- Нет, - закричала я и рванулась к нему.

   - Не смей выходить из круга! - крикнул он мне, и в этот миг всё передо мной стало чёрным. В следующее мгновение Миллер лежал на земле.

   Алекс был мёртв. Я сразу поняла это, не потому, что он уже не выглядел как прежде, я поняла это сердцем. Что-то внутри оборвалось. Никогда я ещё не видела смерти. Мне тут же вспомнилось тепло его рук. Перед глазами встали те дни, когда всё ещё было хорошо. И как мы ссоримся в сломанной машине. Как он целует меня виноградной ночью у своего дома. Во рту стало горько. Мысль, что дальше уже ничего не будет, выбила из меня дух. Я хватала ртом воздух, как будто тонула, и тут же вспомнила, как Алекс меня спас, а теперь уже не спасёт никогда.

   Я подобралась к самому краю светящегося круга, где у самой его границы лежала мёртвая рука Алекса, и попыталась коснуться его пальцев.

   Мне тут же пришло в голову, что в Гарри Потере считалось, что со смертью волшебника заклятье исчезает, а вот это не исчезло, и такая сильная боль и сумасшедшая надежда охватили меня, что на губах появилась улыбка.

   - Он мёртв, - услышала я голос Аскеназы. В груди с каждым вздохом заворачивался тугой узел. С моих губ то и дело срывались всхлипы и вскрики, как будто я была сильно ранена и теперь стонала как недобитый зверь.

   Эпизод 25. Марго. Mortal combat.

   Ребяко обернулся ко мне. Я нервно сглотнула. Не знаю, кого следовало бояться больше только что появившихся Судий, забравших Миллера, или Ребяку и Аскеназу. Судьи исчезли, растаяли. Но они могли и вернуться. Я видела, что Аскеназа дрожал как листочек на ветру. Его синеватые губы побледнели, его глаза стали еще чернее в обрамлении мертвенно-бледной кожи. Он боялся Судий, наверно, больше, чем я.

   Рядом со мной стояла Кошка, и я как будто слышала биение ее сердца. Но не могла даже посмотреть в ее сторону, потому что все мое внимание было сосредоточено на Ребяке и Аскеназе.

   Ледяное молчание разрушил, наконец, Ребяко. Он повертелся на каблуках своих туфель, засунув маленькие руки в карманы черного пальто.

   -Ну, что ты стоишь, бездарь? - спросил он капризно у Аскеназы.

   Губы Асмодея нервно дернулись, но он промолчал. Я не знала, что будет дальше.

   -Что-то мне подсказывает, что ты не заставил Маргариту Бенжами продать нам душу, так?

   -Ни за что! - выпалила я. И застыла. Я оказалась почти рядом с Аскеназой. Меня охватил такой гнев в одну минуту, что если бы я была волшебницей, как Миллер или Аскеназа, то испепелила бы Ребяку взглядом.

   Ребяко посмотрел на меня беспокойно. Затем его выпуклые круглые глаза устремились к Аскеназе.

   -Что же ты мешкаешь, убей этих девчонок и пойдем. Живо!

   Ребяко демонстративно отвернулся. Мой взгляд непроизвольно остановился на его красивом дорогом шарфе.

   -Нет, - раздался хриплый шепот за моей спиной.

   Я и Ребяко одновременно обернулись. Это был Аскеназа.

   -Что ты сказал? - Ребяко нагнул голову, словно пытался поговорить с ребенком.

   Аскеназа усмехнулся. В его глазах было торжество. Он бросил на меня чуть рассеянный взгляд и, опередив меня, подошел прямо к Ребяке.

   -Я сказал, нет. Я не собираюсь убивать Маргариту. Я не собираюсь больше выполнять твои приказы. И я разрываю контракт. Я больше не служу вам.

   В моей душе в тот момент, словно колокол несколько раз ударил. В ушах и всем моем существе стоял этот странный звон. Оттого я чувствовала, что мои конечности словно онемели. И остальное я видела как пассивный наблюдатель. Было ли это колдовством или я просто впала в шок. Только в моем мозгу медленно зрела, а потом родилась мысль, что просто так нельзя разорвать контракт с Дьяволом. И что этот Ребяко, или Кроули и есть сам Люцифер. И что, быть может, я толкнула Асмодея Аскеназу на этот шаг. Я хотела крикнуть, остановить Аскеназу, но он уже хладнокровно высказал Ребяке все. И решил уйти. Я отчетливо понимала, что все это происходит из-за меня. Потому что Аскеназа с потаенным торжеством смотрел на меня, как бы говоря, смотри, я отказался от всего ради тебя. Я больше не хочу быть плохим.

   -Отлично, - скривился Ребяко, - я рад, что ты решил сам уйти. Мне ты больше не нужен. Хотя ты и был лучшим. Вот, возьми.

   В руках Ребяки появился бумажный свиток. Он был похож на старинные грамоты.

   -Я разрываю контракт, - произнес с чувством Ребяко, он разорвал бумагу и бросил обрывки в Аскеназу. И если бы не сюрреалистичность происходящего, я бы приняла это еще за очередную выходку профессора Ивана Ребяки. Вроде той, когда он бросил разорванный конспект в лицо Феллини.

   Аскеназа не двинулся с места. Я заметила, что он был напряжен, несмотря на показную равнодушность. Он шумно вздохнул, когда Ребяко отвернулся и стал уходить.

   Теперь Асмодей посмотрел на меня. Мои глаза были наполнены ужасом. В моей голове вдруг зазвучало множество голосов, как тогда, когда я впервые увидела Алатасар в своем видении. Только теперь мне казалось, что это со мной заговорили мои давние друзья, мертвые духи. Они испуганно заголосили в моей голове, и я поняла, что что-то должно произойти.

   -Ах, да, чуть не забыл, - нарушил наш молчаливый с Аскеназой диалог, обернувшийся Ребяко, - псинка, фас!

   Аскеназа непонимающе уставился на него, но внезапно вместо Ребяки появились клубы черного дыма. Они промчались с воем мимо нас и исчезли.

   Аскеназа прикусил губы и сказал мне:

   -Маргарита, надеюсь, ты поймешь меня. Я должен многое тебе рассказать.

   Я кивнула. Аскеназа подошел ко мне поближе. И протянул руки, чтобы обнять. Я непонимающе уставилась на его руку.