** — Страйк на YouTube — предупреждение о нарушении авторских прав, выносящееся администрацией YouTube по жалобе правообладателя, увидевшего в чужом видео свою интеллектуальную собственность.
========== THREE - I Am The Best ==========
Настоящих буйных мало, и те стали нынче блогерами.
***
Чонгук только продирает глаза, как с ужасом сознаёт, что так и не отсмотрел фильм для обзора, а сроки подгорают. В панике подорвавшись со стула, ненароком скинув накинутый на него плед, парень резво кликнул на экран, приводя компьютер в сознание и с опаской косясь на телефон.
Менеджер Ким: Последний ролик набрал неплохие просмотры, рекламодатели довольны. Можешь расслабиться и анонсировать перерыв на две недели, даже не благодари
Чонгук облегчённо выдыхает, отбрасывая телефон, и думает, как хочет скоротать неожиданную дыру в давно отлаженном расписании.
«Думаю, можно сходить куда-нибудь с Сохи? Она давно хотела, вроде бы», — размышляет Гук, откидываясь на кресло.
Телефон бзикает от нового сообщения, и Чонгук напрягается: а не передумал ли часом его менеджер насчёт отпуска?
Менеджер: Кстати, чуть не забыл: упоминания о тебе на платформах и в соцсетях скину, как обычно, на почту, только чуть попозже. Ни на что не намекаю, но там есть кое-что, что определённо точно тебя заинтересует
— Даааа, чтоб тебя, — выдыхает Чон, однако, заинтригованный сообщением.
Обычно достаточно занудный мужчина, дотошный до мелочей, но, по крайней мере, не подсовывающий ему сомнительного вида рекламодателей, достаточно сух в своих сообщениях, что, впрочем, избавляет Чонгука от лишнего текста. Периодически в Интернете правда появляется много интересного и, прости господи, непристойного, но если менеджер выделяет это в отдельном сообщении, это значит, что там какой-то пиздец.
Последнее «определённо заинтересует» было фанартом, где Чонгук сидит, в чём мать родила, в кроличьих ушках и торчащей из места, откуда точно не должно ничего торчать, пробкой. Причём автору, очевидно, одного рисунка было мало: покопавшись в его профиле, Чонгук нарыл там с десяток аналогичных творений, на одном из них, где его сношают розовым вибратором, решив остановиться.
И не то чтобы Чонгук ханжа — вы не подумайте, один фанатский рисунок, где он сидит с голым торсом, деликатно прикрытый простынёй, ему очень даже понравился: автор отлично передал эту голую эстетику, не скатывающуюся в откровенную пошлость, разнообразив его фигуру бликами от просачивающегося через тёмные занавески света. На нём Гук смотрит как-то устало, заколебавшись, а комната, погруженная в приятный полумрак, добавляет атмосфере некой трагичности.
«Да уж, это вам не вибраторы в чужой заднице рисовать», — вздыхает Гук, отмирая при звуке уведомления.
Почта.
С нарастающим любопытством и страхом (ещё один порнушный фанарт Чон не переживёт) парень открывает одну из ссылок, подписанную как «Посмотри!», и с опаской кликает на неё мышкой, переходя на YouTube. Перед ним открывается чей-то канал среднего звена, с неплохими для человека с сотней тысяч подписчиков просмотрами, и если Чон в начале не понимает, что в нём такого необычного, то потом до него доходит.
«Рататуй|Все нелогичности и ляпы — Ляпы», «Шрэк|Все нелогичности и ляпы — Ляпы» — весь канал пестрит ляпами на его же собственные видео, и вот что-что, а такое Гук видит впервые.
— Ляпы на ляпы? Этот парень либо гений, либо дурачок.
Охваченный целым букетом из эмоций, Чон кликает на последнее видео на канале и с нарастающим интересом принимается за просмотр. С первых минут Чонгук отмечает иронию над ним же: парень, делающий обзор на его обзор, использует аналогичный монтаж, так же ставит счётчик грехов в левом верхнем углу экрана, и не скрывает своего лица, чтобы зрители могли видеть не только видеоряд, но человека, стоящего за ним.
«Ничего такой, — думается Чону. — Симпатичный».
Да и говорит, в общем-то, по делу: как минимум с двумя третями от сказанного Чонгук не может не согласиться, мысленно ставя галочку рядом со многими замечаниями блогера. До конца ролика всё идёт относительно неплохо; Гук не чувствует никакой агрессии к человеку, который, казалось бы, дискредитирует его образ вечно правого критика, однако в последнюю минуту хронометража случается это.
— Подводя итог, могу сказать, что мистер Чон Чонгук настолько заколебался выискивать реально стоящие ляпы и нелогичности, что теперь пихает в них буквально всё, что видит на экране, лишь бы растянуть хронометраж, — говорит парень, смотря в камеру и выглядя немного раздражённым. — Не поэтому ли у остальных обзорщиков видео дай Бог по семь-десять минут, ибо они не пытаются притягивать за уши то, чего нет? С другой стороны, реклама выглядела очень даже неплохо, и шла около минуты, так что все фанаточки могут выдохнуть, ведь ваш кумир точно не останется голодным.
Чонгук чувствует себя… странно. С одной стороны, парень, вещающий с экрана, очевидно говорит с издёвкой: вряд ли, чтобы задеть Гука — то ли для рейтингов, то ли правда так считает — не суть, но главное во всём этом даже не его мотив, а то, насколько точно, до противного верно истолковывает положение, в котором он находится сейчас, этот TaeTae.
«Аж бесишь, — фыркает Чонгук. — И в кого ты такой проницательный, зараза?»
В голове загорается что-то наподобие лампочки. А что, это может быть интересным!
В предвкушении потирая ладони, Чон открывает приложение для монтажа, перед этим не забыв подписаться на канал «TaeTae» и включить уведомления. Да, его менеджер сказал, что парень может отдохнуть недельку-другую, однако после такого стимула хотелось делать что угодно, но только не отдыхать. Тщательно отсматривая все ляпы и принимаясь за редактуру, Чонгуку не терпелось выложить ролик на видеохостинг, чтобы увидеть чужую реакцию.
«Поиграем, TaeTae», — улыбается Чонгук, впервые за долгое время испытывая такую щенячью радость и не по годам детский азарт.
***
Чимин обессилено хватает ртом воздух, пока его методично втрахивают в матрас. Голос был благополучно сорван ещё час назад, а потому теперь на стоны не оставалось никаких ресурсов.
— Чёрт, детка, ты всегда такой хороший для меня, такой открытый, — шепчут прямо над ним, зарываясь пальцами в светлые пряди и слегка оттягивая их в сторону. — Ты скоро?
— Мхмг, — невнятно мычит Пак, чувствуя, как в животе всё скручивается в морской узел, а яички поджимаются от подступающего оргазма.
— Тогда давай, — фыркает Мин, прикусывая кожу на шее Чимина, заставляя того из последних сил вскрикнуть и излиться на и без того влажные от пота и смазки простыни.
Юнги вышел сразу, доведя себя до разрядки парой движений руки. Мин никогда не кончал внутрь, зная, как болезненно потом будет вымывать сперму из раздражённого отверстия.
«Романтика, да и только», — думает Пак, подавляя судорожный всхлип, вызванный необычайной чувствительностью после недавнего проникновения.
— Тебе стоит смыть это, детка, — хмыкает Юнги, цепляя Чимина за губу и взглядом указывая на белые разводы, исполосовавшие чужой пресс.
— Позже, — отмахивается Пак, притягивая Мина к себе и затягивая того в мокрый поцелуй.
Юнги вновь хмыкает, но отвечает, приобнимая младшего за поясницу и, поддаваясь порыву, вылизывая чужую щёку в знак некой привязанности.
Паку хочется отношений, чтобы и с цветочками, и с обнимашками по вечерам, и вокруг него много как и девушек, так и парней, которые охотно могут всё это обеспечить, но Чимин всё равно бежит к Юнги, как зачарованный, потому что за моменты, когда он нежно касается его щеки языком, шепча на ухо какие-то пошлые милости, можно умереть.
И пусть в его жизни ещё миллионы «деток», а такой Юнги у Чимина один, и пусть Тэхён, когда Пак в отчаянии спрашивал, что ему делать, говорил «Беги», парень знает: если Мин позвонит ему в любое время суток, он побежит, вот только не от него, а с ним.
«— Потому что влюблён, — когда-то сказал Чимин Тэхёну.