Что милым он бывает только с теми людьми, о которых хочет заботиться.
***
Мина озадаченно смотрела на Чонгука. На одетого в розовую рубашку Чонгука. С рюшами. И кружевом на манжетах.
Мина смотрела и тихо офигевала. Вроде бы друга так по-глупому только стилисты одевали, а сегодня не было никаких шоу перед учебой, она специально заглянула в его расписание, бессовестно скопированное с телефона Намджуна.
Нет, если Чонгук так решил прийти сегодня на уроки, то нужно это понять. Может, с Юнги поспорил или Хосоком, хотя нет, последний бы его вообще в костюме горничной отправил, даже зная, что позже макнэ и ведьмочка обязательно ему отомстят.
Но на этом странности друга не закончились. Перед физикой он вообще просто достал с рюкзака розовый ободок, оформленный в лучших традициях SMEntertaiment (то есть в стразах и ужасный), и нахлобучил себе на голову.
Мина серьезно решила отвести его к школьной медсестре.
- Чонгукки, - парень на ласковое обращение улыбнулся так солнечно, что девочка почти получила подтверждение своим неоправданным сомнением о воскуренных в качестве эксперимента вещах, а конкретно того ужасного растения, которое подарила безумная фанатка-флорист и запрещал выбросить менеджер. Класс же заинтересованно потянулся в их сторону, учитель литературы, которая забежала отдать старосте распечатки с необходимым списком литературы, с трепетным вздохом прижала к груди томик любовной манги, конфискованной у младшеклассников. Абсолютно все, даже сонная муха, которой не повезло уснуть в листике фикуса, замерли в ожидании очередной премилой сцены. – Чонгукки, ты нормально себя чувствуешь?
Чон честно попытался сделать вид, что его ну нисколько не заботят прохладные ладони на лбу, и вообще, он независимый мужчина в розовой блузочке!
- Если честно, не очень, - но вот врать Мина он пока не научился, да, - меня температурит немного с ночи, мы с хёном уснули на диване, в гостиной прохладно было, а я еще и…
- Лучше не продолжай, - Сонг хмурится, несколько секунд о чем-то напряженно размышляет, а потом за ладошку тащит абсолютно несопротивляющегося друга в медпункт, просит у медсестры справку, отпрашивается с уроков и ведет макнэ домой.
Чонгуку опять стыдно. Мало того, что с милашностью не прокатило, так еще и опять заставляет ведьмочку беспокоится.
- Чонгука, - теплый обеспокоенный голос, опять ладонь на лбу, лавандовый чай и пирог с корицей на тумбочке. Зеленые омуты почему-то потухли, и Чонгук не удерживается, крепко обнимает ведьмочку, тянет к себе на кровать и заставляет лечь рядом. Плевать, что она в школьной одежде, что трепыхается недовольно, что острый локоток всё же попадает в живот, хоть и нечаянно.
Она с ним. Теплая, нежная и заботливая.
И пусть очередная попытка не удалась…
Она рядом.
И это самое главное.
========== 28. Опять приворотное? ==========
Время старшей школы, где не было подросткового дебилизма, может считаться безжалостно упущенным.
Ведь как можно просто скучно учиться, не натворив никаких глупых событий, которые одновременно станут одними из самых важных воспоминаний в жизни?
Я хоть и отрицаю это вслух, но иногда простые почти ребяческие шутки могут стать именно тем, что подтолкнет тебя жить дальше.
И жить правильно.
Хотя… Не в этом случае.
***
Мина сурово смотрела на довольнющего, но искренне пытающегося казаться раскаивающимся Намджуна. Горько вздохнула, погладила кота на коленях, сразу же злобно заурчавшего.
— Как ты посмел нарушить мой покой в день свадьбы моей дочери, смертный?
— Да я это… Стой, что?!
Чонгук и остальные младшенькие неприкрыто ржали за спиной ведьмочки, которая с истинно королевским величием сидела на обычном стуле. Старшие стояли за спиной лидера, но и их подхихикивания он отлично услышал. Встал с колен, возмущенно уставился на кота. На Мина смотреть так было страшно, кот хоть просто два раза облюбует его туфли в качестве лотка, а Мина же долго помнить будет. И пакостить.
— С чего мы вообще перенеслись в фильмы о мафии?
— С того, что… — Мина аккуратно выскользнула за дверь и так же никем не замечено вытащила лидера. — Ты бы хоть следил за тем, что в присутствии младших говоришь и как выглядишь при этом. Намджун, это очень избитая фраза, но подумай, какой пример ты им подаешь. Я понимаю, что ты со своей нуной уже вполне взрослые люди, но…
— Мне не стоит домой приходить в помаде и… словом, я буду аккуратнее. Прости.
Медленно и почти невесомо, чтобы не спугнуть, приобнять рыжеволосую за плечи и умостить лицо в изгибе её шеи, дожидаясь, когда же девочка обнимет в ответ.
Вот честно, маленькая младшая сестренка!
— Ты из-за Чонгука так переживаешь в последнее время? — она впивается ногтями в его руки, и это больно, но пока не вырывается. — Ты бы просто так на меня внимание и не обратила.
— То, что я ничего не говорю, не значит, что я ничего не замечаю, — всё-таки отстраняется и уходит, аккуратно придерживая дверь. Входную.
— Мелкий меня убьет, — Намджун кривится недовольно, когда тяжелая ладонь опускается ему на плечо.
— И будет прав. Слушай, они сами разберутся, просто пока не время для этого. Хватит хоть того, что она перестала говорить сухо и что вообще начала говорить.
— Может, ты и прав.
Юнги возмущенно сипит, когда лидер обрушивает на него всю мощь своих обнимашек.
Сам виноват, хён, ой, всё.
***
— Сколько раз я говорила не трогать мои учебники?
Хосок медленно пытается слиться с окружающей средой цветом, и, если судить по прифигевшим мордахам трех макнэ, ему это удается.
— Я… Прости, я просто хотел рецепт приворотного зелья найти, — ляпает первое, что в голову пришло, ну и пусть. Мина кажется искренне заинтересованной сим фактом, поэтому надежда всей бантановской семьи просто готовая растечься от умиления в большую суровую лужицу с кепкой, когда рыженькая (рыжик-рыжик, как втайне ее называет Чон) немного копается в сумке, и наконец вручает ему изрядно потрепанный листик бумаги.
— Здесь слева — рецепт на латыни, справа — перевод. Но, — девочка сурово смотрит, заставляя нервно сглотнуть, — я бы не советовала делать это просто так и подсовывать любому.
— Эй, я это понимаю, — Хосок улыбается добродушно и так заботливо, проводя ладонью по тяжелым кудрям в её огненном хвосте, что просто хочется совершенно по-детски «хён-хён-хён, обними меня», — просто, если честно, мы так долго не можем прожить без какой-то фигни не можем.
— А? — ребёнок смотрит снизу вверх слегка удивленно, и танцор в который раз понимает, почему Чонгук зависает на этих глазищах. Зеленые омуты глаза смотрят изучающе-любопытно, прикрыты мягкой бахромой ресниц… Но Чон Хосок должен быть веселым беззаботным придурком…
Безответно влюбленных здесь и так хватает. Не стоит еще и ему в эту девочку влюбляться.
Но дружить — однозначно и безоговорочно да.
— Скучно нам. Нужно развлечься, понимаешь? Мы потом использовать это не будем, не нужно ведь, да и нехорошо это, а вот в качестве игры вполне сгодится.
Мина думает всего несколько минут, только после этого кивает головой и бормочет что-то вроде «люди странные».
Мина знает, что этот рецепт абсолютно идентичен рецепту успокаивающего чая, поэтому помогает разобраться в трудноватом своем почерке, с удовольствием наблюдая за вытянутыми от удивления лицами парней.
— Я чего-то после отворотного думал, что все зелья колдовские жуть какие трудные, — Чимин сосредоточено лохматит и так растрепанные волосы и выжидательно смотрит на домашнюю прикормленную на вкусняшки Сокджина ведьмочку. Та пафосно смотрит в потолок и, не мигая, изрекает:
— Это потому, что влюбиться легче, чем разлюбить.
— Ну, это как когда, — философски замечает Юнги, мрачно буравя взглядом столешницу. Мина непонимающе на него смотрит, а после командорским тоном заявляет:
— И вы вот в таком виде собрались зелья варить? — нарочито возмущенно осмотрела потрепанные домашние футболки и растянутые спортивные штаны. — А где колпак ученика мага? Кожаные брюки? Сапоги и перчатки со шкуры дракона? Ну, или хоть крокодила… А черная рубашка и боевой раскрас? Не пущу к котлу в таком виде! — рыжеволосая нахмурилась и даже притопнула ножкой, разгоняя поверивших в игру мальчишек.
