–Иди спать, тебе вставать придется рано, – посоветовала мама, – а я список накидаю.

–Спокойной ночи, – пожелала я и на цыпочках двинулась в спальню, но мама вдруг окликнула меня на полпути.

–Неужели ты в таком наряде на свидание ходила? Могла бы у Илоны платье взять, хотя бы и то, красное с черным…

–Мама, все нормально! – фыркнула я, – в Европе не принято уделять чрезмерного внимание внешнему виду, это у нас все, как куклы, ходят. Не бойся, Игона моя одежда не оттолкнула.

–Это и непонятно, – в унисон моим собственным мыслям протянула мама, – одета, как чухонка, ненакрашенная, прически нет… Или он сам страшнее ядерной войны?

–Завтра сама увидишь, – заговорщически подмигнула я, – но вообще-то он очень даже недурен собой.

–Что ж, посмотрим на такого кадра, – резюмировала мама, – но на ужин ты все равно поприличней оденься, а то ажно стыдно за тебя.

–Ладно, не вопрос, – не стала перечить я, – подберу что-нибудь.

Никитка сладко спал сном праведника, и я изо всех сил старалась не создавать шума, дабы ненароком не потревожить племянника. Переодевшись в домашнее, я направилась на кухню обсудить завтрашнее мероприятия с Илоной. Сестричка яростно стучала по клавишам лэптопа, и ее виртуальная жизнь, похоже, била ключом. Мое появление Илона заметила далеко не сразу, и для того, чтобы отвлечь ее от переписки, мне пришлось основательно потеребить сестренку за плечо.

– Чего тебе? – нервно дернулась Илона, -подожди немного, я уже почти закругляюсь. Как по-английски будет «приглашение», ну, для визы? А как написать, стандартное приглашение делается в течение двадцати рабочих дней? Стой, не так быстро… Так, теперь надо сказать ему, что ускоренное можно получить за три дня, но стоит это в пять раз дороже. Ой, как сложно, лучше, на, сама напиши. Марта, что он отвечает? Я же правильно поняла, money transfer, это денежный перевод, да?

–Во всем, что касается денег, у тебя феноменальное чутье, – усмехнулась я, – он пишет, что завтра вышлет перевод на твое имя. Довольна?

–Пусть сначала вышлет, – со свойственным ей прагматизмом ответила Илона, захлопнув крышку ноутбука, – языком чесать, не мешки ворочать. А ты чего полуночничаешь?

–Так вышло, – навела тумана я, – у меня к тебе такое дело, завтра вечером Игон придет знакомиться с моей семьей. Будь так любезна, разгреби свинарник!

–А почему я? – возмутилась сестричка, – твой гость, ты и убирайся.

–Давай лучше по-другому: кто развел бардак, тот его и приводит в порядок. И потом, мама готовит, я закупаю продукты, внеси и ты посильную лепту, – осадила Илону я, – не убудет с тебя.

– Значит, ты его простила? – удивилась сестренка, – а как же та девушка, с которой он весь день протусовался?

–Осталась в прошлом, – с деланным безразличием бросила я, – никто не застрахован от ошибок, и я решила дать Игону второй шанс.

Илона явно намеревалась прокомментировать мои слова, но вслух ничего не произнесла. Наверное, осознала, что на моем месте тоже не стала бы особо выкобениваться. Я дождалась, пока сестричка вернется в спальню, отключила звук на смартфоне и послала текстовое сообщение своему экс-бойфренду. При всей своей безалаберной инфантильности объективно Артем был и оставался хорошим парнем. Я знала, что он сохранил ко мне светлые чувства и всегда готов прийти на помощь, но вот, есть ли у него необходимая сумма наличными, я могла только надеяться.

ГЛАВА XV

В последнее время мы с Артемом практически перестали созваниваться: безуспешные поиски работы, а затем и приступ фанатичной увлеченности международным дейтингом окончательно отдалили нас друг от друга. В первом случае, я банально старалась держаться подальше от таких же вечных неудачников, дабы лишний раз избавить свои уши от необходимости выслушивать очередную порцию нытья и не терзать слух бесконечными жалобами на несправедливость мироустройства, а, начав сутками просиживать на сайтах знакомств, я и вовсе потеряла всяческий интерес к экс-бойфренду, с которым мы тем не менее прожили несколько лет под одной крышей.

В нашей маленькой псевдосемье всегда доминировала я: я зарабатывала основную часть денег и я же единолично распоряжалась семейным бюджетом, отводя Артему исключительно совещательную функцию. Так как у меня хватало природного такта не выпячивать финансовое превосходство, подобное положение дел парня не напрягало, да и я никогда толком не ущемляла его в покупках. Захотел телевизор на всю стену – давай купим, старый лэптоп перестал тянуть навороченную игрушку – не вопрос, поменяем, акустическая система безнадежно устарела – берем новую, в чем проблема? Собственные доходы Артема отличались нерегулярностью – он занимался веб-дизайном по фрилансу, периодически брал крупные заказы, иногда кооперировался с друзьями –айтишниками и участвовал в масштабных проектах… Деньги парень честно приносил в семью, но «откладывать в кубышку» у нас всё равно не получалось. Еще «на берегу» мы договорились ни при каких условиях не вешать на себя кредитное ярмо и всю технику приобретали за наличные, но вчерашние новинки на глазах превращались в пережитки прошлого и, как следствие, фатально обесценивались. Порой я всерьез задумывалась о будущем, меня посещали мысли взять ипотеку и отказаться от съемного жилья, но все мои поползновения встречались Артемом довольно равнодушно. Он вроде бы прямо и не возражал, но и реальных шагов тоже не предпринимал – по факту его всё устраивало, а любые возможные пертурбации, посягающие на стабильность устоявшегося порядка, вызывали у парня инстинктивное отторжение. В итоге, мы так и продолжали спускать деньги на всякую ерунду, застряв на одном уровне и ни на миллиметр не приближаясь к настоящей семье, обремененной детьми и ипотечными займами. Неизвестно, как долго бы продержался этот причудливый статус-кво: вполне вероятно, что и всю жизнь, потому что я никогда особо не наседала на Артема в плане женитьбы, хотя наши родители регулярно спрашивали, почему мы до сих пор не узаконили свои отношения. А мы… А что мы, мы были по-своему счастливы, мы любили друг-друга тихой, спокойной любовью, начисто лишенной взаимного выноса мозга, и даже не подозревали, что совсем скоро наша идиллия разрушится под гнетом непреодолимых обстоятельств.

Когда меня сократили, Артем не сразу понял, что произошло, и в полной мере не оценил, в насколько сложной ситуации мы оказались. На тот момент у него уже больше двух месяцев не было действительно стоящих проектов, кризис душил заказчиков и вынуждал в разы ужимать расходы, но мой бойфренд свято верил, что это лишь временный застой, и рано или поздно все наладится. Бывший однокурсник предложил Артему постоянное место в госучреждении, но это избалованное дитя посчитало, что не в его правилах ежедневно вставать на работу ни свет, ни заря за такие смешные деньги и проигнорировало неплохую, в сущности, вакансию. Годами формировавшаяся привычка Артема к свободному графику вкупе с инфантильным складом характера привела к тому, что наш многолетний союз, не скрепленный ничем, кроме искренней привязанности, провалился в бездонную пропасть нищеты. Инициатива к расставанию исходила от меня.

Я устала занимать деньги у отца с матерью, чтобы заплатить за съемную квартиру, и регулярно получать от них упреки в неспособности себя обеспечивать, меня жутко раздражал часами залипающий у монитора Артем, я впадала в ярость от его несамостоятельности. С горем пополам он пытался покрывать расходы на питание, но объективно говоря, кормила нас его мать, урезающая свои элементарные потребности ради любимого сыночки. Терпеть этот ужас мне надоело на третий месяц двойной безработицы, я даже не стала требовать с Артема срочно озаботиться трудоустройством, так как великолепно сознавала, что с любой приличной должности его быстро выгонят пинком под зад за неорганизованность, безалаберность и лень: я приняла тяжелое решение за нас обоих, как это обычно и происходило в нашей официально не зарегистрированной ячейке общества на протяжении предыдущих лет.