«Нет, так дело не пойдёт», – подумал мужчина. – «Сначала разберёмся с нарушителями Омерты и врагами Вонголы, а потом вернёмся к этому вопросу. Но втягивать Тсунаёши и привлекать к нему лишнее внимание, пожалуй, пока не стоит…»
Приняв решение, киллер отправил отчёт Энрико и известил Вендиче о нарушении единственного закона мафии. На этом он мог считать свою работу законченной, но Тимотео был его другом… и Реборн не видел ничего плохого в том, чтобы самому поквитаться с его убийцами.
У него ведь не было гиперинтуиции, предупреждающей о проблемах.
========== 14. ==========
Реборн в очередной раз уверился в мысли, что ненавидит Японию, а местные божки и демоны, очевидно, платят ему взаимностью. Ничем иным он не мог объяснить, что члены давным-давно потерявшей силу, влияние, а главное, знания о техниках Пламени Семьи заставили его прятаться на чужой территории подобно загнанному зверю. И какая разница, что если бы не их странное устройство, Реборн уже уничтожил бы их вместе с заводом? Против врага все средства хороши! Сжав зубы, мужчина чутко прислушивался к голосам своих врагов, надеясь, что его не заметят до того, как он будет готов…
…Это задание определённо пошло не так сразу же, с первого же момента, но несколько неудач подряд только разожгли в нём азарт. К тому же, у неприятностей была и положительная сторона, например, знакомство с Тсунаёши, оказавшимся просто кладезем различных талантов. До того, как мужчина узнал о его происхождении, он всерьёз раздумывал поднатаскать мальчишку, чтобы тот набрался опыта, и взять его в напарники. Чутьё у Савады было просто потрясающим, инстинкты – правильными, а в то, что мальчишка сможет жить мирной жизнью Реборн не верил – несмотря на демонстративное нытьё, в глазах Тсунаёши горел азарт. Работать барменом после таких приключений? Разве что только в качестве прикрытия.
И всё же гордость лучшего киллера требовала отыграться за все свалившиеся на него неприятности, даже если в озвученном Дечимо задании не было прямого приказа единолично ликвидировать врагов Вонголы. Он и не собирался, на самом деле. Его разбирало любопытство, и Реборн просто хотел проверить некоторые предположения Емитсу. Но, похоже, японские боги считали, что недостаточно сильно щёлкнули нахального чужака по носу.
При всех своих недостатках Внешний Советник был гениален. За короткое время пребывания в Токио, с графиком, полностью забитым встречами с влиятельными людьми и улаживанием официальных дел, Емитсу умудрился вычислить не только посредников и мелких сошек, устроивших Вонголе проблемы, но и дойти до конца цепочки, обнаружить нанимателей – Семью Томасо. Больше того, Савада указывал в своих документах на какой-то заговор и некое устройство, строящееся на территории одного из принадлежащих Томасо заводов. Справедливости ради стоит упомянуть, что завод этот долгое время находился в собственности одного из кланов якудза, но оказался разорён и выкуплен итальянской Семьёй. Откуда у Томасо взялись деньги? Этот вопрос очень интересовал Саваду, но найти на него ответ мужчина не успел.
Реборн просто хотел посмотреть на это загадочное устройство. Что-то ему не нравилось в коротких заметках Емитсу, что-то тревожило интуицию и почему-то вспомнилось раздражение Верде, вещающего о разработках оружия против носителей Пламени. Коллегу по Проклятию тогда ужасно раздражало, что его никто не позвал: с точки зрения этого психа, создать что-то, что может разом ослабить или заблокировать Пламя множества человек единовременно, было интересно. Прорыв в науке, как же! Реборн собирался совершить небольшую диверсию, может быть, если повезёт, устранить кого-то из приближённых к главе Семьи лиц, но, на самом деле, даже не слишком-то верил, что за несколько лет, прошедших со смерти Емитсу, это устройство осталось на том же заводе. Если уж они устранили Внешнего Советника Вонголы, узнав, что тот до чего-то докопался, с чего бы Томасо оставлять на засвеченном месте ценную вещь?
Но киллер ошибся. Это была феноменальная глупость и наивность или невероятная наглость, но они не переместили устройство в другое место. Да что там, Томасо даже не позаботились о стоящей охране, потому что Реборн с лёгкостью проник на территорию завода! Проблемы начались после.
Как называлась эта установка, Реборну интересно не было. Но занимала она значительное пространство и чем-то напоминала старые ЭВМ, какие стояли в лабораториях и секретных институтах, мигала лампочками и издавала подозрительные звуки, косвенно подтверждающие, что эта штука работает. И стоило только Реборну приблизиться, как устройство мерзко запищало и замигало лампочками интенсивнее. Впервые за много лет изолированная усилиями Верде пустышка Аркобалено дёрнулась под одеждой, засветилась, как в присутствии кого-то из его бывших коллег по Проклятию. Резко накатила слабость, как в тот день, когда его ложным вызовом отправили в ловушку, оторвав от выбивания информации из Савады.
Больше всего Реборн ненавидел быть уязвимым, быть слабым, ненавидел делать ошибки, несущие урон его имиджу идеального убийцы. В последнее же время это случалось слишком часто. Сжав зубы, мужчина поспешил убраться от устройства непонятного назначения, не сомневаясь, что это оно каким-то образом воздействовало на пустышку, а через пустышку и на него самого. Но не успел.
– Так-так-так…
***
Тсуна напряжённо смотрел на карту Токио и пригорода. На ней его рукой были отмечены места, упомянутые в документах Хибари. Всего восемь. В разных концах. Два за пределами города. Даже если по счастливой случайности здесь есть то, в которое отправился Реборн, Тсунаёши не успеет проверить их все.
– Куда? – золотые от Пламени глаза в очередной раз обежали карту взглядом. – Куда ты отправился?
Когда-то Емитсу, взявшийся натаскивать сына, преподал Тсуне жестокий урок. Тсунаёши должен был через год принять на себя обязанности босса, он уже знал, что мафия – это не только сражения, в которых врага можно победить верой в друзей или вообще перетащить на свою сторону. Он уже разбирался в тонкостях договоров о сотрудничестве, поставке оружия и ухода от налогов, мог без особых сожалений убить тех, кто собирался навредить ему или его Семье – не любил, но мог. Он прошёл долгий путь от подростка-неудачника до человека, достойного места босса. Но, по мнению Емитсу, был ещё не готов.
– В детстве ты был очень общительным ребёнком, – сказал однажды Савада-старший и посмотрел на сына таким долгим взглядом, каким смотрел перед очередным отъездом из дома, перед тем, как соврать матери, посмотрел так, как смотрел перед объявлением Конфликта Колец. Этот взгляд выдавал, что Емитсу сожалеет о том, что ему придётся сделать, для Тсуны же это стало предвестником очередного жестокого урока, после которого сил простить отца может и не хватить. Емитсу помолчал немного и спросил: – Помнишь, почему ты стал избегать других людей?
Тсунаёши пожал плечами. Ему казалось, что даже приезд Реборна в Намимори был много-много лет назад, с тех пор его жизнь успела несколько раз измениться кардинально, что уж говорить о том времени, когда он был совсем маленьким ребёнком?
– Ты сказал воспитательнице, что она врёт, когда обещает подарок самому послушному мальчику. Я помню, Нана звонила мне и жаловалась, что не может объяснить тебе, почему так говорить не стоило. А потом ты разругался с лучшим другом, как же… Кио-кун, вроде бы… Отказывался верить в те небылицы, которые обычно сочиняют дети. Мне ты тоже никогда не верил. Даже если я говорил при тебе только правду.
А вот это чувство Тсуна помнил. Казалось, оно преследовало его всю жизнь и осложняло и так непростые отношения с отцом.
– Я не сразу понял, что это гиперинтуиция, – немного виновато сказал Емитсу. – Ты вёл себя как обычный ребёнок: немного капризный, немного неопытный, думающий, что мир добр ко всем и уж точно никогда не навредит тебе… А потом дон Тимотео приехал посмотреть на тебя, и эта чёртова болонка, сто раз говорил Мисаки, чтоб следила за своим животным… Нелепые случайности. Но ты пробудил Пламя в присутствии босса Вонголы, и я понял, что уберечь тебя от мафии не получится. Я не знаю, что делал бы, если бы не Девятый. Наверное, схватил бы тебя и всё равно поехал бы к нему: дети не контролируют Пламя, ты мог навредить себе, матери, а техникой Примо я не владею…
