В последние годы бабушка Капитолина определённо стала мягче и даже хвалила внучку, когда той удавались те или иные репортажи. А свой портрет, нарисованный Ириной мягкой пастелью, бабушка пометила в красивую деревянную раму под серебро и очень любила смотреть на него, сидя в кресле напротив портрета. Капитолина приняла и Андрея, и ни разу не высказала Ирине недовольства, что та привела в дом мужчину, наоборот, бабушка очень надеялась понянчить внуков. Да вот не вышло.

    Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове Ирины и улеглись каждое на свою воображаемую полочку. Пока хозяйка не решит снова стереть с них пыль.

   На улице стало гораздо холоднее, чем днём, когда Ирина вышла от бабушки. Она задержалась немного дольше, чем планировала, и теперь в Москве сгущались сумерки. До остановки нужно было идти минут десять бодрым шагом, но Ирина так вымоталась за пять дней, проведённых в Москве, что была не в состоянии идти быстро, несмотря на дождь и сильный ветер. Накидка быстро намокла под косым дождём, зонт выворачивало, выкручивало ветром, ноги вязли на забрызганном грязью асфальте.

   Тётя с бабушкой вызвались проводить Ирину до остановки, однако она вежливо, но настойчиво отказалась. Ирина не любила причинять людям неудобства, а тем более родным людям. Она шла, рассматривая силуэты домов сквозь туман дождя, и думала о том, что впервые за долгие месяцы ей было по-настоящему хорошо и спокойно. О Евгении она старалась не думать, беря пример со Скарлетт О?Хара, откладывавшей негатив на потом. А сейчас Ирина перебирала фрагменты дня, проведённого у бабушки, и её сердце цвело от счастья. Вот если бы ещё сегодня не встретиться в отеле с Евгением, счастье было бы полным. И лечь в постель без грустных дум, без слёз и сожалений. И уснуть сладко. Ирине не хотелось делиться счастьем с человеком, который причинял ей боль, даже если он об этом не подозревал.

   Впереди Ирины шла компания смеющихся девушек. А за колонной она заметила Евгения, беседующего с менеджером отеля. Чтобы остаться незамеченной, Ирина примкнула к девушкам и влетела в лифт так ловко, словно не было усталости. И всё же успела заметить, что Евгений посмотрел в её сторону и верно увидел её, потому что прервал беседу.

   Ну и что, подумаешь, какая разница, через несколько дней он будет безвозвратно потерян для всей женской половины человечества. Только одной счастливице выпала честь владеть его сердцем, и эта счастливица - не Ирина. Так зачем печалиться, что этот тёмный и холодный октябрьский вечер Ирина проведёт в одиночестве?

   Закрывшись в своём номере, Ирина достала ноутбук, включила скайп и набрала номер Ольги. "Да, я слушаю", - голос Ольги был тихим, она словно пересиливала себя, но хорошее воспитание не позволяло не брать трубку телефона.

   - Оля, я должна с тобой поговорить, выходи в скайп, - Ирине не терпелось увидеть подругу и, как оказалось, родную сестру. Впрочем, Ирина никак не могла привыкнуть к мысли, что Ольга её сестра, и не просто сестра - родная сестра.

   - Ирин, я не очень хорошо себя чувствую, извини, - голос Ольги стал совсем тихим.

   - Что случилось? - Ирина почувствовала, как к горлу начала подкатывать тошнота.

   - Ничего не случилось. Ладно. Я просто не хочу выяснять с тобой отношения. Давай, я рожу, а потом разберёмся со всем.

   - Да ни с чем не нужно разбираться, Оль. Всё хорошо. Правда. Ты ни в чём не виновата. Я узнала правду. Я нашла родственников отца, - Ирину просто распирало от желания скорее рассказать сестре про бабушку и тётю, про всё.

   - Что? Ты нашла родственников? Где? - голос Ольги стал напряжённым и взволнованным.

   - Здесь, в Москве. Я была у них сегодня. У нас с тобой есть бабушка и куча родственников, представляешь? - Ирина тихо рассмеялась.

   - Бабушка? Родственники? О, - Ольга не знала, что и сказать, ждала продолжения рассказа.

   - Да, бабушка. И ещё тётя. Прекрасные люди. Я общалась с ними. Они меня искали, представляешь? - и тут Ирина осеклась, потому что Ольгу их новые родственники не искали, более того, они о ней даже не вспоминали.

   - Здорово. А про меня они знают?

   - Да, знают. Оль, я потом поподробнее тебе всё расскажу, ладно?

   - Нет, погоди. А почему они искали только тебя, ведь я тоже их родственница. У моего папы и моей мамы была любовь, я родилась в любви. Почему тогда ни не искали и меня тоже? Ведь моя жизнь могла сложиться иначе, я не осталась бы в шестнадцать лет полной сиротой и не поехала бы на заработки в Москву? - Ольга еле сдерживала своё волнение, её голос прерывался, она задыхалась.

   - Оля, самое главное, что я нашла наших родных людей, - Ирина пожалела, что позвонила Ольге, но она не могла не рассказать сестре обо всём.

   - Ирина, почему они меня не искали? Ты что-то скрываешь от меня?

   - Ты только не волнуйся, ладно? Просто дело в том... дело в том, что твоя мама не была близка с моим отцом, нашим отцом. Она сделала ЭКО. А потом узнала имя отца ребёнка. Им оказался...

   - Твой отец, я поняла, - и Ольга заплакала: "Так значит, я - из пробирки".

   - Ты самая лучшая, Оль, какая разница, каким образом ты была зачата. Ты есть, ты прекрасна, ты - моя сестра и лучшая подруга. И всегда будет так.

   - Так значит, наш общий папа не изменял твоей маме?

   - Да, не изменял.

   - Ну, хоть это радует. Иначе ты бы меня не простила никогда.

   - Я тебя уже простила, точнее не тебя, а папу. Просто это так больно всё. Ты же знаешь, как я жила, Оль.

   - Да, знаю. А ты знаешь, как жила я. Господи, но у меня-то сейчас всё хорошо, а как ты там, в Москве?

   - Держусь помаленьку. Хотя плакать хочется постоянно. Оль, я так его люблю. И я его скоро потеряю.

   - Остаётся одно.