Он опускается на четвереньки и ползет вдоль кабинок, заглядывая под двери, выискивая кеды Роджера. Кто-то хихикает за его спиной, кто-то спрашивает, все ли у него в порядке, но Бену не до них. Кеды Роджера обнаруживаются в самой дальней кабинке, и Бен на всякий случай дергает ручку двери. Та, естественно, не открывается.

— Роджер, — зовет он, не особо надеясь на ответ. — Прости. Я пьян и просто… Я просто…

— Ты просто что? — отзывается Роджер, голос его звенит от злости.

Бен не знает, что сказать. Что он просто слишком пьян, чтобы держать свою тупую, никому не нужную ревность при себе? Ну да, осталось только признаться Роджеру в любви в общественном туалете, и будет всё зашибись!

— Я веду себя как мудак, — говорит Бен лучшее, что приходит ему в голову и облокачивается на дверь, чтобы не упасть.

Роджер за дверью фыркает.

— Полностью согласен! — говорит он.

— Давай поговорим? — с надеждой просит Бен.

— Нет! Просто уйди! — восклицает Роджер. Ему совсем не хочется выяснять отношения в туалете при свидетелях, хотя внутри все кипит и рвется наружу. Роджеру очень хочется высказать Бену всё, и может, даже ударить его. Бен выставил его идиотом перед понравившейся девушкой и перед всем клубом, и Роджер искренне не понимает, зачем он так сделал. Да еще таким способом… назвать его своим мужем.

Роджер до сих пор ощущает этот жуткий стыд и страх, когда половина танцующих посмотрели на него, ощупывая своими любопытными взглядами. Роджеру кажется, теперь каждый в клубе будет смотреть на него так, словно он отщепенец общества. Возможно, осуждать. Скорее всего осуждать, без этого никак.

Всё, что Роджер сейчас хочет, это просидеть в этой туалетной кабинке до самого закрытия или просто тихо смыться в этот унитаз и исчезнуть.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — говорит Бен. — Мне очень, очень, очень, жаль! Правда!

— Раньше надо было об этом думать! — восклицает Роджер. — У меня намечался замечательный вечер, зачем ты все испортил?! Ты что, завидуешь! — все-таки не сдерживается он и кричит: — Я не гей!

— Я знаю, — вяло соглашается Бен, и казалось бы, ничего нового он не услышал, а всё равно эти слова «я не гей» как ножом по сердцу.

— Тогда какого хрена, Бен?!.. — Роджер зло треплет себя за волосы, хотя с удовольствием вцепился бы в волосы Бена. — Просто уйди! Я не хочу тебя видеть, ясно?!

— Ты и так меня не видишь, — замечает Бен и тут же прикусывает губу.

— Уйди, или я уйду жить к Бри! — восклицает Роджер. Он и правда думает об этом всерьез, потому что пьяный Бен пугает его. Если он всегда вытворяет такую хрень, то Роджер не сможет с ним жить, и тем более ходить по клубам или другим общественным местам.

— Ладно, — Бена пугает эта угроза. Он совсем не хочет, чтобы Роджер покидал его. — Я уйду. Только не уходи к Мэю. Я не смогу без тебя, — говорит он и снова прикусывает себе язык и зажмуривается. Чертов алкоголь! Во рту появляется привкус крови и становится больно. Боль это хорошо, она слегка приводит Бена в чувство, вырывая на время из пьяного дурмана.

Роджер за дверью снова зло фыркает и молчит.

— Я буду за столиком, — говорит Бен и, пошатываясь, выходит из туалета.

Джо и Гвил встречают его молчанием. Бен полагает, что по его грустной пьяной моське и так все видно. Он просто молча подливает себе алкоголь в бокал и залпом выпивает. Легче не становится.

Роджер сидит в туалете еще минут двадцать, но он не какой-то подросток, чтобы прятаться там всю жизнь, поэтому он берет себя в руки и выходит в зал, надеясь, что по его лицу не слишком заметно, насколько он уязвлен. Он не подходит к столику, за которым сидит Бен со своими друзьями. С Беном разговаривать совсем не хочется, да и Гвил не вызывает доверия после того, как Роджеру удалось побеседовать с ним наедине. Роджеру вообще неприятно, когда его подозревают в чем-то таком.

Роджер садится за барную стойку и с невозмутимым лицом заказывает себе выпить, спиной ощущая на себе тяжелый взгляд Бена. Хочется закричать: “Какого хрена”? Он расплачивается карточкой Бена, хотя больше всего хочется выкинуть эту карточку в мусорку, но выпивка сейчас ему просто необходима. Если честно, Роджеру хочется напиться до потери сознания и забыть этот день как страшный сон. Еще ему хочется уйти отсюда, но он не знает, куда.

— Привет, красавчик, — подсаживается к нему какая-то девушка. — Я Кира, — говорит она, — не угостишь выпивкой?

Роджеру уже на самом деле ничего не хочется, и эта Кира ему совсем не нравится, хоть и красивая, но он цепляется за этот шанс восстановить свое, по его мнению, опущенное достоинство в глазах всего бара и улыбается ей, заказывая еще коктейль. Он не знает, зачем она подсела к нему, может, она не слышала, что Бен якобы его муж, но Роджеру сейчас все равно. Он яростно настроен станцевать с ней сегодня. И плевать на Бена.

Бен смотрит, как Роджер напивается с какой-то очередной девчонкой, и чувствует себя так, словно его растоптали. Все его усилия были напрасны, все, что он сделал, только усложнило ситуацию и он не намерен больше предпринимать никаких действий, потому что точно знает, что станет только хуже. Жутко поганая ситуация.

— Мне он не нравится, — говорит Джо, бросая взгляд на Роджера.

— Он не виноват, — защищает его Бен скорее на автомате, потому что сейчас ему Роджер тоже не нравится.

Ему не нравится все в нем: то, как он сидит, то, как улыбается этой крашеной стерве. Бен жутко ревнует и завидует этой женщине, и он больше всего на свете хочет схватить Роджера за шкирку и вытащить из этого гадкого бара-клуба, чтобы больше никогда не возвращаться сюда. Только бог знает, как он раскаивается, что вообще притащил сюда Роджера.

— Черт, лучше бы мы сюда не приезжали! — восклицает он с отчаянием.

— Это случилось бы в другом месте, — говорит Гвилим. — Ты не мог ожидать другого.

— Да, я просто тупой балбес, — соглашается Бен. Ему вдруг очень хочется уйти отсюда, чтобы не видеть довольного и раскрасневшегося от алкоголя Роджера.

— Я поеду домой, — говорит он. — Один, — добавляет.

Честно говоря, он не думает о том, что будет с Роджером, тот большой мальчик, у него есть кредитка и, скорее всего, ночь Тейлор проведет в логове своей новоиспеченной девушки. Так что Бен настраивается на долгий и одинокий вечер. Он отказывается, когда Гвил и Джо вызываются проводить его, и вызывает такси, потому что вести в таком состоянии ему совсем не хочется. Бен подозревает, что просто направит машину в ближайшую стену, чтобы его мозг разлетелся по асфальту и он просто не смог больше думать о всём этом дерьме, что происходит в этом гребаном баре.

Пока он едет домой на заднем сидении такси, перебирает в уме, сколько выпивки у него осталось дома и сможет ли он напиться так, чтобы окончательно потерять связь с реальностью. Бен решительно настроен влить в себя все, что найдет в доме, чтобы перестать наконец чувствовать эту разрывающую боль в груди.

***

Усадив Бена в такси, Джо и Гвил возвращаются за свой столик и, к своему удивлению, находят там Роджера.

— Где Бен? — требует тот.

Как только Роджер видит, что столик, за которым сидела их компания, совершенно пуст, желание флиртовать и продолжать этот фарс ради того, чтобы доказать всем свою “правильную” ориентацию, пропадает. Исчезновение Бена и остальных пугает его не на шутку.

— А тебе не все равно? — спрашивает Джо, и голос его звучит грубее, чем ему хотелось бы, но он чертовски зол. На себя, наверное, в первую очередь, ведь это он предложил Бену бороться… было бы за что бороться.

— Он уехал домой, зализывать душевные раны, — отвечает Гвил.

— Потому что ты не можешь держать свой член в штанах и делаешь ему больно, — вырывается у Джо. Будь он трезвее, ни за чтобы не сказал такого.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, но я могу тебе и по щам съездить, если ты нарываешься! — тоже достаточно грубо отзывается Роджер. Замечание Джо имеет какой-то скрытый смысл и он не может понять, какой. В любом случае, упоминание его члена и Бена в одном предложении для него словно красная тряпка для быка.