– Нет, – улыбнулся Хэйдан. – Мы лучшие из воинов.
Она, обернувшись, взглянула на меня. – Он главный потому, что сильнее тебя? – спросила она.
– Мы друзья, – ответил Хэйдан. – Ниан главный не потому, что сильнее или умнее, он лидер.
– И ты его слушаешься? Хэйдан промолчал.
– Я устала, – сказала Фрейя.
– Это не обсуждается, – грубо ответил Хэй.
– Стой, Хэйдан, – остановил его я.
– Остановимся на ночлег там, – я указал на опушку леса.
– Ты уверен, – спросил Хэйдан.
– Вполне, – ответил я. – Возвышенность даст нам обзор на большое расстояние, а деревья скроют костёр.
– Как хочешь, – согласился Хэйдан, взглянув на Фрейю, которая улыбнулась ему, дав знать о своей маленькой победе.
Я принёс дров, Хэйдан развёл костёр, а Фрейя сидела у дерева и думала – кто они на самом деле и зачем они меня взяли с собой, она смотрела на своих спасителей, попутчиков, оценила мускулистые формы одного и стройные формы другого по отношении своего большого друга он был не столько не уклюж, тёмные длинные волосы щетинистое лицо и карие глаза. После подняла голову вверх и долго смотрела.
А на ночном небе все больше стали проясняться звезды, гонимые ярким полумесяцем. До ушей доносился треск древесины, которая с жаром превращалась в уголь.
– Тот человек, убивший твоего деда – я видел подобные доспехи, они принадлежат ордену «Калиостро», тебе это о чём-то говорит?
– А должно? – переспросила Фрейя, подойдя ко мне. – Я знаю только то, что однажды отомщу.
Я негромко рассмеялся, глядя девушке в глаза.
– Думаешь, я слабая? – сдвинула брови Фрейя
– Ты не слабая, но глупая, – заметил с насмешкой я.
– Считаешь себя самым умным?
– Умнее тебя, это точно.
– Ещё раз засмеёшься, и я проверю твои навыки.
– Не стоит, – признался я с усмешкой. Фрейя тут же размахнулась, чтобы убрать ухмылку с моего лица, но я оказался весьма проворным, уклонившись от атаки. После неудачной попытки Фрейя улыбнулась, а затем снова попыталась ударить меня и не заметила, как оказалась в моих объятиях. Она посмотрела мне в глаза и поймала себя на мысли, что я, очень красив и силен.
– Сколько девушек утонуло в них? – вслух спросила она.
– Что? – замешкался я.
– Научи меня, – после паузы сказала Фрейя.
– Научить тебя чему?
– Драться.
– Прости, но этого не будет.
– Ниан, так нельзя, – вступился за Фрейю Хэйдан. – Она человек и недавно потеряла деда, которому ты пообещал присмотреть за ней.
– Она будет жить местью.
– И её не остановить, ты разве этого не понял. И наш долг ей дать знания мастерство обращения с оружием и умение им владеть
– Начнём завтра сказал я – всем нам нужен отдых,
Я присел у дерева и, обмотавшись накидкой, закрыл глаза. Проснулся я от того, что меня кто-то настойчиво толкал в бок. Открыв глаза, я увидел Фрейю, которая жалась ко мне всем телом. Очевидно, ей стало холодно, ведь костёр потух, а дрова закончились. На девушке хоть и был кондюкт Хэйдана, но она едва ли согревал её. Тогда я снял с себя свой кондюкт и накрыл ею Фрейю.
– Спасибо, – еле слышно прошептала она, прижимаясь камне.
Я посмотрел на Стид она сидела и молча слушала мой рассказ, а на глазах были слезы. Стид промолвила
– Печальная судьба для девушки. – Пойду посмотрю, как она.
Стид вошла в комнату, Фрейя сидела на кровати вид у неё печальный, а с глаз текли слезы, взглянув на Стид она вытерла мокрые щёки, но ничего не сказав. Стид присела рядом и обняла её, некоторое время они посидели и Фрейя заговорила.
– Прости меня, что вела себя дурно и наговорила много лишнего. Обычно я другая… вежливая и обходительная, такой меня воспитала мама.
– Расскажи о своих родителях, – попросила Стид.
– Рассказывать почти нечего, я даже не знаю с чего начать.
– Хочешь, я начну? – предложила она.
– Интересно, – подняла глаза Фрейя. – Свою мать я почти не помню, она умерла, когда я ещё ходить не умела. Отец часто говорил, что она была почти святой, что и сыграло с ней злую шутку. Однажды она шла домой, и на пути ей встретился раненый зверь. Мама помогла ему, а вскоре умерла от неизвестной болезни.
– Мне очень жаль, Стид, – выдохнула Фрейя. – А что с отцом?
– Отец был человеком широких возможностей, но погиб на войне. Его смерть в каком-то смысли, сделала из меня воительницей. Из-за нехватки еды мне пришлось воровать и много драться с другими оборванцами. Это стало моим привычным образом жизни.
– Сколько тебе было, когда погиб отец? – спросила Фрейя.
– Наверно, около тринадцать.
– А мне около шести, когда я потеряла всех.
– Расскажешь? – спросила Стид.
– Мои родители были фермерами, но за долго до моего появление отец пошёл на службу в королевские стражники и за долго планировали моё появление, и вот я родилась. Мама много говорила о том, как сильно они с папой любили меня, и сколько счастья я им подарила. Но проклятая война все разрушила. Он ушёл на войну, а мы с мамой остались ждать и молиться за него. Наконец, пришли вести об окончании войны. И скоро должен был вернуться отец, но его все не было. Мама плакала, боялась, что он больше никогда не вернётся. И вот однажды вечером в дверь постучали. Мама по привычке спрятала меня под кровать, а сама пошла, открывать дверь. В дом вошли четыре мужчины, воины короля. Мама радушно приняла их и накормила. Однако они не собирались уходить, – Фрейя всхлипнула. – Они хотели большего… всю ночь и до самой зари они делали такое с ней по очереди, словно она была для них блудница. Когда же они ушли, то было уже светло. Я вылезла из-под половицы и нашла маму на полу с разодранным платьем и всю в крови. На полу была кровь. Она вытирала её своим платьем и плакала, пока в наш дом не пришёл он.
– Кто? – спросила Стид. – Кто это был?
– Мой папа, – ответила Фрейя. – Мы с мамой накинулись на него и стали целовать. Это было так долго, мама ему все рассказала, и он тут же ушёл. Три дня она не проронила ни слова.
Фрейя совсем расстроилась и по её щекам покатились слезы.
– Почему ты плачешь? – спросила девушка.
– Потому, что это был не конец, – дрожащим голосом сказала она. – Я обнимала его и целовала, а он ушёл. Я услышала, как он запрыгнул на коня, я хотела остановить его. Я выбежала на улицу, увидела, как конь быстро поскакал. Я сказала себе, что догоню его и верну папу домой. Но чем больше я бежала, тем дальше конь уносил моего отца от дома. Мои ноги стёрлись в кровь, а коня и след простыл, но я верила, что догоню моего папу, верила, что он будет со мной, верила потому, что мне хотелось верить. Я кричала, чтобы он остановился, ведь он мой папа, он любит меня. А как иначе, все родители любят своих детей. И я люблю моего папу, кричала я. Наш дом давно исчез из виду, а я продолжала бежать, пока не упала.
Фрейя теперь окончательно была расстроена, она плакала, а Стид не могла ничего сделать из её глаз лились слезы.
Продолжила Фрейя Очнулась я дома, у мамы на руках. Она плакала, боялась меня потерять.
Фрейя буквально зарыдала, её слезам не было конца. Она плакала и головой прислонялась к груди Стид, чтобы она обняла её, успокоила и была рядом хоть немного, хоть совсем ничтожно мало. Но Стид не знала, что делать.
Фрейя подняла свои заплаканные глаза и посмотрела на неё. – Утром каждый день я все мечтала, что он вернётся, что он любит нас и не бросит. Но наступал вечер, и я снова выходила на улицу. Прошёл целый год, а он все не возвращался. С каждым новым днём я все сильнее ненавидела его, а как можно любить того, кто никого не любит? Однажды я случайно увидела, как мама подожгла наш дом и сказала, что это дело рук разбойников. Я промолчала о том, что видела её. Мы переехали к дедушке. Мама очень изменилась. Она каждый день стала плакать. Мы почти перестали с ней разговаривать. Однажды, когда я гоняла курей, то те разбрелись. Я увидела, как одна из них вбежала в хлев. Я последовала за ней, и увидела там мою маму. Она висела над самым потолком. Я подбежала и стала обнимать её ноги, ведь только до них я могла достать. Я говорила ей о том, что очень её люблю. Вскоре меня нашёл дедушка. Он хороший. Он многому меня научил, а я поняла только одно.