— Хочешь, чтобы я забеременел от тебя? — блистая чарующей лукавой улыбкой, во время совершения этих манипуляций поинтересовался кудрявый красавец.

— Аха-ха-ха! Гэбриэл!.. — отбросив голову, расхохотался вампир. — Твои подозрения безосновательны: чисто в гигиенических целях! — Достигнув цели, вампир опустил бёдра любовника и, склонившись над ним, осведомился, пленительно улыбаясь, с любовью глядя в его обворожительные глаза, пронзая гипнотическим взглядом своих тёмных очей: — Ну, ты удовлетворён? — Изящным движением поднеся белую руку к любимому лицу, вампир нежно очертил пальцем губы возлюбленного.

— Удовлетворён, — Гэбриэл поцеловал лилейные персты.

Граф запечатлел на губах охотника пылкий поцелуй.

Совершенно неожиданно насладившиеся друг другом в родном учреждении тайные любовники стали приводить себя в порядок после внепланового секса. Владислав, подобрав со своего живота сперму Ван Хельсинга, с наслаждением облизал руку и принялся натягивать на задыхающегося от смеха любовника бельё:

— Давай сюда свою ножку, мой малыш. Наденем трусики.

—Аха-ха-ха! Бог мой! Влад! — взорвался хохотом Гэбриэл, подчиняясь его просьбе. — В тебе проявляется неудовлетворённый отцовский инстинкт! Тебе явно надо обзавестись отпрыском!

— Не думаю, что такое событие предусмотрено в моём сценарии, — улыбнулся вампир, производя объявленную операцию в процессе одевания любовника. — Да и, по сути, мне это ни к чему. К тому же я слишком эгоистичен, чтобы уделять должное внимание выращиванию и воспитанию потомков, а также заботе о наследниках, которые в случае с бессмертными не являются таковыми, — довольно рассмеялся граф. — Я живу для собственного удовольствия. И так как больше не планирую с помощью отпрысков захватить мир — детишки мне не нужны. Единственный, кто мне нужен, — это ты.

— Ты предельно самокритичен и объективен, — улыбнулся его друг. — Ну, меня такой вариант вполне устраивает: я бы ревновал тебя, — честно признался мужчина. — Ведь несмотря на твои слова, я знаю, что ты бы любил своего ребёнка.

— Уммм… прелесть моя… — вытянул губы трубочкой на это лестное признание Влад. Мужчины поцеловались. Разместив в нужном месте бельё любовника, Дракула взял его брюки: — Теперь штанишки.

— Ох, Влад! Ты просто умора! — вновь расхохотался Гэбриэл, отдаваясь в руки своего вельможного «камердинера». Пока Дракула надевал на него джинсы, Ван Хельсинг одел футболку. Успешно справившись с задачей, граф объявил следующие элементы туалета:

— Носочки.

В продолжающемся процессе облачения Ван Хельсинг едва не захлебнулся от хохота.

— Позволь мне хотя бы обуться самостоятельно! — смеясь, охотник опередил любовника, потянувшись за ботинками.

— Ну, так и быть, — согласился удовлетворить его желания улыбающийся граф.

Приведя себя в порядок, счастливые любовники покинули ставший их любовным укрытием конференц-зал, а затем и здание орденской резиденции. Войдя в безлюдный ночной парк, друзья оказались в уединённой аллее, откуда граф собирался стартовать в ночное небо.

— Да, а завтра жду тебя с нетерпением! — на прощание сказал вампир, целуя своего загорелого красавца в раскрасневшиеся чувственные губы. — Если, конечно, тебя устроит любовник со столь выдающимся носом! — добавил он.

Граф сказал это с пленительной улыбкой, но само это замечание свидетельствовало о том, что вампир не оставил без внимания это двусмысленное определение, в раздражении применённое Ван Хельсингом при характеристике этой части его лица.

Гэбриэл заулыбался. Ему было ужасно приятно то, как чутко Владислав реагирует на всё, что исходит от него, как это значительно и важно для него. Какое это производит на него впечатление.

— Перестань. Твой нос прекрасен! — улыбаясь и с любовью глядя на черноволосого красавца, успокоил его на этот счёт мужчина. — И выдающийся только в таком смысле! Он не только неотъемлемый, но и скрепляющий, элемент твоей красоты, придающий ей ярчайшую, незабываемую выразительность! Базис гармонии! И любой другой просто не подошёл бы тебе! Он просто великолепен! — осклабившись, заверил графа охотник, произнеся пылкие дифирамбы выступающей части лица вампира, после чего нежно поцеловал его в этот, из-за замечания любовника, обеспокоивший Дракулу, предмет обсуждения.

— Ах вот как ты теперь трактуешь этот эпитет! — лукаво улыбнулся в ответ граф, — хотя первоначально ты применил его в несколько ином смысле… — улыбка вампира на миг превратилась в ехидную усмешку. — Но ты меня успокоил своей одой моему выдающемуся носу, — с чарующей улыбкой продолжил Влад. — А то я опасался лишиться твоего расположения по причине недостаточно привлекательной внешности.

— Ха-ха-ха! Влад! Что ты говоришь! Твой чеканный профиль должен выбиваться на камеях и монетах! — Гэбриэл ласково погладил любовника по щеке, с восхищением глядя на своего возлюбленного красавца. — И он действительно заслуживает оды! А насчёт первоначальной трактовки, ты превосходно понимаешь, что я был в раздражении из-за твоих издевательских, унизительных шуток в мой адрес. Кто, по-твоему, должен обижаться? — резонно заметил охотник.

— Ты прав, — согласился вампир. — Прости меня. Бес попутал, — с лукаво-виноватым выражением, обречённо развёл руками Влад. — Каюсь, мой архангел, — прижав к груди руку, Дракула покаянно склонил голову.

Мужчины рассмеялись.

— Не сваливай вину на нижестоящих! И я понимаю, что даже в любовных отношениях демон не можешь не проявлять своей натуры, просто воздерживайся от оскорбительных насмешек — с ними я, разумеется, не намерен мириться, — предупредил «кающегося» вампира охотник.

— Что ж, если наше рандеву не отменяется по причине того, что я не достаточно хорош, с нетерпением жду тебя завтра у себя, — улыбаясь, повторил своё приглашение Дракула, лукаво мерцая мраком очей.

— Влад, ты превосходно знаешь, что ты дьявольски хорош! Хорош кокетничать! — скаламбурил Гэбриэл. Мужчины вновь рассмеялись. — Думаешь, я не в курсе, как ты красуешься на своих вампирских балах и раутах совсем как примадонна, нежась в лучах восхищения гостей, впитывая его и наслаждаясь им, словно это свежая кровь. Ты дьявольски самолюбив и так же дьявольски красив.

— Ах, Гэбриэл, как ты можешь подозревать меня в таких женских качествах?! — отчаянно взмахнув руками и патетически возведя глаза к небесам, воскликнул граф. — Протестую! Это клевета!

— Ха-ха-ха! Ничуть! Это истинная правда! И ты это знаешь! — смеясь, возразил Ван Хельсинг, игриво щёлкнув любовника по гладкой щеке.

— Эх, ну что ж делать бедному королю вампиров, — «горестно» вздохнул Влад, — придётся смириться со столь несправедливой характеристикой его особы, данной ему насмешливым любовником.

Вынужденные расстаться, удовлетворённые красавцы в последний раз обнялись и поцеловались, нежно поласкав языками рты друг друга, — и демон взмыл в ночное небо, а архангел направился к припаркованной неподалёку машине.

После проведения встречи рыцарей Ордена Дракона с представителями орденов-союзников, на котором было принято решение о присоединении к Ордену Дракона, вслед за Оденом Алых Роз и Ордена Некрополис, — что превращало первый в самый крупным и могущественный на политической арене, — члены Ордена Дракона и гости покинули зал, оставив глав встречающей организации в одиночестве.

Была зима, что давало графу возможность появляться при дневном свете, так как дни преимущественно были пасмурными.

Во время заседания Владислав произнёс аргументированную и пылкую речь, окончательно убедившую руководителей Ордена Некрополис в необходимости объединения, при этом наслаждаясь горящим взглядом Ван Хельсинга, не отводящего от черноволосого красавца глаз, пылающих тайным желанием. Дракула буквально чувствовал кожей вожделение охотника.

Когда тайные любовники остались одни, вампир, бросив на друга загадочный взгляд своих выразительных, тёмных глаз, ничего не сказав ему, встал и подошёл к окну, погрузившись в молчаливое созерцание величественной горной панорамы, живописно раскинувшейся вдалеке.