- Состояние Максима удовлетворительное. Я заходила к нему и вчера вечером созванивалась с неврологом.

- Да, Красовский стабилен. Как мне сказали, сегодня возвращается Дмитрий Эдуардович, с ним и решим, что делать дальше. – Обронила Лещук.

Теперь настал черед побледнеть Наташе. Она не хотела встречаться с нейрохирургом, но понимала, что встреча неизбежна.

- Вы с ума сошли?! – Громкий голос Ярослава заставил всех вздрогнуть. – Вы включили в комбинацию сочетание галотана и закиси азота?!

- Это проверенные способы анестезии, особенно при такой операции! – Андрей Николаевич вскочил.

- Это бредовые способы анестезии! Каждый из них опасен сам по себе, а в данной комбинации... – Ярослав махнул рукой, с ужасом смотря на коллегу. Он догадывался, что не все так просто с новичком, но чтобы настолько?!

- Ярик, что это означает? – Рита почувствовала, что на нее вновь накатывает паника. Рустаму вчера удалось ее успокоить, и женщина заснула в его объятиях, но сейчас она видела только Ярослава, который уже понял, что произошла трагедия. Мужчина лишь махнул рукой и выскочил из ординаторской. Коллеги с тревогой проводили его взглядами. Рита переглянулась с Ириной Васильевной и они вдвоем тоже выбежали из ординаторской, оставив Рустама, Наташу и анестезиолога втроем.

- Как может человек сутки не выходить из наркоза? – Спросил Рустам, ни к кому не обращаясь. Анестезиолог, который сел было за стол, снова вскочил.

- Я все правильно сделал! Я уже не первый раз делаю такую анестезию! – Его голос звонко прозвучал в тишине. Ни Рустам, ни Наташа не удостоили его взглядом. Оба они лихорадочно думали, что можно сделать. тут мог помочь только опыт и Ярик.

- Он справится. – Сказала Наташа, как и Рустам, не обращаясь ни к кому. Агаларов понял, о ком она. Андрей Николаевич хотел было что-то сказать, но, махнув рукой, вышел. Он чувствовал, что ему здесь сейчас не рады. Но ведь он и вправду все сделал, как надо...

- Ой, а где все? – Тамара удивленно оглядела пустую ординаторскую. Ведь все должны быть здесь... А глянь – только Наталья Андреевна и Рустам Давитович.

- У Началова. – Коротко ответил Рустам.

- Что-то случилось?! – Тамара испугалась.

- Тамара Михайловна, вы что-то хотели? Так говорите! – Не сдержалась Наташа.

- Да, хотела. Всех в актовом зале собирают, нового главврача будут представлять. – Тамара обиделась.

- Спасибо, Тамара Михайловна. – Рустам встал. – Пойдешь? – Спросил он Наташу.

- Иди, мне не хочется. Потом расскажешь. – Отмахнулась она. Оставшись в одиночестве, женщина встала и подошла к окну. Сегодняшний разговор с Яриком все еще звучал в ее голове. Он прав, им стоит поговорить. Но не так быстро, не так... Ей нужно подготовиться, подобрать слова, чтобы он понял, что творится у нее в душе. Звонок телефона отвлек ее. Звонил Тарас Юрьевич из гинекологии:

- Наталья Андреевна, готовы ваши результаты. И мне нужно с вами поговорить.

====== Часть 15 ======

Ярослав вышел из палаты Владимира Петровича. Произошедшее не укладывалось в голове. Как мог анестезиолог допустить такую ошибку, которая возможно, не стоила бы жизни пациенту, но сделала бы его овощем?! Хотя учитывая общее состояние Началова, могло произойти все, что угодно. Кто-то тронул его за плечо. Ярик обернулся.

- А, это ты... – Буркнул он, увидев Ирину. Ему не хотелось оставаться с ней наедине. Даже сейчас, когда им стоило бы обсудить состояние больного.

- Да что ты дергаешься? – Негромко спросила Лещук. – Не бойся, не укушу. Какие прогнозы?

- Пока сложно сказать. Это не состояние наркоза, это промежуточная стадия.

- Что? – Рита подошла к ним и услышала последние слова Ярика. – Ты хочешь сказать, па... – Она осеклась. – Владимиру Петровичу грозит кома?!

- Рита, я пока хочу сказать, что наш специалист по наркозу налажал. И я не могу понять, почему. Он совершил глупейшую ошибку.

- Что он сделал? Я вроде бы наблюдала за его работой, все должно было быть хорошо. – Нахмурилась Лещук.

- Он совместил все возможные анестетики. Но это еще ладно. Он за основу взял галотан и скомбинировал его с закисью азота. В таком случае анестезия наступает быстрее при меньшей концентрации галотана в альвеолярном воздухе. Но наш Склифосовский довел концентрацию галотана до максимума чистого вещества, то есть до 1% и в ходе операции стабильно поддерживал этот уровень. То есть продолжал введение галотана. Соответственно, дозировка значительно превысила все допустимые нормы. И теперь потребуется очень много времени, чтобы вывести Владимира Петровича из наркоза. И дай Бог, чтобы все обошлось. Пока я не вижу ничего опасного, но стоит контролировать давление, при такой концентрации галотана оно может резко снизиться до критической отметки. Плюс рост РО2. Тут нужен контроль кардиолога, ко всему прочему.

- Но как такое могло произойти? – Ужаснулась Рита. – Ведь Владимир Петрович не взял бы на работу, кого попало! Как может такой человек работать анестезиологом?!

- У меня тот же вопрос. – Хмуро ответил Ярик. – Я не могу понять, как он мог такое допустить. Я видел его диплом, видел его наработки. Впечатляет.

- Вот он и “впечатлил”. – Покачала головой Ирина Васильевна. – Я не думаю, что он может продолжать работать у нас. Стоит поднять вопрос о его увольнении.

- Вы так кардинальны? – Ярослав хмыкнул.

- А вы что предлагаете? – Моментально ощетинилась Лещук. – Погладить по головке и сказать: “Молодец, продолжай в том же духе”?

- Я для начала хочу разобраться, как он вообще сюда попал. И что скрывается за его умными статьями. – Отвернулся Ярик.

- А то ты не знаешь, как сейчас большая часть статей пишется? Гугл в помощь, или же заказать готовую статью в одной из тысяч фирм, предлагающих свои услуги.

- Я все же надеюсь, что это недоразумение. – Ярослав потер лоб.

- Славик, ты всегда был слишком доверчивым. – Ирина Васильевна смерила его насмешливым взглядом. Ярик вздрогнул. Только два человека называли его Славиком: Ирина и его бывшая жена. И мужчина ненавидел этот вариант своего имени.

- Я вернусь в палату. – Рита почувствовала, что ей не стоит дальше здесь находиться. – Ярик, скажешь Рустаму, что я здесь.

С этими словами женщина закрыла за собой дверь палаты, оставив Ярослава и Ирину наедине.

- Я же просил не называть меня так! – Тихо произнес Ярослав. Его злость веселила Ирину. Она смело выдержала его взгляд.

- Мне кажется, нас столько связывает, что я могу позволить себе небольшую слабость. – Не удержалась женщина от колкости.

- Нас ничего не связывает, кроме профессии.

Ирина вздохнула.

- Не переживай ты так. – Устало ответила она. – Не было у меня к тебе никаких чувств.

- Что? – Ярику показалось, что он ослышался. Мужчина недоуменно уставился на коллегу. А Лещук продолжила:

- Тут сыграли свое сплетни. Конечно, одинокая женщина, и разведенный мужчина... Почему бы и нет? Согласись, для сплетников – просто рай! Я тоже думала, что влюблена в тебя. И опять же сыграли свое коллеги, перешептывания. Я потеряла голову. Ты сам помнишь, в каком я была состоянии.

- Помню. – Еще бы он не помнил! Ведь именно он сидел ночами в ординаторской, выслушивая исповеди Ирины, успокаивал ее и переживал, чтобы она чего не вытворила. Он уважал ее за ее знания, ее профессионализм и ее стремление развиваться.

- Ну вот... – Словно отзываясь на его мысли, тихо произнесла Ирина. – Я потеряла самого дорогого для меня человека. И его место никто не сможет занять. Я до сих пор помню его и люблю. А ты... Уже сейчас я понимаю, что это была... Благодарность, что ли... – Она криво усмехнулась. – Ты для меня стал другом, героем, а главное – ты честный и открытый. Я знала, что ты не подставишь, не ударишь в спину, не предашь... И позволила себе обманываться. Я играла в любовь, которой не было.

Ярик промолчал. Откровение коллеги было для него неожиданным. И он не знал, что сказать и как себя вести. И верить ли в это... Слишком уж отчаянным было тогда ее поведение.