— Мне надоело с вами няньчиться и терпеть ваши чертовы вакцины, из-за которых страдает она, —Симбионт схватил за края костюма Алого и поднял в воздух, чтобы взглянуть в эти паршивые, багровые глазенки, которые отраджали сущность Холланд, — тебе выпал такой шанс исправиться, в тебя верили эти двое идиотов. А ты взял и сделал точнг такое же, как ранее делал я. Не скажу, что я горжусь, но ты мог и не повиноваться этому никчёмному доктору.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что ты лох и не воспользовался случаем сбежать, потому что я тебя, скотина, грохну, —с ненавистью взревел тот и с нечеловеческой силой впечатал лицом его в плотную, железную стену, пробивая ее напрочь, — единственный, кто здесь монстр - это ты.
— Что, уже монстром считаешь? —ядовито выплескивает Алый,— а я думал, что я тебе нравлюсь, какая жалость.
— О, я обожаю тебя,—притянул Симбионт его к себе и заулыбался своими клыками.
— Ты не в моем вкусе, —смело заявляет Бен и уворачивается из лап Клинтанца.
— Забыл, что ты тащишься по блондинкам с идиотским характером.
— Причем здесь Кай?
— А я говорю разве о Кай? —наклонил голову Симбионт и смотрит своими пустыми, белыми глазами на него, — ты знаешь мой ответ. И он никакого отношения к моей лапульке не имеет.
— Ты несёшь чушь, как всегда, —и резанул ему жалом по щеке,— она лишь элемент для доверия Кай и Питера. Ничего более.
Если бы у Алого был какой-либо выбор, то он определённо захотел исчезнуть с лица земли, лишь бы не проявлять привязанности. Может, даже навсегда проститься с чудесным звуком её голоса, с прикосновениями к его дрожащей руке и таким ласковым взглядом, способным разбить на куски. Да честно говоря, мог даже дать себя разорвать, сломать в дребезги. Интересно, он так же боится, как Кайло, снова остаться наедине с собой и этим чудовищным чувством внутренней пустоты?
— Ты жалок, на тебя смотреть даже мерзко, —говорит Алый и нажимает какую-то кнопку, из-за которой Токсин взревел, как бешеный, и упал на колени перед Райли, впечатав лоб в металлический пол. Он бился головой об пол с каждым разом все сильнее и сильнее, издавая крик и смех. Теперь, когда Доктор Октопус узнал, что Человек-Паук - это Питер Паркер, он приказал Алому Пауку достать ключ, который племянник спрятал дома у тёти Мэй.
— Не смей, Бен,—крикнул Пит,— НЕ СМЕЙ!
Но тот ушёл, точно в море корабль.
— Не уйдёшь! —истошно произнесла Кай и напоследок глягула на своего друга,— Питер…
— Все хорошо, иди,—подняв голову на нее, он и не заметил, как тонкие локоны прилипли ко лбу и с кончиков волос стекали мизерные капли воды,— Я верю в тебя.
«Я люблю тебя, дружище» — и на этом слове выпустила из руки ворсинку и последовала точно за Алым Пауком.
***
«Эта девчонка поведёт тебя не по той дорожке» — прошипел Октавиус, пристально глядя на Питера Паркера. — «Пока ты жаждешь спасти людишек, она жаждет лишь крови»
— Замолчи, Октавиус. Кай хочет помочь людям не меньше меня. Потому что она знает, через что они проходят, ведь сама пережила такие кошмары, какие никому не пожелаешь.
Доктор покачал головой. В его взгляде сочувствие мешалось больше с раздражением. Он не любил ни её, ни её мать. Потому что Холланд всегда хотела больше — больше оказать помощи, больше сил, больше власти, больше страданий тех, кто когда-то обрёк её на мучения. «В крови твоей подруги течет не только симбионт, но и гены матери, а ты и сам знаешь, на что способна Малфания». Паркер молчал. Затем, не найдя в себе сил ответить, развернулся и помчался к выходу. Больше не хотел выслушивать всё это. Его голос догнал героя уже у выхода:
— Ты не сбежишь далеко от меня, от неё, от твоей глупой жертвенности. Ты глупец!
***
Человек-Паук спешит домой, чтобы добраться до Алого Паука, прежде чем он причинит вред тёте Мэй. Для того, чтобы противостоять Гидромену, Человек-Паук пробуждает Песочного Человека, который согласился емк помочь и отвлечь на себя злодея, что владеет стихией. Нужно добраться как можно быстрее до туда.
«Подкинуть до дома?» —голос Корры заставил юношу остепениться, заметил, как перед ним небольшой джет приземлился.
— Корра!—он был рад видеть,— Ты жива… ты не была ненормальна, ты просто хотела нас защитить от…
— Барбара, —поправляет,— Мое настоящее имя-Барбара Морс. Но можешь звать Бобби. Я знаю, что сделал Бен, и мы должны поспешить. Ты со мной?
Питер вспомнил это, глядя прямо в глаза Пересмешнице, которая теперь буквально жертвовала огромной частью себя ради того, чтобы спасти их. Он знал, что ошибался в ней, и сейчас видел это сам. Парень никогда и не думал, что сможет зауважать её сильнее. Агент Морс даже не раздумывала. Она наплевала на врагов, атакующие Трискелион, и бросилась к Паркеру, как только увидела, что с ним. Запрыгув в летающий транспорт, девушка провела рукой по сенсору и запросила ремень безопасности. «Держись крепче» —шутливо говорит Бобби и они пулей взлетели в воздух и направились в городу. Огромная сила ботов была направлена на них как на самого опасного, и им почти удалось убить его. Теперь он неотрывно смотрел на неё. Взгляд перебегал с одно глаза на другой. Он понимал, что она делает, но сил сопротивляться не было. И он прекрасно знал, что Бобби уже не остановится. Переупрямить её, когда точно что-то решила, было невозможно.
— Почему ты нам не рассказала о настоящем имени? —спросил.
— Потому что я предположила, что шпион будет рядом, куда никто не посмотрит, потому и начала расследование в твоей команде, заранее взяв ложное имя, ложную историю. Да и внешне мы с Джеммой похожи, так что все сыграло на руку. Алый мне изначально казался мутным типом, поэтому пришлось немного поиграться с ним, построить милую и пушистую,— он заметил, как у нее руки напряглись, сцепились жадно в руль и не отпускали ни на секунду.
— А Уилл? Или это было часть плана?
— Уилл действительно мне нравился, это случайность,—отмечает она,— и моя ошибка была в том, когда я дала ему сдачи. Алый просек и отыскал мои данные. Я не была максимально уверена в его предательстве, маленькая часть верила в то, что он не мог такого сделать. Меня смутило то, что в бою выиграл Алый и не добил меня. Не стал.
— В нем есть ещё та доброта, я не знаю, чувствую,—Паук скрестил руки на груди,— но я выбью из него дурь, если он хоть тронет Мэй или Кай.
— Кай защитит её, я уверена.
А тьма клубилась яростно вокруг дома Мэй. Питер и Бобби застали тот момент, когда из окна вылетел Алый и тут же поднялся, вытирая чудуб кровь с маски. Желание разорвать тех тварей на мелкие кусочки пробудились у Кай, что вылезла, точно паркурист, с окна. Разорвёт. За то, что он натворил с ее друхьями.
— Только тронь Флэша и тетю Мэй, я тебе позвоночник вырву,—свирепо взревел монстр внутри ее.
— Хватит, Бен, Кай, — всё же попытался Пит остановить, примчавшись.
— Нет, — прошипела в ответ она и крепко вцепилась в плечи друга, — Корра? Корра, что ты здесь делаешь?… Ах, вон оно… понятно.
— Извини, стоило сказать об этом раньше,—Бобби виновато улыбнулась. Кайлор приподняла уголок губ в ухмылке, затем сосредоточилась — и спустя мгновения вся сила, что имелась в ней, ушла Токсину. Он ощутил себя гораздо сильнее, чем раньше. Остатки его способностей соединились с её. Он никогда не чувствовал такой мощи. Его глаза расширились. Алый отдал Октавиусу ключ, который тот соединил с прибором анти-Гидра и призвал мощным лучем остров Гидры, что смоделировался в остров Осьминога.
— Остров Осьминога? Октавиус, придумай что-то более зловещее, серьёзно, тошнит уже,—уставила руки на бока Кай и следит за теп, как Док и Алый поднимаются по платформе,— нет, вы слышали? Остров Осьминога, это знаете, что-то из разряда будет: ВЫПУСКАЙТЕ КРАКЕНА.
— Боже, она доконает меня своими шутками, хуже чем у Паркера,—прикрыл лицо рукой Алый и раздраженно выпустил пар.
Столь сладкая ложь опьяняет своей красотой любого. Этой фальшивой и тонкой уверенностью. И это можно сказать о Человеке-Пауке, ведь он знает, каково это молчать о боли, накрывающей своими волнами всякий раз, когда встает на ноги. О разрывающей печали, что разъедает геройское нутро, по крохе убивая дух. О том, каково врать об отсутствии безысходности. И где-то таится его страх, что железными цепями держит лёгкие и ключицы до сих пор.
