Все последние месяцы я жила лишь с одной целью — собрать деньги на операцию маме. А теперь что?
У меня нет ни мамы, ни денег, нет абсолютно ничего, кроме эмоциональной нестабильности и ослабшего после перенесенной инфекции организма. Есть только абсолютная неизвестность дальнейшей жизни и смутные сомнения в ее продолжении.
Единственное, что я приобрела за этот день — абстрактную свободу. Свободу потому, что теперь меня абсолютно ничего не держит, ничего не волнует и не беспокоит. Мне больше не стоит волноваться о сохранении места на отборе, мне больше не интересно получу ли я полное пособие, меня не тревожит тот факт, что мне ограничили свободу…
И самое главное — меня больше не беспокоит, что обо мне подумает королевская семья и остальные люди в целом.
Кристиан… мой маленький Чарли.
Второй человек после мамы, с которым мне всегда было спокойно. Я чувствовала себя с ним самой собой, с ним я будто была в самом уютном гнездышке в мире, в котором никогда не произойдет ничего плохого. Никогда. С ним я не боялась ни предательств, ни обмана.
Но он меня обманул. Как и Адриан. Они все рано или поздно обманывают, предают, изменяют, бросают…
Стоит признать, Адриан хотя бы не притворялся кем-то другим и четко обозначил свои цели. Но и Кристиана можно понять… Немного принцев на Земле, которые вынуждены скрывать свою личность более двадцати лет, притворяясь обыкновенным человеком… и я действительно переживаю за него, учитывая хотя бы тот факт, что Адриан может в любой момент прикончить короля и Кристиана вдобавок, даже если руками повстанцев.
Я запуталась окончательно и бесповоротно.
Мой разум не в силах понять: внезапно возникшие романтические чувства к Кристиану искренние или же все же в силу обстоятельств я поддалась и слишком влилась в роль участницы отбора, твердо намереваясь дойти до финала любыми путями? Безусловно, он навсегда останется частью моей биографии, и я правда всей душой люблю его как дорогого мне человека, но… действительно ли я люблю его настолько, чтобы выходить за него?.. Ведь стать его супругой равносильно тому, чтобы до конца жизни болтаться в нескончаемых политических интригах, расследованиях и бесконечных нервотрепках. Готова ли я прожить всю свою жизнь бок о бок с принцем, а в последствии и королем нашей страны?
Ясно только одно — мне нужно время, ведь, в конце концов, я даже не знаю, что со мной будет завтра и наступит ли оно вообще.
— Мы уже хотели выламывать дверь и спасать тебя, — с опаской в голосе сообщает Адриан, когда я выхожу из ванной комнаты. — Все в порядке?
Я коротко киваю, подхожу к кухонному гарнитуру и залпом осушаю пару стаканов воды. Пока прохладная жидкость плавно разливается по всему организму, я натыкаюсь на три пары глаз, с нескрываемым любопытством наблюдающими за каждым моим движением. Ребята продолжают сидеть за кухонным столом, обсуждая какой-то неведомый мне план, но с моим появлением резко прекращают бурное обсуждение.
— У меня вопрос, — в глухой тишине мой голос звучит неожиданно громко. — Вы знали о смерти моей мамы?
Карен и Алекс обмениваются короткими взглядами, затем как по команде смотрят в сторону Адриана, но он продолжает не отрывать от меня задумчивый взгляд.
— Мы просто не хотели…
— Мы все видели, как тебе было плохо и не хотели усугублять твое положение неприятными новостями, — Адриан бесцеремонно перебивает Карен, в руках удерживая кружку с прозрачной жидкостью. — Твой организм попросту не выдержал бы. Физически ты была очень слаба, не могла даже встать с кровати без нашей помощи, а эта информация тебя просто добила бы.
Я ощущаю, как взор постепенно застилает прозрачная пелена, а губы предательски начинают дрожать. Крепко сжимаю кулаки, отчего ногти неприятно вонзаются в ладонь, не в силах сдержать эмоции.
— Да лучше бы вы меня не лечили! — моя обида мгновенно прорывается сквозь грудную клетку и оседает где-то в воздухе, сея неприятное напряжение. Не знаю какой раз по счету я сегодня срываюсь, не сопротивляясь слезам. — Да лучше бы я…
— Зачем ты такое говоришь?! — обиженно проговаривает Карен. — Да мы старались…
— А кто вас об этом просил?! — восклицаю я. — Вы же чертовы мятежники, убивающие без разбора всех и вся, ради своей цели! Так почему же не оставили меня подыхать…
Адриан подрывается с места, направляясь в мою сторону, но я интуитивно делаю несколько шагов назад, поясницей упираясь об кухонный гарнитур. Встречаясь с препятствием, я отхожу в сторону, по-прежнему делая вид, что не хочу чувствовать его прикосновений, но спустя мгновение он перехватывает мои запястья, слегка сжимая их.
— Успокойся, — тихо произносят его губы, а спокойный взгляд предгрозовых туч намертво прикован к моему лицу. Он стоит слишком плотно ко мне, но из-за эмоций я будто не замечаю этого. — Я понимаю, тебе больно…
— Ничего ты не понимаешь, — в ответ шиплю я, пытаясь отобрать свои запястья, но он лишь цепляется за них мертвой хваткой. — Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
— Завтра, — тут же отвечает он, делая небольшую паузу. — Завтра все закончится. Обещаю, — он убедительно кивает, а в его глазах читается умиротворенное спокойствие и непоколебимая стальная решимость. Пару секунд и его мертвая хватка ослабевает. — А сейчас тебе пора отдохнуть.
Я устало выдыхаю, и Адриан аккуратно ведет меня в темную комнату, усаживая на небольшую кровать. Не включая свет, он молча разворачивается, и пару секунд я наблюдаю его затылок. Он уже практически выходит из комнаты, но мой взволнованный голос заставляет его замереть на месте.
— Стой! — неожиданно вырывается из моей груди. — Не уходи.
Парень разворачивается ко мне с недоуменным выражением лица и несколько секунд колеблется, прежде чем сделать шаг. На мгновение он оглядывается на ребят, продолжающих что-то обсуждать за кухонным столом, и я уже начинаю думать, что он проигнорирует мою просьбу, но какая-то неведомая сила разворачивает его в мою сторону. Он усаживается на пол, спиной облокачиваясь на кровать, на которой я продолжаю сидеть все это время, сгибает одну ногу в коленях и кладет на нее руку. Я подсаживаюсь к нему на пол, подгибая колени, обнимаю их руками и с этого момента наши плечи плотно соприкасаются друг с другом.
— Что-то хочешь обсудить? — тихо произносит он низким голосом.
Его глаза отстраненно наблюдают за пейзажем за окном, а уличные фонари тускло освещают лицо, лишенное каких-либо эмоций. Я не отвечаю уже прилично долго, продолжая искоса разглядывать его профиль с едва заметной татуировкой перевернутого креста на шее, пока он не поворачивает голову в мою сторону, и мы не сталкиваемся взглядами. Он подавляет смешок, расплываясь в привычной полуулыбке, и я тут же отвожу взгляд в сторону окна.
— У меня много вопросов, — предупреждаю я, крепче обнимая колени. — Я переживаю за Грету. Мия сказала, что она не в Амалиенборге.
— За свою беременную подружку? — тут же отзывается парень, подавляя забавный смешок. — Насколько мне известно, она находится в больнице под личным контролем Кристиана.
— Значит она все еще участница отбора? — удивленно произношу я, искоса поглядывая на него.
— Как и ты, — Адриан отвечает на мой взгляд, вынужденно улыбаясь.
Мои брови хмуро встречаются на переносице, и я медленно машу головой, отказываясь от его слов.
— Мне больше незачем там участвовать, — тихо произношу я, нервно теребя пальцы рук. — Тем более, после моей пропажи меня вряд ли возьмут обратно.
Адриан подавляет нервную усмешку.
— А как же твой идеальный принц? Все, прошла любовь?
Я откидываю голову назад, затылком опираясь об матрац кровати.
— Не язви, — бросаю в ответ я. — Я любила Чака как самого лучшего человека в мире, но то, что я чувствую к Кристиану… не знаю. Я запуталась.
— Кто бы сомневался, что ты его простишь за многолетнюю ложь, — ухмыляется парень, устремляя раздраженный взгляд на уличный фонарь.
— Эй, я еще никого не прощала! — я обиженно тычу его локтем в бок. — В конце концов, его тоже можно понять.
