— На поверку оказавшегося не таким уж и верным. Если бы я знал, что тот щенок — брат Рикаса Вайта… — Глаза Грегора недобро сверкнули, а в голосе послышалось разочарование.
Марджери не сомневалась, что целым Андриэлю выбраться из замка Грегора не удалось бы. При мысли о мучениях, которым мог подвергнуться младший из Вайтов, приятное тепло разлилось внутри. Ничего, она еще насладится их страданиями. Она отомстит им за высокомерие, насмешки, унижения. А ведь Рикас еще выставлял себя ее спасителем. Кичился тем, что вырвал из лап таких же уродов, как он сам. Вырвал, но при этом выторговал им лишь обучение в магической школе. За всю ее боль — он попросил для них такое.
— Так вам интересно, что именно они замышляют?
— Смотря что вы хотите взамен, Марджери. Вы же понимаете, что сложно верить тому, кто забывает о долге перед страной.
— Страной, растоптавшей мою честь? — Она изогнула бровь. — Я хочу лично казнить Рикаса Вайта. Я хочу мести. У меня нет долга ни перед кем, кроме себя. Так уж хороша страна, не сумевшая меня защитить?
— Что ж… Думаю, мы сможем договориться, но помните, Марджери, меня предал мой верный рыцарь. У меня нет привычки доверять слепо.
— В этом мы с вами похожи. — Они приподняла бокал.
Это был действительно хороший тост, а сотрудничество обещало быть еще лучше. Главное — вовремя сказать, куда именно собирается бить Рикас.
***
— Ваше Величество? — Элайджа удивился, когда, зайдя в библиотеку, застал Дейдре за чтением книги.
Что могло понадобиться королеве в библиотеке замка Вайтов? Если она и прибыла сюда, то разве не должна быть в кабинете Рикаса, а не прятаться здесь.
— Прошу, сэр Блэкард, просто Дейдре, хоть здесь позвольте мне отдохнуть от официоза. — Она печально улыбнулась.
Для Элайджи было странно видеть королеву такой грустной, немного потерянной и простой. Грегор никогда не спускался с постамента надменности и величия. Он старательно показывал, что он король. Хотя может, кто-то видел его и таким.
— Конечно, Дейдре, вы прибыли к Рикасу? Известия о его болезни не достигли дворца? — Элайджа несколько замялся, но все-таки решился и присел в кресло напротив Дейдре.
— Я надеюсь, он будет в добром здравии вскорости. Он давно установил портал из моих покоев в его библиотеку. Я прихожу сюда отдохнуть. Библиотека Рикаса куда больше королевской, а еще в ней так много книг о магии. И… Марджери неизвестно куда отправилась с самого утра, а мне стало одиноко.
— Я не хотел нарушить ваше уединение. — Элайджа поднялся из кресла и собрался уйти, но Дейдре коснулась его руки, останавливая.
— Вы не могли бы сыграть со мной в шахматы? Может, хоть вы не будете мне поддаваться?
Элайджа пожал плечами, а затем согласно кивнул. Он прекрасно знал, что такое — чувствовать себя одиноким и потерянным. Это чувство стало его вечным спутником, как только он оказался в Остовии. И поддаваться Дейдре он не собирался, но и не думал, что она окажется таким интересным собеседником.
========== Заблуждения ==========
Андриэль сидел в кресле, поджав под себя ноги, и смотрел на огонь в камине. Джеймс почти не отходил от него все эти дни, старательно готовил суп, укладывал в постель, если замечал, что Андриэль побледнел сильнее обычного, играл с ним в шахматы, рассказывал о своей жизни, а еще целовал осторожно, словно мог навредить. Хотя куда уж больше. Андриэль посмотрел на руки — магия внутри него задремала, прорывалась какими-то бесконтрольными урывками, и тогда мысли окружающих, эмоции перемешивались в голове Андриэля с его собственными, вызывая очередной приступ головной боли. Из этих вспышек он узнал о Джеймсе еще больше, чем тот рассказал. Он видел и затаенную боль, и одиночество, и страх снова сделать что-то не так. А еще он видел чувство, которое с каждым днем все крепло и крепло. Андриэль видел привязанность. Но прекрасно знал, чем она отличается от влюбленности и любви.
Сам Андриэль запутался, а точнее — даже не пытался понять, что чувствует. Ему казалось, что любое чувство может легко оказаться отголоском чужого. Ему была приятна забота, Джеймс был симпатичным парнем, а еще добрым и веселым. Андриэлю нравилось его общество, но сказать что-то более конкретное он не решался. Хотя целоваться было приятно. Раньше он проделывал такое только с Андрасом, хотя на людях предпочитал строить из себя бывалого в любовных утехах парня. Ему нравилось быть несерьезным, точнее — выглядеть таким. Тогда люди верили, что его не волнуют сплетни за спиной, а еще мнение почти каждого человека, знавшего Андриэля и о том, что он опасен. Но сейчас Андриэль остро чувствовал, что как раньше больше не получится. Сейчас магия дремала, усыпленная зельями Мэдисон и Ивена, но очень скоро ему придется снова учиться с ней жить. И как это будет, Андриэль не знал. Поэтому сегодня он все-таки уговорил Джеймса, что ему стоит проводить время и с Элайджей. Сейчас они вроде должны тренироваться во дворе или в зале. Андриэль хотел недолго побыть в одиночестве. Долго Джеймс точно не позволит. Это он тоже видел. Джеймс чувствовал себя виноватым. И это сжирало его изнутри.
— Привет.
Андриэль зажмурился — чувства Дрейка слишком яркие, сильные. Даже тогда, когда он умел хорошо контролировать силу, рядом с Дрейком это удавалось из рук вон плохо. Их магический дар был слишком похож, а Дрейк — слишком открыт. Он никогда не пытался скрывать, что чувствует. Он наслаждался чувствами, брал их сполна. Андриэль восхищался, но вместе с тем жалел Дрейка. Для таких, как он, не существовало полумер. Даже любовь Мэдисон не была такой. Дрейк же легко отдал бы всего себя без остатка.
— Мне лучше уйти? — Дрейк уже собирался сесть в соседнее кресло, но, видимо, заметил реакцию Андриэля, а поэтому замер в нерешительности.
— Нет. Я рад тебя видеть. — Андриэль сосредоточился и подавил вспышку. Чувств Дрейка ему сейчас точно не хотелось. А то можно начать завидовать Рикасу, что его любят так… Безусловно. — Слышал, что ты навалял папочке. Сбылась мечта?
— Вроде того. Но ты ведь понимаешь, что без тебя я бы не смог. Я пришел сказать «спасибо».
— Ты пытался меня спасти, чуть не умер, а теперь пришел благодарить? Ты точно не ошибся? — Андриэль слабо улыбнулся.
С Дрейком они всегда ладили. Мэдисон, да и Рикас отгораживались от дара Андриэля, словно что-то скрывали. Андриэль был уверен, что Мэдисон прятала страх, а Рикас — жалость. Но Дрейк позволял читать себя, как открытую книгу. Андриэль старался этим не пользоваться, но никто не идеален. Никому не подвластно держать себя под контролем всегда. Разве что у Рикаса это выходило.
— Он уверен, что влез ко мне в голову. Что я делаю то, что хочет он. Ты в свое время поставил защиту на мой разум, поэтому я противостоял магии Николаса.
— Но значит, ему помогал кто-то с похожим на мой даром. Это опасно, Дрейк, такие, как я — опасны. Ты ввязался в игру, из которой не факт, что выйдешь живым.
— Разве ты не собираешься сделать то же самое? Кто всегда рвался в бой? Тебя сдерживал лишь Рикас, — усмехнулся Дрейк.
— Скорее — прятал. Я поэтому ринулся ее спасать. Ну, ту девчонку. Знал, что могу не справиться. Знал, чем все может закончиться, но я так хотел доказать, что могу. Доказать Рикасу. Хотя ее мне тоже было жаль. Я чувствовал ее ужас, боль, а еще она думала о том, кого любит. Она хотела вернуться к нему. Ей было куда…
— Тебе тоже есть. Знаешь, вы с Рикасом похожи куда больше, чем кажется. Обожаете выстраивать вокруг себя стены, а еще верить, что вас не могут просто любить, — фыркнул Дрейк. — В любом случае, я просто хотел сказать тебе «спасибо», а еще, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Сразу после Рикаса. Он все-таки первый в списке тех, кого ты кинешься спасать.
— Это точно. — Дрейк мечтательно улыбнулся.
Андриэль почувствовал спокойствие. Вот только не знал чье.
***
— Марджери глупа, но будет полезна. Я рад, что ты нашел слабое место при дворе королевы. — Грегор посмотрел на Алефа, и на его губах появилась хищная улыбка.