Время за бесконечными разговорами проходит незаметно, и я понимаю, что до интервью остается всего один час, когда Мия приносит обед в комнату.

— Приятного аппетита, — негромко проговаривает она, слегка опуская глаза в пол и как можно скорее покидает помещение, оставляя нас с Моникой в недоумении.

— Ну, удачи тебе! — произносит стилист, пакуя свои чемоданчики. — Порви там всех! И помни, держись перед камерой как можно уверенней, это прибавит тебе шансов понравиться зрителю.

— Спасибо, — проговариваю я, направляясь к подносу с едой. — Я обязательно это учту.

Девушка покидает комнату, а я накидываюсь на еду так, словно меня неделю держали в холодной темнице на одной воде. За считанные минуты я расправляюсь с курицей, приготовленной на гриле и отварным картофелем с соусом из майонеза и зелени. Запивая обед прохладным вишневым соком, я подхожу к зеркалу, чтобы еще раз оценить образ, созданный Моникой. Сегодня она собрала мои каштановые волосы в небрежный низкий хвост и накрутила волнистые локоны, дополняя образ легким и неброским макияжем, идеально подбирая к моим зеленым глазам золотистые тени, которые сверкают при солнечном свете. Каролайн будет довольна.

— Ты еще здесь?! — раздается удивленный голос Греты. — Нас собирают на лужайке сада, интервью будут снимать там.

Почему мне никто ничего не сообщает уже второй раз, и я обо всем узнаю в самый последний момент? Цокот от наших каблуков раздается по всему дворцу, пока мы быстрым шагом спускаемся по лестнице на первый этаж и несемся к дверям, ведущим к саду, попутно сбивая с ног пару горничных и одного гвардейца.

— А кто тебе сообщил про съемку в саду? — спрашиваю я, борясь с надвигающейся отдышкой.

— Горничная, — спокойно отвечает подруга, направляя на меня удивленный взгляд. — Она принесла мне обед и сказала, что съемки перенеслись из бального зала на лужайку сада, потому что здесь хорошее освещение.

Мы выходим на улицу, придерживая шляпки на голове от палящего солнца, и я ощущаю, как каблуки с каждым шагом впиваются в землю. Впереди мы улавливаем съемочную группу, наблюдая, как Селена и телеведущая Кристина Мадсен сидят друг с другом на плетеных соломенных креслах бежевого оттенка, о чем-то увлекательно беседуя. Я наблюдаю за Селеной, перед камерами она выглядит очень самоуверенной и раскрепощенной, беседуя с телеведущей так, будто та ее давняя подруга. Недалеко от них толпятся остальные участницы отбора, ожидая своей очереди.

— Где вас носило? Вам еще повезло, что Оберг не было, так бы сразу выговор заработали, — хмурится Ника, когда мы подходим к ней и Марте. — Ладно, неважно. Вы только посмотрите на эту мисс «я завтра стану королевой».

— Уже видели, — отстраненно отвечаю я, подавляя желание закатить глаза.

— Она недавно сидела, закинув ногу на ногу, — сообщает Марта, придерживая шляпку от очередного порыва ветра. — А камеры это засняли.

— И знаешь, что ей за это будет? — говорит Ника, интригующе приподнимая брови.

— Дай угадаю, ничего? — предполагаю я, заранее зная правильный ответ.

Ника эмоционально хлопает в ладоши с натянутой улыбкой на лице, пытаясь скрыть свое раздражение по поводу этой ситуации.

Селена элегантно отходит от людей в зеленых футболках с надписью «Дания сегодня», пытаясь делать вид, что идет по ровной дороге, а не по рыхлой земле с застревающими каблуками. На ее место быстро садится следующая участница, с которой мне еще не посчастливилось познакомиться. Она перекидывает свою косу цвета мокрого асфальта вперед, продолжая мило улыбаться ведущей.

— Удачи, — с ухмылкой проговаривает Расмунссен, проходя мимо нас.  — Зрители не обращают внимания на каких-то серых мышей, а значит, все их голоса мои, — невзначай говорит она, поправляя свою шляпку, будто и не участвует с нами в диалоге.

— И когда количество твоих слов перейдет в качество? — устало произношу я, устремляя взгляд на главную провокаторшу этого года.

— Девочки, не стоит, — раздается взволнованный голос Марты.

— Солнце мое, не лезь, когда взрослые разговаривают, — ласково проговаривает Селена, сгибая руку в локте и поднимая ее вверх, показывая всем свой идеальный кровавый маникюр с ногтями, длиною до Луны.

— Слушай, а давай я расскажу тебе одну историю, после которой ты станешь полной идиоткой? — интригующе обращается Ника к Селене. — Хотя нет, вижу, ты эту историю уже слышала.

Несколько девушек, окружающие нас подавляют смех, в том числе и мы с Гретой. Селена хмурым взглядом оглядывает всех смеющихся и угрожающе медленно подходит к Нике, приближаясь к ней настолько плотно, что кажется будто они вот-вот соприкоснутся носами.

— Ты так остра сегодня. Наверняка готовилась всю ночь, — ядовито шипит Селена, но тут же натягивает издевательскую улыбку. — Когда в очередной раз пошутишь про меня, вспоминай, что настоящую шутку сыграла с тобой жизнь. И ты знаешь, о чем я говорю, — девушка сверху вниз оглядывает меня, и я хмурю брови ей в ответ. — Я знаю о вас все. У меня такой компромат на вас есть, так что не советую собачиться со мной.

Она последний раз окидывает нас всех до омерзения самодовольным взглядом и уходит в сторону дворца с гордо поднятой головой. Несколько минут мы молчим, глядя ей вслед. Я поворачиваю голову в сторону Ники, она по-прежнему смотрит в одну точку с непроницаемым лицом.

— Эй, все в порядке? — я дотрагиваюсь до ее плеча. — О чем она говорила?

Девушка сжимает челюсть и сгибает губы в одну плотную линию, продолжая смотреть Расмуссен вслед.

— Неважно, — отстраненно произносит она и резко переводит взгляд на Марту, дающую интервью телеканалу.

Спустя пару участниц, Ника садится в кресло, не забывая о правильной осанке и положению ног. Она уверенно отвечает на вопросы, ловко изворачиваясь от провокаций. Тем временем, на лужайке остается трое участниц, не считая меня и я молюсь, чтобы не снова не быть последней. Когда я слышу свое имя, Ника идет мне навстречу, подбадривая добродушной улыбкой, и я отвечаю ей тем же.

— Здравствуй, Элизабет, — радостно произносит Кристина Мадсен, наблюдая как я аккуратно усаживаюсь в кресло, соблюдая все правила, предписанные Каролайн.

— Добрый день, — отвечаю я легкой улыбкой, стараясь скрыть волнение.

Нас снимают две камеры, одна из которых направлена на меня, а другая на телеведущую, и я стараюсь не обращать на них никакого внимания, полностью сосредотачиваясь на беседе с девушкой. Сегодня она в ярко-малиновом костюме-двойке с белоснежной блузой с открытым декольте, а вместо вчерашнего высокого хвоста – роскошные блондинистые и волнообразные локоны.

— И, конечно же, первый вопрос, как тебе кронпринц? — спрашивает Кристина, оголяя свои белоснежные зубы.

Я расплываюсь в смущенной улыбке, на секунду опуская глаза на лужайку.

— Вполне себе статный молодой человек, — без лишней фамильярности отвечаю я.

— Это мы все заметили, — уверенно подчеркивает телеведущая. — Каковы были твои первые впечатления и эмоции в ту секунду, когда ты увидела его в первый раз?

Я погружаюсь в воспоминания нашей первой встречи на некоторое время, совершенно позабыв, что нужно отвечать сразу. Поймав выжидающий взгляд девушки, я тут же прихожу в себя.

— Сначала мне было страшно, — признаюсь я. — Но потом, когда я увидела его, я ощутила ураган эмоций, начиная от удивления, заканчивая шоком.

— И в чем же заключался твой шок? — интересуется Кристина, с интересом подаваясь вперед. — Неужели вы были знакомы до отбора?

Я открываю рот, осознавая, что не знаю, как ответить на этот вопрос. Зачем я сказала про шок? Почему мне так трудно соврать на всю страну?

— У меня был шок, потому что я увидела самого наследника страны в числе первых и еще потому, что не знала, о чем с ним говорить и мне было неловко, — уверенно сообщаю я, улыбаясь непринужденной улыбкой в глаза телеведущей и замечая одобрение в ее глазах, мысленно выдыхаю.

— Что ж, безусловно, я бы на твоем месте чувствовала себя точно так же, — признается девушка, поправляя пиджак. — Мне тут нашептали, что сегодня у вас прошел первый урок и мне интересно, все ли у тебя получается?