– А так, вообще, я Индию люблю – продолжил он. Так всегда бы и жил тут. Меня, кстати, Геной зовут, индусы зовут Джиной – что-то вроде «победитель» с ихнего – уважаемое погоняло.
Он протянул мне руку и улыбнулся.
– а я Вовчик. – сказал я и крепко пожал ему руку.
Мы наконец вышли из суеты узких улиц Мейн Базара, где приходилось постоянно уворачиваться от разного рода рикш и прочих средств передвижения, от сонных коров и крекливых, суетящихся людей. Проходя мимо железнодорожного вокзала, я решил заодно купить билет до Пуны на завтра. Гена не возражал, и мы поднялись на второй этаж вокзала, в отделение для иностранцев. Я пошел писать анкету (у них вот так – чтобы купить жд. билет; иностранцу надо заполнить длинную «портянку»), а Гена с наслаждением развалился на диванчике в прохладе кондиционируемого помещения.
Не без труда осилив анкету, я подошел с ней к столику за которым сидел плотный индийский мужчина с усами и вялым, равнодушным лицом. Он с без особого интереса взглянул на меня и лишь слегка кивнул головой, в ответ на мое приветствие, весь его вид говорил о незначительности моей фигуры.
Что же, ситуация говорила сама за себя – я вытащил из кармана сотку и изящным движением передал ее, вместе с анкетой, этому барбосу. – «О’кей, баба?». Мои манипуляции произвели должный эффект, все дальнейшие действия усатого были вежливы, эффективны и полны традиционного индийского гостеприимства.
Радостный и с билетом, я подошел к Гене, который по-прежнему пребывал в прохладной нирване.
– Ну, ништяк, билет взял. Куда теперь?
– А, тут недалеко, сейчас только в одно место заскочим, бутылочку возьмем – за знакомство… и вообще.
– Это… я, собственно, бухать то не особо, – промямлил я неуверенно.
– А и не надо, кто же тебе про бухать говорит? Так, чисто символически, возьмем рому индийского. Пил когда-нибудь, кстати?
– Не, не приходилось, – сказал я.
– Обалденная вещь – заценишь! – со знанием дела воскликнул он.
– Слушай, я вообще-то хотел гашиком затариться, в дорожку, – сказал я с некоторой надеждой в голосе.
– Ноу проблем, сейчас возьмем рому, в том ресторане, куда идем, не наливают, пожрем и купим тебе гашику – не вопрос. О’кей?
– О’кей, сказал я облегченно, и даже радостно. Как говорил ОШО, нет ничего хуже планов на будущее, надо, типа, принимать события как они есть. Как говорится, «татхата» – таковость. А еще у Цоя была строка в песне – «Если у тебя есть жизненный план, ты не можешь думать не о чем другом», – а нафига мне, спрашивается предавать настоящее ради будущего? На этой позитивной ноте мы и зашли, через какое-то время, в винный магазин, где купили пару фляжек рому по 0,25. – не пьянству ради, а веселия для.
Да и потом, сама погода не способствовала сильным возлияниям – все это душное пекло.
Ресторан оказался на удивление шикарным, я честно говоря, рассчитывал на что-то более скромное. – просторное и прохладное помпезное помещение, в мраморе и хрустале как бы прямо намекало, что бабла сдерут тут с нас не меряно. Но вопреки моим опасениям, цены в меню оказались вполне приемлемыми.
– Я же говорил, – сказал Гена, заметив мою реакцию на меню, – обалденное место.
Кроме нас в зале никого не было и целый отряд официантов с любезными улыбками, ожидали нашего заказа. Я почувствовал себя Саибом – белым господином, бля буду. Гену видимо тут уже знали и, как мне показалось, немного опасались. Он со знанием дела и уверенно выбрал себе блюда, ну, и я взял то же самое, доверился его опыту. Кухня была, как водится, вегетарианской, но меня это ничуть не обламывало – нет мяса, нет вопросов о мясе. Под конец заказа, Гена попросил принести еще две рюмки и достал из своей сумки ром. Официанты заметно напряглись, а главный даже испуганно замахал руками. Гена сурово взглянул на него и сказал по-английски.
– Это вегетарианское, на стол ставить не будем.
Главный официант обреченно вздохнул и кивнул своим коллегам, и двое из них тут же рванули выполнять заказ.
– Ну, вот, – удовлетворенно сказал Гена, – Они как дети, с ними надо строго, но справедливо, – и добавил, глядя на главного официанта, – и побыстрее, пожалуйста, мы очень голодны.
Это замечание, кстати, не было лишним: в Индийских заведениях, торопиться не принято, бывает иногда какую-нибудь яичницу, ждешь аж по сорок минут.
Я хоть человек пьющий, можно сказать «синеватый», но вкус алкоголя мне отвратителен, ну, может, кроме хорошего пива, и так было всегда, а уж в наркоманские годы меня от одного запаха тянуло блевать. Но этот индийский ром, оказался довольно съедобной штукой: официант быстро принес рюмки, а Гена с ловкостью их налил – под столом, как и обещал.
– За Индию, – сказал он по-английски, и официанты расплылись в улыбке. Он почти сразу налил по второй и, глядя на меня сказал, – Ну, что, Вовчик, давай за то, чтобы тебе удачно доехалось,– и мы дружно выпили.
Вскоре принесли еду, Гена как раз рассказывал мне очередную историю из своего богатого опыта путешествий по Индии.
– Самое классное здесь, это случайные встречи, вот как сегодня у нас с тобой, – он уже немного захмелел, щёки его порозовели, и жестикуляция стала интенсивней.
– Вот почему я и говорю, что Индия – волшебная страна.
Тут как в детство возвращаешься, интерес появляется к жизни, понимаешь, о чем я? – он едва взглянул на принесенную пищу.
– Ну, типа того, – сказал я, – я перед первым своим приездом вообще был дохлый, думал, что все интересное уже позади, а дальше только вялая рутина, а оказалось, что все только начинается.
– Вот, вот, – он поддел на вилку маленький пухлый конвертик из теста с начинкой, самосу, и в задумчивости стал его жевать, – Прикинь, сейчас вспомнилось, – сказал он еще с набитым ртом, – Сейчас, погоди…, – он дожевал свой пирожок и продолжил, слегка навалившись на стол, – мне тут самый гемор, это когда приходится в Дели торчать, вот как сейчас, ждать пока клиентов пришлют. Дели я не люблю, уже говорил, по-моему? – я кивнул.
– Ну, вот, – продолжил он, – в прошлый раз, когда был перерыв, решил я метнуться в ГОА. Или мне там нужно было клиентов ждать? – мысли его уже явно путались и, на мой взгляд, он начал громковато говорить.
– Неважно, рассказывай, и это, Ген, давай чуть потише.
– А че, мы тут кому-то мешаем, – и он грозно посмотрел на официантов, добавив на английском, – все нормально?
Официанты дружно замотали своими головами. Кстати, я поначалу долго не мог привыкнуть к этой особенности индусов: мотание головой – это вовсе не “нет”, как у нас, а наоборот, знак согласия. Гена вел себя слегка хамовато, но официанты почему-то воспринимали как должное – Сахиб, хули.
– Так вот, в ГОА есть одно местечко, Арамболь называется, слышал?
Я кивнул.
– а про Сладкое озеро слышал?
– Нет, а что там?
– а там, Вовчик, до сих пор время от времени случаются хиповские Рейнбоу. Знаешь, что это такое?
– Ну, так, чего-то слышал.
– Так вот, прикинь Вовчик, все эти хипаны, которые в ГОА еще с конца шестидесятых тусят, собираются там у этого озера, в полнолуние обычно, ну, и зависают по-своему. Прикинь, динозавры вымерли, мамонты вымерли, а эти живы – живехоньки и в хрен не дуют. А вот траву дуют, гашик дуют. ЛСД закидываются – на всем экологически чистом живут, потому и живы.
Мне вспомнилось Пелевинское из Дженерейшен П «Жить надо чисто – только ЛСД, и только по кишке».
– Короче поехал я туда, – продолжил Гена, мне примерно сказали, где это может быть, шарился, я шарился, значит, по джунглям, весь на измене: врубаешься, там же змеи и все такое!
– Да уж, – кивнул я, – я бы, наверное, не отважился.
– Знал бы я как это в реале будет, ни в жизнь бы не полез. Ну, ладно, думаю, хрен с ним, пойду-ка я отсюда. И вот тут меня реально накрыло ужасом! Прикинь, я забыл, как туда шел, все думаю, жопа, заблудился!
Гена задумчиво разлил по рюмкам, уже вторая фляжка была почти допита. Официанты по-прежнему стояли всей своей бригадой неподалеку от нас, тихонечко между собой переговаривались и услужливо ловили наши взгляды. Я их уже почти не замечал, Генина история меня увлекла и в голове параллельно всплывали отрывки из своих приключений в ГОА, – и было что вспомнить! В прошлый раз я провел там ровно неделю, – волшебную неделю на ЛСД. Но, если честно, к ГОА у меня ровное отношение, я не из тех, кто аж писается от счастья по поводу этого места.