Чтобы они спросили: А люди ли это были? Музыкант Блюющий утром музыкант Распадом дум рождён: Не крут, не мудр и талант Его не восхвалён. Угар и алкогольный бред Вобрали слабый мозг, И кажется: под ним Конь Блед, В руке же – тяжесть розг. Он музыкой родит огонь В сердцах слепых людей, И топчет верный старый конь Тьму лживых муз, идей. Вдали виднеются врата, Они падут к ногам, А дальше – звёзды и года, Всё в этом чистом ТАМ… … Но холод ледяной струёй прервёт мечтаний синь: Блюющий, жалкий, но живой, Несчастный и один. Snickers
Я клыками похож на голод, Ты – на «SNICKERS» в цветастой обёртке; Не застрянешь в прожорливой глотке, Коль обёртку стянуть под шёпот. Шоколадная суть обольщенья Так приятно хрустит, подломившись, И вонзаюсь, ничуть не смутившись, В карамель твоего ощущенья. Стонет вязкость, и голод вторит; Разурчались греховные плоти, Тормозить на твоём повороте Мне уже неподвластно. Не стоит. Я всегда задавался вопросом: Как «наесться» можно так скоро? – И тянусь я неспешно, упорно Вглубь за солодом. Это не просто. Пожалел я, что сдёрнул обёртку, Думал, съеденной хочешь быть. Грешен! Но наткнулся на твёрдый орешек… Положу теперь зубы на полку. Да и кариес, будь он не ладен, И лежу с «blend-a-medом» в палате. P.S. Все права соблюдены, а торговые марки являются собственностью их многоуважаемых хозяев. :) Бедное счастье Беззубое Счастье В прокуренной робе Славы бычок Затушило о пятку Кирзовой удачи, Достало с заначки Смысл всей жизни И отхлебнуло Пару глотков Любви, не иначе. Сплюнуло на пол Слёзы победы, Подняло пятак, Оброненный тут же Жадностью в детстве, И попылило устало По тракту добра, Вжав голову в плечи, Свой срок отбывать В заброшенном месте. А Ненависть глянула, Пожала плечами И с Гордостью выпила Горького бренди За бедное Счастье. Несчастье икнуло, Поставило беды на нечет, И – вновь повезло – В почёте и чести Одно лишь Несчастье. Захотелось Я хотел бы взорваться газом В коммуналке умершей совести. Да, чтоб сразу и всю заразу, А не главами скучной повести. Как хотелось бы стать нейтронной В пролетающем мимо нейтрино, С высшей миссией, благородной, Забирать лишь необоримых. В первый раз захотелось стать роком, Справедливость сжимая в ладонях, И карать безнаказанно, с проком Тех, кто лучшее слабостью понял. Я – вулкан, что взовьётся кометой, Когда выйдет срок беззаконных, Стал отныне новым заветом Для всех чистых нормальнорождённых. Только всё это было когда-то. Не однажды, не в этой вселенной: Всё взрывалось огнём благодатным, Называясь богом нетленным, Но его покупали, и снова Беззаконие живо творилось… Как взорваться так, чтобы слово Чистоты и Любви воцарилось? Беседа на мосту Замок древний на холме, Ров с убийцами под ним; Солнце юга в вышине, Замком этим я храним. Выходил я из ворот, На мосту стоял всю ночь; Звёзды, сделав оборот, Не желали мне помочь. На мосту стою один, задумавшись, И смотрю, как ночь вокруг черна; Стены Бытия горят, разрушившись, И змея печали мне верна. Но с небес эбеновых спустился Белый-белый ангел предо мной, Мрак хотел прогнать его, сгустился, Ангел покачал лишь головой. Говорит: пришёл к тебе я с просьбой: Тьму печалей разгони вокруг, С миром в одиночку просто брось бой, Ты себе – последний в жизни друг. Отвечаю: жил я одиноко, Никому не ворог и не брат, Мысли проникают однобоко Через щелку перекрытых врат. |
