Свою комнату на ключ Сенсома никогда не запирал. Смысла не было. Он никогда не хранил и даже не имел ничего по-настоящему ценного. Любой элемент его снаряжения шиноби мог быть заменен. Обширный гардероб, состоящий из лучших выходных и походных одеяний, сделанных на заказ специально для него, так же мог смениться любой рваниной — ему никогда не было большого дела до своего внешнего вида. Единственная полка в его личном шкафчике, которая могла бы стать интересом случайных или профессиональных воров, хранила десятки разнообразных очков. Круглые, прямоугольные, узкие и широкие — все они были разрисованы разнообразнейшими фуин, и именно эти чакросодержащие рисунки и могли бы стать целью для ловкачей всех мастей. Однако, Сенсома бы не сильно расстроился бы, похить их у него из-под носа какой-нибудь хитрый воришка. Математику Боя ничего не стоит пойти в любой магазин и купить себе там новые и тем же вечером вывести новые фуин.
Математик Боя не привязан к вещам.
Толкнув дверь, незваный гость на мгновение остановился, смотря на спящего Сенсому. Один из величайших шиноби в мире, создатель запретных техник высочайшего ранга и просто живая легенда.
А спит как обычный человек…
Подумав об этом, «вторженец» нахмурился. Ну не должен вот так, по-обычному, спать великий шиноби! Вообще никакой шиноби не должен так спать! Как какой-нибудь крестьянин или бродяга, дорвавшийся до лежанки. Бесит! Хотя и не так сильно, как, например, выскочка-Орочимару. Тот бесит еще сильнее. Но и этот… старик… бесит.
— Ты меня бесишь, старик! — в голос выкрикнул Джирайя, прыгая Сенсоме на живот обеими ногами. — Хватит дрыхнуть!
Когда-то давно Сенсома заметил за собой, что он часто просыпался в присутствии Тобирамы. Даже, пожалуй, слишком уж часто. Потом он стал просыпаться не просто «в присутствии», а в тот самый момент, когда Второй Хокаге входил в то помещение, где он спал. Для себя перерожденный решил, что он каким-то чудным образом наловчился чувствовать чакру великого Сенджу. Может быть даже не чакру, а лишь ее мельчайшие частицы, неуловимые никем, кроме него. Как бы то ни было, просыпаться в тот самый момент, когда Тобирама оказывался в одной с ним комнате, Сенсома умел уже давно.
И его не особо удивило то, что он проснулся за целую секунду до того, как Джирайя закричал.
— Яблоко от яблони! — выдохнул Сенсома, перехватывая ногу мальчика и изменяя траекторию его полета.
Траектория изменилась знатно, так что вместо того, чтобы приземлиться на относительно мягкое тело крестного, юный Джирайя полетел до ближайшей стены. Столкновение подвижного и неподвижного объектов произошло внушительное — Сенсоме даже на миг почудилось, что здание тряхануло. Хотя это, наверное, были остатки сна. Наверное, ага…
— Ты пытаешься меня подловить всякий раз, когда я сплю дольше тебя, — проинформировал Сенсома медленно сползающего по стенке Джирайю. — Не то чтобы я был против, но мне кажется, что твои попытки успехом не увенчаются. Особенно, если ты будешь так орать перед прыжком.
— Ты — джонин, — слабым голосом потянул мальчик. — А я — ученик Академии…
— И что это значит? — поддержал верную мысль Сенсома.
— Что ты не должен спать дольше меня! — тут же вскинулся Джирайя. — Ты — взрослый, а я — ребенок! К тому же, ты — шиноби уровня Каге! А спишь дольше меня! Значит ты — слабак!
Сенсома мрачно выдохнул и протер глаза. Верной мыслью в этой маленькой беловолосой головешке и не пахло. Человеку скоро девять лет, а ведет себя… Впрочем, чего еще можно ожидать от ребенка, которого пытается воспитать Сенсома Томура? Можно еще порадоваться, что, несмотря на худшего из возможных опекунов, Джирайя свято верит и чтит Волю Огня. Хоть это в него удалось вбить.
— Сейчас я умоюсь, оденусь и выйду в додзе, — смотря в стену, сказал Сенсома. — Там я разомнусь. И если ты, вдруг, окажешься там, я надеру тебе зад.
— Такой слабак как ты не надерет мне зад! — фыркнул Джирайя, прекрасно, впрочем, понимая, что не прав. — Так что давай! Вали! Умывайся и одевайся! Я буду ждать тебя в додзе!
Преувеличено сильно размахивая руками при ходьбе (будто бы это помогало выглядеть круче), Джирайя покинул комнату крестного. Спина ощутимо побаливала — тупой старик бросил его в стену, но настроение, не смотря на это, было хорошим — слабый тупой старик сам придет к нему в додзе за порцией тумаков!
Сенсома, догадываясь о мыслях крестника, только покачал головой. Что-что, а одержимость схватками Джирайе все-таки передалась, пусть он этого и не хотел. Впрочем, если подумать, то каждый ребенок в Академии желает сойтись в тренировочном поединке с самим директором. А не пользуется ли этим Джирайя, хвастаясь одноклассникам своими спаррингами с крестным?
— Хитрюга, — мрачно поделился со своим отражением в зеркале перерожденный. — Хотя, Тобираму-сенсея тоже можно было бы назвать хитрюгой…
— Я бы с удовольствием посмотрел на то, как Сенджу называют хитрюгой его ученики, — усмехнулся внутри Исобу. — Ох и содрогнулась бы Коноха от его выражения лица…
С Треххвостой древней демоно-черепахой спорить было трудно. Тем более, что она права.
Сенсома сполоснул лицо, прошелся зубной щеткой по зубам, почистил уши и ополоснулся в холодной воде. Задумчиво повертев в руке кунай и посмотрев на небольшую щетину, он отложил оружие в сторону. Почему бы и не попробовать что-то новое? Очки на сегодня он выбрал с рисунком взрыва — штука простая и надежная, да еще и красивая, ко всему.
Джирайя как раз закончил с разминкой, когда Сенсома ступил на дощатый пол додзе. Тренировочный полигон, на котором обычно проводились спарринги между крестником и крестным, в это прекрасное утро был недоступен — он находился под открытым небом, а небо, в свою очередь, было заполнено тяжелыми черными тучами, которые, непрекращая, изливали на землю воду.
Из-за стены дождя на улице, куда было сунулся Сенсома перед походом в додзе, волосы Математика Боя были мокрыми, а настроение — низким. Войдя в помещение, он фыркнул и мотнул головой, сбрасывая на пол капли влаги.
Джирайя тут же решил воспользоваться преимуществом того, что его оппонент отвел взгляд, и тут же бросился на крестного! Скорость он сходу набрал очень и очень достойную, так что у него даже могло что-нибудь получится.
Сенсома криво усмехнулся и сложил печати, отступая на шаг. Капли под его ногами расширились, подпитываемые чакрой, и превратились в небольшие лужицы. Следующая серия распальцовок заставила все лужицы разом заледенеть, из-за чего разогнавшийся Джирайя поскользнулся и пролетел мимо мужчины, проваливаясь на пол.
— Следи за равновесием, Джи, — поднял указательный палец вверх Сенсома. — Шиноби должен быть готов бежать не только по льду, но и по воде, деревьям и даже головам врагов.
— Я это знаю! — огрызнулся мальчишка. — Просто не успел сосредоточиться…
— В бою у тебя не будет времени сосредотачиваться.
Джирайя не ответил. Он резко выдохнул, собираясь с мыслями, и вновь бросился на крестного.
Теперь его движения были куда более продуманными. На парочку мелких провокаций он не повелся, а на новый трюк с размораживанием льда прямо под его ногами, казалось, даже не обратил внимания. Сенсома довольно улыбался, отбивая его атаки, уворачиваясь и принимая удары на блоки. Мальчик был энергичным, веселым и очень-очень наглым, но он определенно станет превосходным шиноби. Его чакра с рождения была сильна и велика. Его идеалы, сформированные Сенсомой, Мито и учителями Академии, были крепки. Разум его, несмотря на молодость, ребячество и некоторую лень, был остр, а воображению могли бы позавидовать многие писатели.
Дерзкие выходки — данность малому возрасту. Когда он вырастет, он станет хорошим шиноби. Или, может быть даже великим…
Пока же, правда, шансов против Сенсомы у него не было. Перерожденный сосредоточился, напрягая мышцы и чакру, и сделал настолько качественную обманку-имитацию удара, что Джирайя выгнулся дугой, лишь бы не подставиться под страшную атаку. Мальчик почти физически ощутил силу, с которой кулак крестного прилетел бы в его бок.
