Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Если аттестационной комиссии что-то не понравится, они спокойно могут завернуть меня и отправить снова учиться и так до тех пор, пока моя техника не удовлетворит придирчивых судей.

Сейчас, проведя уже больше пятисот боёв, я наконец начал понимать, все свои ошибки совершенные в предыдущих боях с Голицыным.

Если в первый раз я не мог ничего изменить. То в два других косячил знатно.

И чем больше я продолжал сражаться, тем яснее мне вырисовывалась картина собственных ошибок, которые я теперь совершенно точно не совершу.

В очередной раз очнувшись в своей комнате после тренировки и последовавшей смерти, я начал сразу же разбирать прошедший бой, не дожидаясь появления Даяны. Которая, к моему удивлению, на этот раз сильно задержалась.

На этот раз мне достался очень сильный противник. Чистый физик, как и Голицын, да и по своим возможностям он мало чем отличался от своего земного коллеги.

Даже несмотря на все свои возросшие способности, я не мог пробить его защиту, а идти на очередную добровольную смерть, после применения уникальной способности собственной крови, мне совершенно не хотелось, по крайней мере, в начале боя.

Да и кому бы захотелось добровольно умирать?

Встретиться с этим человеком мне выпало на стадионе, поле которого было полностью засыпано песком. Кроме нас двоих здесь больше никого не было и поэтому для этого боя мне пришлось использовать лишь собственную кровь. Что очень сильно ограничивало мои возможности.

Как итог, меня знатно поваляли по стадиону, выбивая всю дурь, а после и вовсе переломили об колено. Причём делал этот человек всё настолько грамотно, что даже не позволял мне прикоснуться к его коже и применить посмертную технику. А я уже был готов прибегнуть к последнему средству в своём арсенале.

Этот бой мне ясно дал понять, какая пропасть между мной и одарённым подобным Голицыну.

Отсюда я сделал лишь один вывод, что мне нужно ещё тренироваться и тренироваться. Вот, правда, Даяна не разделяла со мной этого мнения.

Мне вообще её голос показался каким-то странным и заторможенным.

Вместо, уже ставшим для меня привычным разбором полётов, она заявила, что мне пора возвращаться домой. Отпущенное время истекло.

Глава 4

– Помни, что ты снова вернёшься за пять минут до своей смерти. – наверное, уже в сотый раз повторяла Даяна.

А это значит, что я вернусь в тот временной промежуток, когда Голицын ещё находится вместе со мной и отцом. Этот момент я также прокручивал в голове множество раз, подбирая лучшую тактику исходя из своих возможностей.

Перебрав тысячи вариантов, я остановился на трёх. Главным условием во всех трёх вариантах было полное отсутствие какой-либо защиты у дяди Димы и эффект неожиданности. Ведь никто не будет ожидать, что я решусь напасть на него.

На этот раз на тумбе, стоявшей рядом с кроватью, появилась красная кнопка. Даяна сказала, что нажав на эту кнопку, я вернусь домой, что я тут же и сделал, оказавшись в гостиной. Рядом со мной стоял отец, что-то говоря Голицыну, который уже практически вышел из гостиной.

– Дядя Дима постой! – крикнул я предателю, заставив его замереть в дверном проёме, за которым находится длинный коридор, заканчивающийся ещё одной лестницей на второй этаж.

Уже было слышно, как подъезжают машины Юсупова с компанией и их дружинников.

– Давай поговорим немного позже. Мне срочно нужно в туалет – соврал дядя Дима, даже не моргнув и уже собрался уходить.

– Это всего на пару секунд! – в отчаяньи заорал я снова, несясь в его сторону со всех ног.

Когда до дяди Димы оставалось всего пара метров, я нанёс свой удар. С такого расстояния промахнуться было просто нереально. К моему счастью, Голицын ещё не активировал свою защиту, иначе пришлось бы бросаться на него с голыми руками прямо здесь, не позволяя подняться на второй этаж. В этом случае у Насти было бы гораздо больше шансов остаться в живых.

Я резко выбросил вперёд кулак, с которого сорвалась одна-единственная капля, в которой сейчас было сжато больше литра моей крови. Капля, которая по своим свойствам сейчас не уступала даже алмазу.

Расстояние между нами было минимальным и даже Голицын не успеет, что-либо предпринять.

Сзади я услышал крик отца, который понял, что я собрался делать. Но уже было поздно.

Капля разлетелась на миллионы микроскопических осколков проникая в организм Голицына через поры на коже.

Сразу после этого я сжал второй кулак и все осколки начали собираться вместе, попутно разрывая кровеносные сосуды в мозгу предателя. Его лицо перекосилось от боли и ярости.

Все же физики умирают намного неохотнее остальных владеющих. Живучее физиков только целители и то если у них осталось достаточно сил, чтобы исцелить себя.

Не сбавляя хода, я влетел в дядю Диму и сбивая его с ног кубарем покатился по коридору. Получив при этом несколько болезненных ударов в корпус. Даже умирая этот монстр не сдавался, цепляясь за жизнь до последнего, чтобы отомстить своему убийце.

Что же могло заставить тебя предать императора дядя Дима? И тем более собственноручно убить Настю, которую ты всегда так сильно любил?

Но сейчас этого уже никто не узнает.

Тело Голицына ещё несколько раз дёрнулось в посмертных судорогах и застыло.

Кровоизлияние один из сложнейших приёмов, для которого требуется множество тренировок и запредельная концентрация. Я до последнего не был уверен, что у меня всё получится.

Последние боёв сорок я старался убить своих противников только этим приёмом. И мягко говоря, выходило у меня паршиво. Слишком близко нужно было подходить, чтобы распылённый кристалл достиг своей цели. Да и банально обычный ветер мог с лёгкостью сдуть большинство осколков. Но это правило не работало в доме.

Приём, для выполнения которого необходимо учесть множество факторов. Но в случае удачного применения это стопроцентная смерть мозга.

– Что ты натворил?! – заорал ошарашенный моим поступком отец.

– Сейчас нет времени объяснять. Готовься к бою. Нас предали. Юсупов со своими прихлебателями, готовит переворот, а дядя Дима должен был убить Настю! – как можно быстрее выпалил я, с трудом поднимаясь на ноги.

Всё же Голицын приложил меня намного сильнее, чем показалось вначале. Каждый вдох отдавался безумной болью. Наверняка сломано несколько рёбер. Да и ливер болит так, словно туда засунули мешок китайских петард и все разом взорвали.

– Предупреди императора и императрицу. – крикнул я вслед отцу, который тут же начал отдавать распоряжения Петру Алексеевичу.

Старый дворецкий также отвечал за охрану поместья и все автоматические системы вооружения напрямую управлялись только им. Мы как один из самых ненавистных родов в империи просто не могли позволить себе обойтись без подобной защитной системы.

Отец уже был облачён в боевую броню, которая вызывала ужас у всех, кому доводилось видеть её лично.

Броня состояла из постоянно движущейся крови, ни одна капля которой не падала на пол. Мало кто знает, но броня была универсальным инструментом. Защита была её второстепенной функцией, главной являлось нападение и ведение боя на сверхближних дистанциях.

– Спрячься в убежище, ты ранен. – совершенно спокойно сказал мне отец, перед тем как броситься в коридор, чтобы предупредить императорскую чету.

Через пять секунд он вернулся в сопровождении императора, вокруг которого горела белёсая дымка. Призрачный покров, легендарная защитная техника рода Романовых.

– Настя? – поморщившись от боли, спросил я.

– Не переживай, Юля отправилась к ней, а через полминуты там будет весm Гнев Государев.

– Тогда я с вами!

Проигнорировав строгий взгляд отца, я тоже потянулся к запасам и облачился в броню. Правда, моя защита была в несколько раз слабее, чем у отца, да и выполняла она, как раз только защитные функции, но и этого было вполне достаточно.

На улице были слышны выстрелы из крупнокалиберных пулемётов, треск молний Юсупова и крики глупцов, решивших напасть на поместье Воронцовых.

7
{"b":"744570","o":1}