Он проигнорировал вопрос и потянулся рукой к шубе, собираясь оголить плечо. Но только он сделал это, моя кожа вновь покрылась пупырышками, и тело пробрал озноб, добравшись до зубов.
– Нет, этот звук меня просто убивает! – рыкнул мужчина раздраженно и рванул шубу на себя.
– Куда? – ужаснулась я, когда мы направились к кухонной двери на улицу. Мелькнула мысль, что ему надоело возиться со мной, и он решил выбросить меня на улицу, снова в лютый мороз. От этого моя гордость встала на колени. – Я же сказала, что сделаю все.
Он лишь фыркнул. Толкнул дверь и вышел босяком в снег, как и я. Вот только громилу это совершенно не волновало. Внутренний дворик напоминал какую-то свалку. Всюду валялись дрова, еще не распиленные стволы, какие-то инструменты и просто ржавый хлам. Но было еще одно небольшое строение, которое примыкало к хижине – всего-то пройти пару шагов. Именно туда он меня и завел. Много досок, две полки, еще одна печь, кажется, с другой стороны камина, и ведро, прикрепленное к потолку.
– Сиди здесь, – произнес он, начиная подкидывать дрова в печь. И по мере того как разгорались поленья, становилось все теплее.
– Это что, сауна? – догадалась я, все еще кутаясь в шубу.
– Русская баня, – ответили мне очень нехотя.
– А это что? – спросила, не в силах сдержать любопытства, и потянула за веревочку. Оказалось, она не для декорации, а запускала механизм переворота ведра. Вода, судя по брызгам ледяная, плюхнулась о деревянный пол, окатив Мишу почти полностью. Я-то свои ноги успела подобрать, кутая их в мех. А вот у психа все штаны промокли напрочь.
Он медленно и зловеще обернулся, и я приготовилась к худшему.
– Так не терпится? – спросил он язвительно и резко спустил штаны. О, мама!
Я знала, что он будет огромным, это было легко определить по контуру джинс. Чего я никак предугадать не могла, так это реакции собственного тела на вид полностью обнаженного мужчины перед собой. Почему-то оно забыло, что этот канадец придурок, которых еще поискать. Он чертовски хорош собой, почти что совершенство – мысль запульсировала микровзрывом в голове, посылая очередную волну дрожи по позвоночнику. Только на этот раз вовсе не от холода.
Мне пришлось заставить себя поднять глаза на его лицо, чтобы он не думал, что я так уж впечатлена видом. Он не оставил мне выбора, и это злило больше всего. Но в ту секунду, когда я увидела голод в его взгляде, почему-то подумала, что и у него этого выбора не было. Он мужчина во всех смыслах этого слова – одичавший, необузданный. А я женщина, которая застряла здесь с ним. И я могла сколько угодно спрашивать себя: "Как долго он смог бы контролировать похоть, будь даже самым вежливым парнем на свете?", в этом все равно не было смысла. Ведь сейчас я читала по его глазам, что он не намерен ждать ни секунды.
Миша потянулся к шубе, и я машинально свела края, боясь того, что будет дальше. А он шумно выдохнул и зарылся пальцами в мои волосы, крепко сжав их в кулаке на затылке. Не причиняя боль, но заставляя смотреть на него.
– Не играй со мной, девочка, – прорычал он в мои губы. – Ты знаешь, что я адски хочу тебя.
Он прорвал мое сопротивление, стянув шубу с плеча. Сначала с одного, затем с другого. Мы смотрели глаза в глаза. Я хотела, чтобы он знал, как сильно ненавижу его. А он насмехался надо мной за это. Но первым отвел взгляд, чтобы осмотреть мое тело. Его рот приоткрылся, плотно сжатая челюсть расслабилась, и он шумно выдохнул, словно испытал несказанное облегчение просто оттого, что рядом с ним оказалась женщина. Я точно ненормальная, раз меня заводил этот голод в его взгляде, которым он буквально облизывал и обсасывал мое тело.
Все еще удерживая мою голову, он потянулся второй рукой к моим соскам. Они давно затвердели от холода, но сейчас реагировали вовсе не на контраст температур, а на грубость жестких мужских рук. Он по очереди потер розовые вершинки большим пальцам, отчего невольно сжались мышцы живота. Я сама уже с трудом контролировала дыхание. Оно было ровным и порывистым еще секунду назад, но когда он нагло обхватил грудь, помещая ее в ладони, я сбилась и зашипела.
– Тише, – прошептал он, опять вернув взгляд на мое лицо. Хищный взгляд опустился на губы, которые я нервно покусывала прямо сейчас, и Миша недобро усмехнулся. – Я тоже хочу.
Его зубы сомкнулись на моей нижней губе, окончательно срывая все барьеры. Он не целовал, а властвовал над моим ртом. Показывал, кто здесь хозяин и кто будет вести. Я только успела сделать жадный вдох, когда его горячий язык вторгся в меня, взрывая мозг яркими вспышками. Это ведь не должно быть настолько приятно. Но так и было. Он сводил меня с ума, заставляя испытывать слишком острое наслаждение. Я злилась на себя так сильно… И боролась с ним в этом поединке, кусая в ответ, шипя от его напора и пытаясь вырваться из мертвой хватки. Он и не думал опускать руку, лишь сильнее прижимал к себе, не давая даже дышать. Только его губы, страстный танец наших языков и хриплые стоны, которые я больше не могла контролировать.
Он сказал что-то коротко по-русски и прервал это так же резко, как начал, оставив меня задыхаться и бороться со жгучим возбуждением между ног. Этот мужлан сделал глубокий вдох и развел мои колени в стороны, которые я так усердно держала сведенными. Теперь он видел всю меня, и судя по победной ухмылке, ему нравился вид. А затем, продолжая демонстрировать свою власть, он провел пальцем по моему самом чувствительному месту, растирая влагу. Я оперлась головой о стену, вцепившись пальцами в шубу под моей задницей. Хотелось расцарапать этому придурку лицо. Хотелось выгнуться сильнее, развести ноги шире и просить его не останавливаться, потому что я была так близка к грани только оттого, как он играл со мной пальцами и с какой жаждой смотрел. Да, он доводил меня до крайностей.
– Ты тоже меня хочешь, – произнес он, будто себя самого успокаивал. Не знаю, зачем ему это, ведь он совсем не собирался себя ни в чем ограничивать. Он захотел попробовать меня, и он сделал это без предупреждения. Просто заменил палец языком, царапая щетиной кожу на бедрах. Я закричала, зашипела от напора его языка и вцепилась пальцами в его волосы. Чтобы отстранить… Чтобы не дать… Не знаю, он все равно не поддавался, лишь становился агрессивнее. Я отпустила. Черт… Я хотела оргазм от его языка.
А он, конечно, не дал мне кончить, ведь в этой игре только один победитель, и точно не я. Не в этот раз. Поднявшись чуть выше, он облизал мои соски, оставляя их влажными и блестящими. А потом схватил меня за бедра, придвигая на самый край лавки. Я все еще зачем-то пыталась сопротивляться, с раздражением отталкивая его руки. Но его мои вялые попытки если не злили, то заводили, как сейчас. Он просто прижал своей лапищей мои кисти к стене над головой, а сам схватил налитый подрагивающий член и начал поглаживать его как тогда у камина. Его губы блестели, как и мои соски, и он смотрел только на них, пока растирал головкой мое возбуждение. Я даже не могла понять, он играл со мной, либо себя доводил до безумия. Кажется, все вместе.
– Ну! – процедила я, дрожа от каждого его издевательского движения. Вверх-вниз, вверх-вниз…
– Потерпи еще секунду, я пытаюсь вернуть себе контроль, – прорычал он и поднял на меня глаза – совершенно черные, дикие, звериные. – Я хочу, чтобы ты выжила после этого.
Я бы посмеялась с этих слов, но не когда они произнесены с такой уверенностью. И не таким, как он. Он дал себе секунду, как и обещал. А после вонзился в меня резко и до упора. Первым же толчком растягивая, подстраивая под свой огромный размер и выбивая протяжный стон. Боль наравне с безумным наслаждением, от которого сносит крышу и вышибает мозг. Хотелось выть, царапать ногтями его плечи, кусать эти нахальные губы до бесконечности и двигаться в такт мощному телу. И я делала все это, потому что не могла иначе. Слишком поздно тормозить, когда разгоняешься на безумной скорости в бездну. Так что я просто позволила себе улететь, расплылась в экстазе и вынесла все то электричество, которое он пропустил по моим венам. Ни на секунду не забывала, что парень кретин, но это не мешало мне наслаждаться его членом. С каждым новым мощным движением, с каждый шлепком наших бедер он приближал меня к оргазму, пока мои внутренние стенки не сжались в приятных тягучих сокращениях. Я боялась, что задохнусь. Что ощущений будет слишком много. Но он отрезвил меня мгновенно, когда сам кончил до звезд в глазах – с диким ревом. И в меня.