— Я готов, — справился, наконец, он с собой.

— Тогда… забери глаз, — Мусаси указал себе на лоб. — И никому не отдавай…

— Если уничтожить его…

— Его невозможно уничтожить, как бы ты ни пытался. Так что теперь придется его сохранить. И охранить, ученик… Спасая мир… кха! От таких уебков, как я…

— Я… — Сенсома вспомнил о Мадаре, Шарингане и Риннегане. — Я знаю, что делать.

Аккуратно вырвав глаз, из красного превратившийся в обычный Риннеган, Сенсома выдохнул и… вошел в свой внутренний мир.

— Я — чистый, — произнес он, протягивая глаз Исобу. — И не могу его принять. Но ты, Исобу. Тебе же нужна была частица силы Рикудо, чтобы синхронизироваться со мной. Прими его.

Треххвостый вздохнул. Он понимал, что не должен спорить со своим Джинчурики. Он мог принять этот дар и сохранить силу Отца у себя. Не для себя, но для мира. Но… он не стал говорить Сенсоме, что даже для него — Биджу, это — большая ответственность. В конце концов, это было бы малодушно.

Риннеган занял правую глазницу, изменив обычный глаз Треххвостого. Теперь это был Риннеган, но необычной, алой, с желтым центром, расцветкой.

— А теперь уебывайте, — усмехнулся теряющий сознание Мусаси. — Ваша миссия закончена — Страна Неба сломлена. Выведена из игры.

— Я похороню вас, — Сенсома поднял его.

— Нет, ты оставишь меня здесь, — хлопнул его по плечу мужчина. — Во мне все еще прячется Нулехвостый. Я… Я уничтожу Вантиан. И заберу его с собой. Ты… вырос, ученик.

Сенсома грустно улыбнулся и положил учителя перед собой. Поклонился.

— Спасибо за урок, мастер.

— Пиздуй уже… — махнул рукой умирающий Бог Самураев.

И Сенсома ушел, пошатываясь от боли. Пускай он и выжил, далось ему это с огромным трудом.

А за его спиной рушилась крепость, и камни падали с потолка тронного зала. А на полу лежал сухой человек и плакал о том, что его мечта не сбылась.

Потому что он стал Тварью, хотя рожден был Воином.

Комментарий к Последний урок

Я закончил!

Как и всегда после такой важной главы я переживаю, что вы можете принять ее немного не так, как мне бы хотелось (а ну живо кричите, какой я гений, хе). Ладно, на самом деле, если вы заметите смысловые огрехи - пните, и я постараюсь исправить или пояснить.

А уже в следующей главе мы возвращаемся в Коноху! Там же я подробно расскажу, что и начешуя получил Сенсома, и что мы со всем этим будем делать. Но сразу предупрежу - скорее всего Математик Боя стал слишком сильным, так что теперь смысла искать ему сильных противников будет меньше. Но… мы что-нибудь придумаем.

И еще - попрошу всех способных помочь, помочь мне финансово, хотя бы копеечкой. С работой у меня все получилось плохо, и теперь придется искать какие-нибудь шабашки, но как это все отразится на… всем, я хз. Поэтому, если у вас есть возможность спасти меня от голодной смерти, то можете кинуть монетку сюда - 2202 2018 3381 7907 (Зуев Илья с утра был…) или сюда - https://donatty.com/oZo

А за сим, всем спасибо, всем приятного чтения и хорошего настроения. Здоровья! Спишемся)

Здесь был Бета.

========== Пора возвращаться домой… ==========

Мерное покачивание помещения, в котором очнулся Сенсома, говорило о том, что он оказался на корабле. Перерожденный укорил себя за то, что потерял сознание, и возблагодарил Ками, что смог очнуться.

Как минимум — его не убили.

Бесконтрольно разлитая повсюду чакра сначала показалась ему странной. Слишком мощной, слишком тяжелой и труднопроходимой. Эта чакра, пожалуй, в тяжести и силе могла бы переплюнуть чакру Мадары. И лишь когда Сенсома потянулся к миру своими сенсорскими способностями, он запоздало понял, что давящая чакра принадлежит… ему же. Это была его сила.

Бог Шиноби сокрушенно выдохнул и поднялся. Лежал он на мягком спальнике, прямо на полу. Абсолютно голый, впрочем, рядом нашлась его же одежда, заштопанная аккуратными руками. Сенсома тихо усмехнулся — сразу виден почерк Цунаде, по вбитой в нее Мито привычке, выполняющей стежки в стиле фуин клана Узумаки. Чакры в них — ни на грош, но даже так — они куда надежнее всех других существующих.

Больше в пустой комнате вещей не было. Но зато был человек.

Скрестив ноги в позе лотоса и повернувшись к двери, спиной к Сенсоме сидел молодой парень с длинными черными волосами и бледной кожей. Орочимару, уже явно шагнувший на одну ступеньку с сильными джонинами, обязан был услышать или почувствовать пробуждение своего наставника, но он не сделал этого, потому что спал.

Сенсома, тихо шурша одеждой, оделся и встал. Пол неохотно скрипнул, будто бы намекая, что шиноби мог бы и не «шуметь». Но «шум» свои плоды дал, и чунин (пока еще чунин) очнулся ото сна и резво завертел головой, положив руку на свой меч.

— Сколько дней ты не спал? — как ни в чем ни бывало спросил Сенсома.

— Ох! — Орочимару обернулся резко, вытащив клинок из ножен наполовину. — Сенсей, вы!..

А дальше произошло что-то совсем уж странное — парень отбросил меч в сторону и кинулся на Сенсому. Крепко обнял, стискивая одежду учителя в кулаки. Еле заметно дрожащие кулаки…

— Ну-ну, ты чем занимаешься вообще? — выгнул бровь удивленный перерожденный. — Когда это после боя меня встречали так, хм?

— Когда вы стали джинчурики Исобу, сенсей, — тут же ответил Орочимару, не отлипая от наставника. — Мито-сама… Но тогда у вас было больше шансов выжить, чем неделю назад.

— Неделю, — повторил Сенсома эхом. — Долго же я спал…

Он положил руку на плечо ученика и предложил сесть. Живот грустно заурчал, но Сенсома усилием воли заставил его замолчать. Сейчас не время. Треххвостый молчал и, кажется, глубоко спал или ушел в себя. Сенсома, как и Орочимару, жив и даже почти здоров, но о своем самочувствии он подумает позже. Сейчас его интересовало другое.

— Мы сражались с культистами на палубе, — начал доклад чунин. — Их было не очень много, так что мы легко их сдерживали. Первое время. Но потом мы стали уставать и совершать ошибки. Культисты тоже совершали, но они, в отличие от нас, оказались бессмертны. Их нельзя было убить.

— Нулехвостый, о котором говорил Джашин, — кивнул Сенсома. — Источник темной чакры. Его твари и так были трудноубиваемы, но с силой Рикудо… Скольких мы потеряли?

— Одну девушку из Камня и два десятка оборотней, — без проблем отчитался Орочимару. — Мы бы потеряли меньше, если бы ожидали их бессмертия. Оно застало нас врасплох.

Но сила Ооноки имела возможность обрывать существование культистов раз и навсегда. Ученик Второго Цучикаге распылял тела врагов, и те не собирались обратно. Помогли и техники Цунаде — она успешно лечила бойцов прямо посреди сражения, и именно благодаря ей уцелел наследник Муу — Коху был тяжело ранен, даже смертельно, но благодаря Цунаде, которую опекал Джирайя, его удалось буквально вытащить с того света.

— А потом чакра заходила ходуном, — продолжал доклад чунин. — И Ооноки-сан сказал, что это конец. Мы собирались было отступать, но потом поняли, что культисты… вели себя странно. Было очевидно, что им совсем не нравится происходящее, хотя они должны были радоваться. Так мы поняли, что вы берете верх.

— Я открыл Восьмые Врата, — Сенсома спокойно отметил про себя, как вздрогнул Орочимару. — И убил его. Уничтожил Джашина.

— А вместе с ним… — Орочимару запнулся. — Простите, сенсей, но ваша последняя атака, кажется, уничтожила большую часть крепости. Поисковый отряд не вернулся, и мастера Мусаси мы не нашли.

— Мусаси… был мертв до того, как мы пришли, ученик. Вы бы не смогли его спасти.

Сенсома понимал, что Хирузен или Данзо (скорее всего — именно Данзо) потребуют подробностей, но, как бы то ни было, он не собирался их раскрывать. Эта информация не принесет вреда, а потому перерожденный решил скрывать истинную личность Джашина, пока может. Великий Миямото Мусаси заслужил посмертной славы, а не проклятий.

Так решил его последний ученик.

— Что случилось, после того, как я отключился? — вернул мысли в нужное русло Сенсома.