорную для Алека сторону.

   - Вы что это тут творите? - раздался гневный и, главное, хорошо знакомый Алеку голос. - Трое на одного! Как не стыдно! Вот я сейчас патруль позову!

   Раздался резкий свист и троицу как ветром сдуло. Алек поднялся с земли. Перед ним стояла Сана, а из-за спины Саны выглядывала его сегодняшняя спутница.

   - А, это ты! - усмехнулась Сана, посмотрев на его разукрашенную физиономию. - Любитель знакомств!

   Алек выплюнул осколок разбитого зуба и, развернувшись, зашагал к себе домой.

   - Куда же ты? - пронесся ему вслед звонкий смех. - Идем, мы тебя умоем хотя бы!

   - Олесь! - жалобно позвал второй голосок.

   Вот так бесславно и закончилась его любовная эпопея. Больше Алек возле института не появлялся.

   Между тем наступила следующая осень, а затем еще одна. Доди перешел в третий класс.

   - А у нас новая учительница! - объявил он с порога.

   - Красивая?

   - Угу. Саной Владленовной зовут. Завтра родительское собрание. Пойдешь?

   - Нет, не пойду. Мне некогда.

   У Алека была возможность пойти на собрание. Но не мог же он объяснить мальцу, что его новую учительницу он видеть не желает. А не желал он видеть Сану столь яростно, что покидал через окно собственный дом, когда она подходила к его двери, как, кстати, и полагалось учительнице начальной школы. По пословице: "Не гора к Магомету, так Магомет к горе".

   Но дни шли за днями, а Доди начал приходить домой заплаканным, злым, растрепанным. Он ничего не рассказывал, лишь отметки в дневнике стали хуже. Так прошел месяц, другой. Доди стал замкнутым и в школу больше ходить не хотел. По ночам он вскакивал и что-то бормотал.

   - Все дерешься? - спросил его однажды Алек.

   - Угу, - отвечал мальчик упрямо.

   - Так и надо держать, не поддавайся.

   - Я не поддаюсь, - и он уткнулся в учебник.

   Разговора не получилось. Только спустя полгода Алек раскусил, в чем проблема. В тот день Доди принес ему очередную повестку от учительницы с приглашением в школу.

   До сих пор Алек их игнорировал, но в тот раз впервые задумался, правильно ли поступает. С мальчиком явно творилось что-то неладное.

   - Я пойду, - принял он, наконец, решение. - Только ты сначала расскажи мне все сам. И поподробнее.

   - А пусть они не лезут, - упрямо сказал Доди и разразился слезами.

   Неприятности у него начались из-за новой учительницы. Уже на второй день, делая перекличку, та обратила внимание на необычный предмет в волосах мальчугана.

   - А ну-ка дай сюда твое украшение, - приказала она.

   - Нет, - замотал головой Доди.

   - Что нет?

   - Это не украшение, а заколка. Я никогда ее не снимаю.

   Учительница была шокирована: учащийся не подчинился.

   - Может, я ошиблась, и ты на Доди, а Дода? Может, ты девочка?

   - Я не девочка, я мужчина, - возразил Доди. Заколку он так и не снял.

   На перемене его вызвали в учительскую. Там его долго ругали, но ничего не добились. И вот после этого учительница невзлюбила Доди. Она постоянно одергивала его, не прощала ему ни единой промашки и язвительно критиковала.

   Это было бы еще полбеды, но в начальных классах если учительница не любит кого-то из учеников, то к нему плохо относятся и дети. Доди быстро превратился в изгоя. Правда, и он в долгу не оставался. Его дразнили - и он дразнил, его задевали - и он задевал. Его ударяли - он бил, но обидчиков было много, а он один. А держать круговую оборону - это обозначало быть всегда начеку, ни на минуту не позволяя себе расслабиться.

   Ребятишки уже и забыли давно, с чего заварилась каша, только Доди помнил - с заколки. Потому что учительница время от времени ему напоминала:

   - Не надоело изображать девочку?

   Выспросив у Доди подробности заколочной войны, Алек разгневался. В таком настроении он и двинул на свое первое свидание с Саной.

   - В чем дело? - бросился он с места в карьер, едва переступив порог учительской. Они были одни, и в выражениях можно было не стесняться. - Ты не могла бы избрать себе другой объект для упражнений в остроумии? И оставить мальца в покое?