Какое-то время я сидела молча, размышляя над её словами. Конечно о многих вещах я не хотела, да, именно не хотела, думать. Боялась и всё время оставляла такие вопросы на потом. Но Минерва права. Что долго откладывать это не получиться, и, рано или поздно, все узнают о нас. И что тогда? Готова ли я на такие жертвы? Я люблю Северуса. Очень люблю. Конечно, утверждать, что я буду любить его через 20 лет — глупо. Мы можем умереть уже через полгода. Но одно я знаю точно. Что сейчас я люблю его. И сейчас я точно готова идти против всех. Против друзей, родных и близких, против системы тоже. Не знаю, что будет с нами через год. Никто этого не может знать. Наверное, только автор нашей истории. Нашей судьбы. Человек, Бог, Существо. Тот, кто пишет нашу судьбу с Северусом. Пишет ли он чёрными чернилами, по белоснежной бумаге или печатает буквы на печатной старой машинке, где несколько букв западают и нормально не пропечатываются. И именно по этой причине наша судьба такая сложная. Забавно. Раньше я не верила в судьбу. Говорила, что в неё верят только трусы и глупцы, которые не могу поверить в себя. А теперь сама верю в судьбу. Скорее всего я просто боюсь взять на себя такую ответственность. Да, гриффиндорка боится быть героической и посмотреть трудностям прямо в лицо. Если, конечно, у трудностей есть лицо. Но я доверюсь судьбе и переложу всю ответственность или хотя бы часть на судьбу. Буду храброй и сильной на сколько это будет возможно.

— Да, Минерва. Я уверена в себе, в Северусе, в нас с ним. Конечно, утверждать, что эти чувства на всю жизнь в 18 лет глупо, и я не стану этого говорить. Мне правда важна Ваша поддержка. Спасибо, — Она взяла меня за руку и улыбнулась.

После разговора мы ещё немного поговорили об учёбе, игре в карты и на этом разошлись. Макгонагалл, попрощавшись и ещё раз дав мне напутствие, покинула подземелья. Я же ещё долго была у Северуса в покоях. Главная причина моего пребывания тут была в том, что Снейп мог вернуться раненый и ему понадобится помощь. Вторая была лично моя. Я хотела дождаться его и поговорить, если конечно он будет в состоянии это сделать. Откладывать в долгий ящик такие вещи нельзя.

То, что Северус был целым и невредимым, меня очень порадовало. Разговор был сложным, скорее для него, чем для меня. Я то уже все для себя решила и отступать не хотела. Конечно, если бы он решил не начинать наши отношения, то мне было бы трудно, но я оставила бы его в покое. Но, хвала Мерлину, он не стал говорить “Нет”.

После этого разговора стало немного проще с Северусом, но не стало легче с Гарри и Роном. Первый старался сохранять нейтралитет и не вставать на чью-то сторону. Что для Гарри было очень трудно. Второй же кажется пытался чего-то от меня добиться. Вот только скорее всего сам не знал чего, тем самым портил жизнь себе, мне и Гарри с Джинни. Мы с Роном часто ссорились или просто не общались.

Ещё меня волновала Минерва. Она стала очень невнимательной, рассеянной и одного взгляда хватало, чтобы понять, что она чертовски устаёт. Даже слизерин вели себя тише воды, что удивительно. Я говорила с Северусом на этот счёт, но толку, если честно, мало. У меня был план, но реализовать его я смогу только после рождества.

Ох, Рождество моя больная тема. Ещё в середине ноября я получила письмо от родителей.

«Дорогая Гермиона,

Как у тебя дела? С учёбой, надеюсь, проблем нет. Передавай мальчикам привет от нас с отцом. Честно признаться, в этом году происходит что-то странное в Лондоне. Так что, не долго думая, мы с твоим отцом решили уехать во Францию. И мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам. Рождество мы будем праздновать тоже во Франции. Ждём тебя на зимние каникулы. Напиши мне письмо, чтобы я заранее заказала тебе билет. Можешь взять своего друга, если такой у тебя появился. Может, Рон всё-таки сделал первые шаги? Прости-прости, знаю, это не моё дело. И всё же, если решишься кого-то пригласить, скажи, чтобы билеты были заказаны заранее.

С любовью, твою родители.»

Конечно, по началу я обрадовалась, что покину страну и немного развеюсь. Но не тут то было. Сначала я решила рассказать Гарри, когда в конце ноября он спросил меня насчёт зимних каникул.

— Гарри, родители прислали мне письмо. Они сейчас во Франции и зовут меня туда на каникулы, — Радостно сообщила я другу.

— Но ты не можешь покинуть страну! — Возразил он.

— Почему?

— Да подумай ты! Ты же самая умная у нас тут! Герми, Пожиратели в Англии нападают на такие семьи, как твоя, а там на континенте ты будешь без защиты! Да они убьют тебя и родителей, как только ты покинешь Англию, — Я была в ужасе.

— Да как они узнают, даже если и так? Я могу попросить защиты у Министерства Франции. — Возразила я Гарри.

— Да никто не будет тебя там защищать! Франция ровно, как и другие страны, отказались вступать в нашу войну. Они и пальцем не пошевелят ради тебя. Можно было бы на что-то рассчитывать если твоя фамилия Малфой, Лестрейндж, Розье или любая другая чистокровная фамилия. Но ты простая Гермиона. Таких, как ты, много. Ты не поедешь во Францию, если ты не эгоистка и не станешь подвергать родителей, себя и других опасности. — Закончил Гарри. Я же пылала яростью.

— Ладно, — Согласилась я.

Но сдаваться я не собиралась. Гарри переспорить в такие моменты было невозможно. Но я знаю одного человека, с решением которого Гарри не будет спорить. К сожалению, даже Дамблдор не помог мне. Я услышала от него точно такие же слова. Словно они сговорились.

— Мисс Грейнджер, я понимаю, что вы очень скучаете по своим родителям, но это большой риск, как для вас и ваших близких, также и для Ордена, и для Гарри. Что если Вас решат оставить в живых и узнать у Вас информацию? Конечно, осознать в таком возрасте, что идёт война — трудно, и Вас ни в чём не обвиняю. Но давайте не будем усугублять ситуацию и увеличивать список погибших.

После разговора с директором я отчаялась и уже даже смирилась, что проведу Рождество с Гарри и Роном в Норе. А мне этого не хотелось, мне хотелось вообще взять Северуса и уехать с ним куда-нибудь. Конечно, это просто нереально, но тут то меня и осенило.

Напрямую сказать Гарри, что я хочу остаться в школе на каникулы я не могла. Он обидится и наши, без этого трудные, дружеские отношения рухнут. Так что я стала узнавать, как можно остаться в замке. И вспомнила, что если нарушить правило, то тебя могут оставить в наказание.

За помощью я обратилась к Минерве с Северусом, которые мне помогли. И план сработал чудесно. Конечно, мне пришлось на целый вечер отправиться в Нору, но я даже была этому рада.

Я долго подбирала наряд. И остановилась на зеленом платье, чуть ниже колен. Очень красивое, мама прислала мне его в подарок, когда узнала, что я не смогу их навестить.

Когда мы со Снейпом распрощались, я пошла к Норе. Навстречу ко мне вышли Гарри и Джинни.

— Ну наконец-то! Мы уже думали этот сальноволосый ублюдок тебя съел! — Обнимая меня, сказал Гарри.

— Всё хорошо, пошли в дом, — Сказала я и мы пошли в дом.

В Норе было очень шумно, весело и как-то по-домашнему. Но даже несмотря на вкусную еду и шутки близнецов, я ощущала себя немного грустной. Мне и впрямь не хватало Макгонагалл и моего Снейпа. Но я, как могла, отгоняла все эти мысли прочь. И неплохо провела время. Когда же время подошло возвращаться, друзья решили меня задержать. Молли сказала, что не отпустит без еды и стала собирать всякие вкусности с собой. А Гарри решил отойти поговорить.