- Меня ничто не достает, - наконец, сказала Линди, и мужчина глухо рассмеялся, отчего у нее свело живот.

На мгновение они замолчали - уютная тишина, которая, в свою очередь, заставила ее почувствовать себя неловко. Линди смотрела на светящийся холм, за которым виднелось пламя. Она все еще слышала его, чувствовала запах.

- Значит, ты действительно обычно устраиваешься там на ночлег, когда тушишь пожар?

- Да.

- И ты так делал… недавно?

- Выуживаешь, Линди? Для личной информации? Потому что это обоюдно.

Да. Да, это так.

- Я просто спрашиваю тебя о твоей работе. Ничего личного.

- О моей работе? – выражение лица Гриффина, скрытого в тени, не изменилось. - Прошло около года, но, по-видимому, ничего не изменилось. Как ты узнала сегодня, это грязно. Тяжелая работа, и большую часть времени, скучно, как в аду. Вы либо боретесь со временем и стихией, принимая приказы из штаб-квартиры, которая может быть далеко и не в курсе события, или ждете, когда грузовики пополнятся. Или, если повезет, спите без задних ног.

- Если тебе это не нравится, зачем ты это делаешь?

Он дернул головой в ее сторону, и в его глазах было чистое удивление.

- Мне действительно нравится. Я люблю это.

- Знаешь что? - сказала она со смехом. - Ты еще более сумасшедший, чем я.

- Смейся, если хочешь. Борьба с огнем - это то, что я делаю, это то, кто я есть.

- Тогда почему это не делает тебя счастливым?

- Раньше так и было. - Мужчина переключил передачу и резко повернул. - Раньше это была вся моя жизнь. Я переходил от огня к огню - Колорадо, Юта, Айдахо, Калифорния, Вайоминг... назови штат, и если там дикая местность, то я был бы и там.

- Было и прошло.

Гриффин крепче сжал руль своими длинными пальцами.

- Я же сказал тебе, что уже почти год не боролся с огнем.

- Почему же?

- Теперь этот вопрос определенно выходит из сфер, связанных с работой и переходит в личное.

Отлично. А она больше всего ценила уединение, не желая, чтобы в нее тыкали палкой. Но именно тогда она хотела чего-то избежать.

Гриффин остановился у подножия холма. Над ним поднималось свечение от огня.

- Справа поворот назад, в центр города. Слева – мексиканский пригород. Ты найдешь дом Тома там, через пять домов. Мы должны вернуть его джип.

Первые два "кассы" ^[3] были немногим больше однокомнатных хижин, хотя дворы были ухожены, и не задевали самолюбие собственников.

- Вон та в сумерках превращается в дикое место, - сказала она, указывая на третий дом, чуть побольше бунгало. – Владелец - женщина, которая родилась здесь. У нее семнадцать братьев и сестер, большинство из которых живут в пределах нескольких квадратных миль. Она вырастила их и каждый вечер берет с них деньги за выпивку, а потом выгоняет, когда они начинают драться. А этот дом, - она указала на четвертый, - принадлежит Тому. Его дочь Нина тоже живет там, и она управляет кантиной с заднего двора. Это популярное место для местных жителей. А вот и пятый. - Они въехали на стоянку. - Здесь ты и останешься на ночь.

Гриффин занял жилище в классическом испанском стиле, над которым, для критического взгляда Линди, можно было немного поработать. И все же уютная гостиница с низкими окнами, украшенными цветами, кремовыми стенами, построенными из натуральных материалов, включая множество мексиканских камней, покорила ее сердце. Она знала, что есть места, которые нужно подлатать, что нужно прибрать так же, как и вокруг гостиницы, но очарование старого мира притягивало ее, успокаивало, как и немногие другие места, и внутри она нашла свое личное убежище.

Гриффин припарковался рядом с двумя другими грузовиками и двумя автомобилями без опознавательных знаков. Пыль поднималась вверх, душила их. Он посмотрел на вывеску с надписью "Рио-Виста ИНН".

- Не совсем Хилтон, - заметил мужчина с улыбкой.

Необъяснимо, но Линди почувствовала необходимость обороняться.

- Послушай, это же настоящая жизнь, ясно? Может быть, комнаты маленькие, и, может быть, половина из них даже не запирается. Ты можешь даже увидеть иногда большого и нежелательного таракана. Но еда впечатляющая, и атмосфера подлинная. Владелец откладывает свои деньги на ремонт. Ты просто иди внутрь и позволь им позаботиться о тебе.

Мужчина моргнул, явно удивленный ее страстью.

- Я просто пошутил, Линди.

Она вздохнула.

- Ага.

- А кто владелец?

О, нет. Он не хотел делить себя с ней, и она тоже.

- Право собственности - довольно странный вопрос, - наконец, сказала женщина. - Но она открыта для любого усталого путешественника, а ты, конечно, им являешься.

Они оба посмотрели на гостиницу, на штукатурку, которую нужно было снова залатать, на кирпичи в арках, которые были цвета грязи, благодаря последней пыльной буре. Из-за засухи растения перед домом, которые весь день получали прямые солнечные лучи, давно начали увядать.

Но внутри горел свет, и она уже чувствовала запах ужина — настоящей еды, а не фастфуда —который наполнит их пустые желудки. Гораздо лучше, чем в любом модном отеле.

Гриффин вылез из джипа и схватил свое снаряжение.

- Эй, пока есть проточная вода... - сказал мужчина с дразнящей усмешкой, которую она проигнорировала, потому что у него был способ измотать Линди, превратить ее защиту во что-то совершенно другое. - Горячая вода, - добавил он. - Ради душа я готов на все.

- Ванна ближе к тому, что ты получишь. - Она посмотрела на него в свете фонарей, льющих свой свет от гостиницы. Он готов на все ради душа? Ему действительно не следовало говорить ей об этом. - Что ты слышишь?

Гриффин склонил голову набок и прислушался.

- Воду.

- Ты быстро соображаешь, Ас.

Линди двинулась на звук, который привел их в сторону от гостиницы. Там, за домом, бежал небольшой ручей, исчезая в бескрайней темной пустыне. Над ними луна изо всех сил пыталась осветить путь сквозь дым, а вокруг них, не обращая внимания на лесной пожар, бушевавший неподалеку от этого самого места, жужжали насекомые, а вдалеке выл койот.

Берега ручья были покрыты мхом и густыми зарослями, деревья нависали над водой, создавая уединенное маленькое убежище.

- Не говори ничего, - сказал Гриффин, выглядя удрученным. - Это моя ванна?

- Ладно, я тебе ничего не скажу. – О, да, она определенно заменила свою защиту чем-то другим. Озорством. - Я также не стану говорить тебе, что мыло висит на той ветке справа от тебя.

Мужчина посмотрел на висящее мыло, затем опустил взгляд на свое грязное тело.

- Полагаю, мне нужно привести себя в порядок, прежде чем войти.

Линди небрежно пожала плечами.

- Наверное.

Бросив сумку, Гриффин оглядел ее.

- Ты тоже здесь купаешься?

- Когда мне бывает удобно. - Она не упомянула, что сделала это всего один раз, в самую жару лета, и купала собаку Розы вместе с Ниной. В тот день они тоже здорово загорели.

Но для хорошего, горячего душа, нет, она войдет в дом и воспользуется общей ванной.

В котором была совершенно прекрасная горячая вода.

Гриффин все еще смотрел на воду. Она представила себе, что ручей - талый снег - все еще чертовски холоден для этого времени года

Мужчина поднял голову.

- Не думаю, что тебе сейчас удобно здесь купаться…

При виде неожиданного жара в его глазах, который ускорил ее сердцебиение без всякой на то причины, кроме того, что Гриффин стоял с вызывающим блеском в глазах, Линди прикусила губу и медленно покачала головой.

- Да. Я так и думал. - Он скинул ботинки. Поднял руки и начал расстегивать рубашку. - Как получилось, что я испачкался больше, чем ты?

О, она была очень грязной, и ей нужно было принять душ.

Горячий.

В одиночестве.

И внутри.

Но в данный момент ее мысли были самыми грязными. Прислонившись спиной к удобному дереву, женщина скрестила руки на груди, уверенная, что справилась с этой ситуацией, что она взяла над ним верх, потому что, конечно же, он не станет раздеваться прямо перед ней…