И вот, наконец, они вдвоем. Ё Хан тут же закрывает за собой дверь кабинета на ключ и без промедления заключает в свои объятья именинника. Га Он был прав: судья жадно целует его, не в силах совладать со своей неистовой, эгоистичной природой, сметающей все и всех на своем пути, когда дело доходит до его желаний. Сегодня Кан Ё Хан - победитель и он в очередной раз доказал это не только Га Ону, но и всем остальным. А что полагается герою? Что бы ему там не полагалась, парень понимал, что сегодня он точно не уснет.

Оказавшись сидящим на столе с раздвинутыми ногами, Га Он не сразу понял, в какой момент он был раздет мужчиной. Ё Хан стоял между его ног и, продолжая ласкать парня, снимал с себя ненужную одежду. Он хотел обязательно прикоснуться к обнаженному телу любимого, почувствовать собой его разгоряченную кожу и впитать в себя запах вожделения, исходящий от юноши. Ё Хан был как извергающийся вулкан, чья лава стремительно разливалась по его телу и, высвобождаясь, переходила к объекту своей страсти и плавила Га Она изнутри. Парень мог поклясться, что чувствовал, как по его венам под кожей проходила горячая волна и сосредотачивалась в его паху. Член уже не просил, он ныл от невозможности освободиться от этой могущественной энергии, неспособной самостоятельно вырваться на волю. Они хотели только одного – слиться воедино, тем самым, отдать друг другу частичку себя, поделиться своей страстной любовью и ненадолго успокоиться, осознав, что они уже рядом, они вместе.

Ё Хан не отрывался от губ Га Она, не давая тому проронить ни одного стона. Он крепко удерживал парня за шею и спину, прижимая к себе, с каждым новым толчком вонзаясь в его тело. И с каждым разом все быстрее и быстрее. Они уже не целовались, а стонали друг другу в губы и ни на секунду не отводили взгляд, возбуждаясь от этого еще сильнее. Почувствовав, что Га Он уже совсем близко, мужчина снял с себя все ограничения и с каким-то звериным рыком, сжимая шею любовника, насаживая на себя, резко и глубоко входил в него. Сдержать стон Га Ону так и не удалось. Когда Ё Хан схватился за его член и, кончая в него, крепко сжал в своей руке, парень чуть сознание не потерял от взрыва, который его настиг. Перед глазами все плыло, умирало и возрождалось заново, сердце затихало и ударяло с новым толчком, который был готов разорвать грудь юноши. Ё Хан прижимал к себе мокрое тело, их влага перемешивалась меду собой, одурманивая запахом секса и пота близкого человека. Этот момент был самым важным для Га Она – момент блаженного спокойствия, настигающий его только после секса с Ё Ханом. Мужчина, насытившись и насладившись, всегда крепко обнимал любимого и, хоть они не сильно отличались по телосложению, в этот момент Га Он чувствовал себя намного меньше Ё Хана. Он ощущал, как тот окутывает его с ног до головы, оберегая, защищая непонятно от чего и от кого? Но это было не важно. Га Он никогда об этом не думал, он просто отдыхал на плече мужчины, восстанавливая свое дыхание, прямо как сейчас. И не было в этот момент счастливее его никого на всем свете.

Ё Хан никогда не говорил много во время их близости и всегда, в основном, это были хлесткие словечки, чтобы еще больше раззадорить партнера. Но чаще всего, за ними скрывался гнев мужчины, который тот не мог сдержать, отпуская себя полностью во время секса. Га Он с самого начала выдавал себя за того, кто сможет вынести на себе злость мужчины и даже получать от этого удовольствие. Так они и сошлись, не обсуждая больше свои роли и предпочтения. Но с недавних пор что-то начало меняться. И если секс по-прежнему был для обоих спасением и наивысшим пиком блаженства и близости, то вот после, приходящая тишина и звуки сбившегося дыхания тянулись бесконечно долго и мучительно. Га Он понял, что раньше даже не обращал на это внимание, а сейчас, когда Ё Хан удерживает его голову и смотрит ему прямо в глаза, желая сказать и поделиться своими чувствами, которые его переполняют, он не в состоянии произнести ни слова. Эта ситуация становилась еще невыносимее из-за того, что сам Га Он не мог осмелиться нарушить эту тишину и сказать все, что у него на сердце. Так они общались, передавая взглядом свою любовь друг к другу, ближе прижимаясь, обнимая чуть сильнее, чем нужно, показывая, как сильно они скучают и любят.

Так бы и продолжалась эта игра в молчанку, если бы Га Он, на правах именинника, то ли от усталости, или возможно по каким-то другим причинам не стал вести себя как ребенок. Мужчина отпрял от него и принялся одеваться, на что Га Он просто смотрел и ничего не делал. Он уперся сзади на свои руки, сидя обнаженный на столе, даже не собирался спешить.

- Ты хочешь продолжения? – пытался пошутить Ё Хан, подавая ему брюки с пола.

- Кто меня раздевал, пусть тот и одевает, - без какого-то особого смысла он просто сказал, не понимая, как в эту самую минуту запускает необратимый процесс в голове своего любовника.

Ё Хан на секунду серьезно посмотрел на Га Она. Если бы это было возможно, Га Он бы многое отдал, чтобы прочитать в эту самую секунду мысли своего любимого. Почему он так на него смотрит? О чем сейчас думает Ё Хан? Но сразу после этого, тот послушно, молча взял одежду Га Она и стал одевать парня, как ребенка. Ё Хан больше не улыбался, но по его виду нельзя было сказать, что ему не нравилась эта игра. Га Она распирало любопытство и удивление. Он точно был уверен, что мужчина поступит иначе: кинет ему пару острых шуток вместе с рубашкой в его лицо. И это было бы нормально и естественно для них. Они бы посмеялись и на этой волне перешли бы к диалогу о том, как проведут сегодняшний вечер. Но сейчас, Га Он с огромными глазами наблюдал за действиями мужчины, который вполне естественно чувствовал себя в роли няньки. По-другому парень не знал, как это еще назвать. Он испугался своих мыслей и слегка оттолкнул судью.

- Ты боишься? – сразу спросил Ё Хан и, похоже, он точно понимал, о чем спрашивал. А вот Га Он до сих пор не соображает и еще больше пугается этой ситуации.

- Чего? – прозвучало агрессивнее, чем хотелось.

- Близости со мной.

- Мы только что занимались сексом, куда еще ближе?

- Я не об этом. Ты мне не пишешь, не звонишь. Я бы сказал, что в последнее время ты от меня прячешься.

- Давай не будем, - хотел прекратить этот неловкий разговор Га Он.

- Что тебя смущает?

- То же, что и тебя! – от волнения парень немного повысил голос.

- Ты злишься на меня, что я недостаточно нежен с тобой?

- Нет! – тут же отверг эту версию Га Он и, соскочив со стола, суматошно продолжил одеваться самостоятельно.

- Тогда что?

- Все хорошо, - пытался убедить он Ё Хана. – Что у нас по плану?

- Серьезный разговор, - четко ответил мужчина, давая понять, что он не даст Га Ону убежать от неизбежного. Пора прекращать эту игру в молчанку и выяснить отношения.

- Зачем все портить? Так хорошо было… - он чуть ли не стонал, умоляя взглядом не продолжать то, что может привести к недопониманию или конфликту.

- Скажи, чего ты от меня ждешь? Я все сделаю, как ты скажешь. Но я не понимаю, чего именно ты хочешь.

- Я сам не понимаю. Это моя проблема, не бери в голову.

- Какая проблема? Почему ты не можешь мне о ней открыто сказать? - настаивал мужчина.

- Потому что это неловко. И вообще, ничего я не хочу, все это ерунда, - отстранялся от него Га Он.

- Я бы поверил, если бы не твое поведение сейчас.

- Я тебя люблю, ты любишь меня – этого достаточно, правда.

- Видимо нет, раз вместо того, чтобы говорить об этом, ты изматываешь себя молчанием.

- Нет. Это ты изматываешь меня этими разговорами.

Глаза Га Она заблестели. Он стоял недалеко от Ё Хана и снова был напряжен, как струна. Мужчина, не задумываясь, подошел к парню, чтобы успокоить того своим присутствием, своими объятьями и дать тому понять, что он рядом и никуда больше не исчезнет. Ё Хану казалось, что он начинает понимать природу тревожности своего любимого и почему тот так бурно реагирует на сближение с ним.