— Э… Если честно, это была неправда, — смущённо говорю я. — Я просто хотела тебя подразнить.

Детектив смотрит на меня с таким возмущением, что я улыбаюсь против воли. Эл хмурится.

— Но именно в те дни я понял одну очень важную вещь, Харука, которую ты тоже обязана знать.

Я с тревогой рассматриваю Рюдзаки.

— Даже если ты предашь меня, и встанешь на сторону Киры… я ничего не смогу тебе сделать. Я никогда не нанесу тебе ответного удара, Харука. Просто не смогу себя заставить.

Я обалдеваю от этого признания.

Эл печально смотрит на меня.

— Поэтому прошу тебя быть со мной искренней. Ты — единственный человек, который действительно может меня уничтожить…

— Потому что ты меня любишь, — медленно говорю я.

Рюдзаки кивает.

— Но я никогда не сделаю тебе больно. Никогда, я тебе обещаю, — горячо говорю я.

— Если так, то… — Эл мнётся, опуская взгляд. — Пожалуйста, прекрати меня обольщать. Мне и без этого тяжело, Харука.

— Обольщать? — растерянно переспрашиваю я.

— Да. Ведь именно это ты и делаешь. — Детектив смущённо смотрит на мою пижаму, но тут же отводит взгляд.

— Хорошо, — отвечаю я, краснея от стыда, но не удерживаюсь от прямого вопроса: — Но неужели ты совсем не хочешь заняться со мной любовью?

Рюдзаки распахивает глаза, совсем чёрные и кажущиеся пустыми и бездонными.

— Просто… — бурчу я почти под нос. — Я, конечно, не Амане Миса и… меня сложно назвать эталоном красоты… и вообще, я не сексуальней, чем табуретка… но если ты меня любишь, то… то… мог бы… мы могли бы…

Детектив хватает меня за руку. Стиснув зубы, прижимает её ладонью к натянутой ширинке своих джинсов. Я теряю контроль над дыханием, когда понимаю, что он возбуждён.

— Такой ответ тебя устроит? — хрипло произносит Эл.

Ошеломлённая и смущённая, я непроизвольно сжимаю пальцы на средоточии его желания. Рюдзаки сдавленно стонет и быстро убирает мою руку, до боли сжав запястье.

— Я хочу того же, что и ты, но не делаю, потому что тогда нам с тобой будет ещё больней расставаться, — говорит он. — Но если ты так хочешь, то я готов, Харука. Мы можем заняться сексом прямо сейчас.

В подтверждение своих слов, детектив прижимает меня к постели, жарко дышит. Растрёпанные волосы наполовину скрывают его лицо, а полные губы упрямо сжаты.

— Ты злишься, — виновато говорю я. — Я тебя разозлила?

— Да. Помолчи, — говорит Эл, затем целует меня в шею, сжимает бёдра руками, заставляет прижаться к нему плотнее, так что я чувствую, как дрожит от возбуждения его тело.

— Тогда я не хочу так, — выдыхаю я. — Только не так.

Детектив замирает, прекратив целовать меня.

— Не хочешь? — растерянно спрашивает он. — Тогда зачем напрашивалась?

— Я не напрашивалась.

Эл хмурится, и его взгляд тяжелеет.

— Я уверен на девяносто восемь процентов, что сейчас ты хочешь быть со мной. Почему ты опять сопротивляешься?

— Потому что ты хочешь этого не по своей воле, а из-за этих проклятых афродизиаков, — горестно вздыхаю я.

Лицо Рюдзаки вытягивается от изумления.

— Сдаётся мне, расследование опять зашло в тупик. — Айзава сверлил взглядом стол, за которым сидел.

— Не стоит драматизировать, — спокойно заметил Лайт. — Если уж Рюдзаки захотелось впасть в хандру, то пусть киснет, а я займу его место и временно буду работать как L.

— И не надейся, — отреагировал детектив, поглощая новую порцию кофе. — Ты никогда не будешь работать под моим именем. Тот факт, что ты умнее меня, не меняет моей уверенности в том, что ты — Кира.

Ягами только махнул рукой.

— Рюдзаки, но так тоже больше не может продолжаться, — сказал Айзава. — Единственной зацепкой для нас осталась Такада Киёми.

— Которая может помочь, только если мне удастся закрутить с ней роман, — сказал Лайт.

— Да? А как же твои принципы, Лайт? — глухо спросил Рюдзаки, сверля Ягами тёмным взглядом из-под челки. — Ты ведь когда-то говорил мне, что не любишь играть чувствами людей. Я так и не смог уговорить тебя завести отношения с Мисой.

Лайт нахмурился.

— Такада — другое дело.

— Неужели? — с интересом спросил Эл.

— Она мне нравится!

— А как же Харука? — Детектив посмотрел в мою сторону.

— Я занят, позвоните попозже, — сонно пробормотала я, демонстрируя ребятам «козу».

Ягами вздохнул.

— Ты ничего не понимаешь в любви, Рюдзаки.

— Хм-м… — Детектив почесал макушку. — Да, возможно, но это не имеет отношения к делу. Ты запутался в своей лжи, Ягами Лайт, и скоро ты попадёшься.

Кира ответил ему ненавистным взглядом.

— Ну, точно сейчас драка будет, — сказал Мацуда ровно за две секунды до того, как Ягами врезал Рюдзаки по лицу, заставив скатиться на пол и выронить из рук драгоценную чашку кофе.

— Что ещё за афродизиаки? — настойчиво спрашивает Эл, пристально разглядывая меня.

— Это… Это вещества, которые усиливают влечение… — отвечаю я, глядя на свои руки и чувствуя себя редкостной дурой.

— Ты что-то подсыпала мне в еду?

— Нет! Я просто купила пирог и… всё.

Детектив приподнимает моё лицо пальцами, прищуривает тёмные глаза.

— И что было в пироге? — серьёзно спрашивает он.

— Клубника, — честно признаюсь я. — Клянусь, больше ничего.

— Не понимаю, — растерянно бормочет Эл. — Ты говоришь, что подсунула мне эти афродизиаки, но если они были не в пироге, то…

— Клубника содержит феромоны, — говорю я, краснея до корней волос.

— Феромоны?

— Мне Лиднер сказала.

— Так, всё. Я совершенно запутался. — Рюдзаки отпускает меня с растерянным видом. — Харука, объясни мне, пожалуйста, что случилось на обеде с Амане Мисой…

— Ничего не случилось! — Я машу руками.

Эл вздыхает и резко прижимает меня собой к кровати.

— Что ж, раз ты не хочешь говорить сама… мне придется применить пытку, — говорит он.

Я пугаюсь взгляда Рюдзаки, но в следующий момент выгибаюсь под ним от удовольствия, когда влажные губы детектива начинают ласкать мою шею.

— Э-э-э-эл…

— Готова признаться? — шепчет детектив и смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Миса уст-троила мне сцену р-ревности, — выдыхаю я.

— Понятно. Чего-то такого я и ждал, — бормочет Рюдзаки, спускаясь ниже и задирая на мне пижамную куртку. — А теперь расскажи мне про афродизиаки.

— Это не важно! — я пытаюсь выкрутиться, но Эл держит меня крепко. Обнажает мой живот и нежно прикасается к нему губами. Я почти не вижу его лица, скрытого за чёрными растрёпанными прядями волос.

— Мне очень интересно узнать, — говорит Рюдзаки, приподнимая голову, — как такая девушка, как ты, могла повестись на подобную чушь? Неужели ты всерьёз решила, что если я съем клубничный пирог, то потом сразу наброшусь на тебя и… эм-м, совращу на диване?

— Да.— Я краснею и пытаюсь закрыть лицо руками, чтобы сдержать глупую улыбку.

Эл тихо хихикает, уткнувшись лицом в мой живот. От неожиданности я вздрагиваю.

— А с тобой не соскучишься, Харука… — слышу я его приглушённое бурчание.

В следующий момент детектив приподнимается и садится на кровати.

— Вынужден тебя разочаровать, — говорит он с весельем, — даже если в клубнике и есть афродизиаки, я очень сомневаюсь в их прямом влиянии на человеческие гормоны. По крайней мере, они никогда не будут обладать эффектом, на который ты так надеялась. Поверь человеку, который ест клубнику каждый день.

Эл смотрит в сторону, спрятав выражение глаз за чёлкой.

— Но я по-прежнему хочу быть с тобой, — смущённо говорит он. — Я часто думаю об этом, и… честно говоря, эти мысли в последнее время просто невыносимы. Я словно помешан на тебе с того самого момента, как ты сказала, что любишь меня.

Я вздрагиваю, а потом касаюсь руки детектива, переплетая наши пальцы.

— Пожалуйста, Эл. Будь со мной сегодня.

Рюдзаки кидает на меня потрясённый взгляд.

— Х-хорошо… — выдавливает он. — Но я… У меня… — Детектив мнётся, избегает моего взгляда. — Полагаю, Ватари уже сказал тебе, что раньше у меня никогда не было…