— Да, — кивнул с суровым лицом Ооноки. — Мы справимся.

Цучикаге боялся. Боялся до смерти, так как прямо сейчас он вышел против самого Бога Шиноби и сражался с ним на одном поле битвы. Однако, ужаса еще не было, потому что Математик Боя громил армию в центре. Вернее — заканчивал громить. Все силы Изуны Учихи и Шоурая были собраны там в единый кулак. По плану, они должны были раздергать отряд Бога Шиноби, прикончить его друзей, надавить на все слабые стороны, а потом сокрушить его единым фронтом.

Только вот больше не было никакого единого фронта. Зак мертв, и действия обычных Шоураев хоть и остались практически синхронными и идеально слаженными, но перестали нести в себе убийственную стратегию Архимага. Минато вернул себе контроль над телом, и вместо вездесущего козыря — быстрейшего шиноби в мире, они получили врага, которого теперь любыми правдами и неправдами пытается втоптать в грязь Като Дан с помощью своего личного телепортера.

Все шло не так, как планировалось, но опытный шиноби, Цучикаге понимал, что идеал все равно недостижим. По крайней мере, они избавились от двух врагов.

— «От трех, если считать Сарутоби, » — поправился он. — «А его уже пора бы и считать…»

Расчеты Ооноки были верны. Хокаге долго не протянет. В былые времена — возможно, но сейчас он очень сильно одряхлел. Ходили слухи, что это было последствием использования запретной техники клана Сенджу. Как бы то ни было, сейчас перед ними была лишь тень великого Профессора и Третьего Хокаге — равного Математику Боя. К тому же, очень уставшая тень.

— Давай, Зецу! — скомандовал Ооноки.

И Зецу дал. Он загонял Хокаге с помощью своих Деревянных техник, ставил ему ловушки и не чурался осторожного ближнего боя, только ради того, чтобы создать напарнику условия для атаки. А Ооноки с каждой новой попыткой все лучше и лучше рассчитывал удары Стихией Пыли, грозящие в момент стереть бывшего Хокаге из этого мира.

И Хирузен понимал это. Более того, он был вынужден спешить. Он выдохся, но от старого волка еще может быть какой-нибудь толк. Как боец он становится бесполезным, но как важная функция…

— «Похоже, тут меня ждет конец…» — с мрачной решимостью подумалось Сарутоби. — «Впрочем, чего горевать, я прожил достойную жизнь…»

Он убедился, что врагам стали понятны его мысли. Да, он готовится к смерти. Теперь он готов.

— Сейчас! — вновь гаркнул Ооноки, заметив, как опустил плечи Хокаге.

На сей раз он использовал технику, куда более разрушительную, чем все предыдущие. Стихия Пыли выстроила сверкающий квадрат, центром которого стал Хокаге. Даже с его скоростью, он не успеет вырваться из этой фигуры. Ооноки завис рядом с границей техники, сосредотачивая чакру, а Зецу, бросив последнюю технику, поспешил разорвать расстояние с Сарутоби.

И тогда Хирузен прыгнул. Прыгнул прямо за черно-белым врагом, хватая его за плечо левой рукой, разворачивая к себе и, вместе с этим, вставая прямо на границу квадрата. Расчеты Цучикаге оказались неточны, потому что Хокаге еще не сдался. Он лишь готовился к смерти, но это не означало, что старый лис собирался сегодня ее встречать…

— Стихия Пыли: Аннигиляция! — хлопнул в ладоши покрасневший от натуги Ооноки.

Техника сверкнула, и ее свет остался на левой половине тела Хирузена. Как бы то ни было, Хокаге не успел полностью уйти… И он знал это. И даже не собирался уходить.

— Сдохни, — прохрипел он в лицо мутанту, удерживаемому за горло левой рукой, а потом поднял голову. — И ты сдохни!

Энма в правой руке принял свою максимальную длину в тот же миг, как часть тела Хирузена и белая половина Зецу оказались напрочь уничтожены Стихией Пыли. И в тот же миг он трансформировал из наконечника свою цепкую лапу, ухватив ею оставшегося для окончания техники Цучикаге.

Ооноки Обеих Чаш Весов не успел испугаться больше, чем до этого. А в следующий отрезок времени перестал бояться навсегда.

— Неплохо я вас… — тяжело дыша, произнес Хирузен. — И себя… тоже…

Левого плеча больше не существовало. Энма, обернувшийся Королем Обезьян, поддерживал давнего друга, а тот, в свою очередь, лечил свою страшную рану оставшейся рукой. На левой ноге не хватало пальцев, а грудь была так повреждена, что на свету белели ребра. И тем не менее он был жив. Третий Хокаге Сарутоби Хирузен был жив и даже не собирался падать.

Больше не боец, но все еще функция.

Уходя, он не мог видеть, как уходит под землю раздраженный Черный Зецу. Ему теперь тоже придется восстанавливаться черт знает сколько времени.

***

— Оп, а ты уже и не хмуришься, Данзо! — хлопнула в ладоши развеселившаяся Каруми. — Что такое? Стал сильнее?

— Ну… — молодой шиноби смущенно улыбнулся и покраснел. — С тобой я чувствую себя сильным…

Свист ветра нинтайдзюцу, усиленного природной чакрой, перекрывал почти все звуки. И тем не менее, крайне хмурому Данзо казалось, будто он слышит свои шаркающие шаги. Ему так же казалось, будто и Карума слышит что-то за буйством Ветра. Что-то, кроме стучащей в висках крови.

Конечно, это были отголоски его безумия. Но иногда он позволял им шептать себе на уши.

— Ты умрешь, — произнес он, подходя к Каруме.

Тяжело дышащий от злобы и усталости Учиха бешено вращал глазами. Но вперед больше не бросался.

— Ты умрешь, — повторил Данзо, неотвратимо приближаясь. — Я убью тебя.

Карума прыгнул, но его прыжок завис на середине, оборвавшись на правом кулаке Шимуры. Даже если Данзо был сейчас быстрее, то ненамного, но создавалось ощущение, будто бы уровни их скорости в разных мирах. И все из-за того, что Карума дал своему безумию слишком большую волю. И сейчас не мог придумать адекватной стратегии.

В отличие от Данзо.

— Ты умрешь.

Глава Корня крушил своего врага, прерывая все его действия на середине, не давая ему ничего сделать. Каждую попытку активации Сусаноо он останавливал мощным ударом и последующим за ним порывом ветра. Каждая техника читалась, как самая легкомысленная книга, и тоже не грозила вредом. А в тайдзюцу бесконтрольный безумец ничего не мог сделать безумцу хладнокровному.

Седьмые Врата — не панацея. Карума чувствовал это. Ему слышались, хотя это и было невозможно, неотвратимые шаркающие шаги старика. И он ничего не мог с этим поделать! НИЧЕГО! Он мог лишь чувствовать. Чувствовать, как к нему приближается месть. Он ринулся, но мрачный Шимура уже стоял перед ним и взмахом руки смел такое легкое тело Учихи прочь. Он кидал его как пушинку…

— Ты умрешь. Я убью тебя.

Но тут, вместо очередного удара, Данзо остановился. А после короткого раздумья — попятился.

Прямо на него, легко улыбаясь своей дежурной улыбкой шел… Като Дан.

Хокаге, казалось, не обращал никакого внимания на поле боя. И даже на самого Шимуру. Нет, Дан шел напрямую к Каруме. И в голове Данзо не складывалось одно к одному.

Особенно после того, как он увидел, кто сопровождает Хокаге…

Сэдэо Хьюга постарел. Это уже не был тот юноша, парень, а затем и мужчина, что когда-то на равных двигался с верхушкой поколения Данзо, Хирузена и Сенсомы. Бывший глава клана Хьюга, отец двоих мальчиков-близнецов и даже уже счастливый дедушка, сейчас старый друг смотрел на Шимуру совсем чужими глазами.

— Я хотел использовать его против Математика, — вздохнул Като Дан и нехорошо усмехнулся. — Но, пха, похоже появилась функция получше. Слышишь меня, Карума? Я тебе помогу.

Рывок Учихи в Седьмых Вратах был страшен. Это движение оказалось последней крупицей разума, оставшейся у него. Это было ловушкой, которую он поставил на Данзо. Он лежал там и набирался сил, а потом резко выплеснул все, что осталось за мгновение в невероятной атаке! Шимура понял, что умер бы моментально, подойдя туда.

Но сейчас на его месте был Като.

Жесткая рука остановила Каруму, вновь, на половине движения! Данзо еле успел уследить, как второй сопровождающий Хокаге вообще появился. Успел и вновь оказался ошарашен.

Самый первый ученик великого Математика Боя всегда считался довольно нелепым и смешным шиноби. Для всех, кто не знал о технике Врат, которую ему передал величайший мастер тайдзюцу в мире. И Майто Дай оправдывал его доверие в битвах. И даже стал Героем Страны Огня.