Она ничего не говорила. Но её глаза, передавали больше, чем, что-либо можно сказать словами. Благодарность которая лучилась от женщины, казалось бы чувствовалась на физическом уровне. Прикусив нижнюю губу, Королева улыбнулась и, подарив вору, её вору, быстрый, чувственный поцелуй, отстранилась от него. Отойдя, на метра полтора от мужчины, её черты лица сразу же изменились: стали ожесточенными, глаза заблестели кровожадностью, на губах заиграла плотоядная улыбка, оскал. Голосно, властно, жестко, Её Величество произнесла всего одно слово:
— Стража!
У многих, кто слышал такой повелительный тон, Королевы, от страха застывала кровь в жилах, но только не у Робина. Он про себя улыбался такой ее маске, о чем, как-нибудь ей расскажет. Меньше чем, через полминуты, в покои влетели два крепких, одеты в черные доспехи, вооруженные мужчины. И будто сговорившись, одновременно друг с другом отозвались:
— Да, Ваше Величество! — И какого было их изумление, когда они перевели взгляд, на Робина. Что ж, то, что портрет этого мужчины висит, чуть ли не на каждом дереве и черные рыцари, часто гонялись за ним и его бандой, не мудрено, что стражники узнали мужчину. Все так же сохраняя положение, они ожидали приказа повелительницы.
— Убрать Охотника! — Брезгливо поморщившись, сухо бросила. — И пусть тут уберутся. — Указав, на место где лежал труп, направилась к двери, повернувшись вполоборота, гордо посмотрела на Робина, лукаво улыбнувшись, сверкнула глазами, холодно процедила:
— А ты за мной!
Подхватив подол платья, королевской походкой с гордо поднятой головой, Реджина направилась вглубь коридора. Зная, то, что Робин сейчас покорно направляется за ней, невольно улыбнулась. Они шли на расстоянии, все так же придерживаясь их игры. Лишь только спустя несколько минут, ходьбы по темных, обвешанными гобеленами, извилистыми, как лабиринт, коридорах Реджина остановилась и, развернувшись лицом к Робину, соблазнительно улыбнулась. Она вновь, та Реджина: с той же ее прекрасной улыбкой, которая предназначается только ему, озорным блеском в глазах, расслабленными чертами лица. Виляя бедрами, Королева, сделала несколько шагов в сторону Робина, приблизившись к нему впритык, положила руку ему на затылок, зарылась тонкими пальцами в его золотых волосах. Шаловливо улыбнувшись, тихо спросила:
— Ты видел их лица, когда они тебя увидели?
— Это было занимательно. — Так же улыбаясь, ответил Робин. Теплые ладошки прошлись по идеально-ровной спине, и опустились на ягодицы. В глазах заиграли бесята. Прикусив нижнюю губу, приблизился к её лицу еще ближе, продолжил. — Кажется, за спасение королевской особи, должно давать вознаграждение. Так, какая будет у меня награда, Ваше Величество?
— А чего желает разбойник? — Томным, бархатным, чуть хрипловатым, голосом спросила Королева. Все так же поглаживая, лучника по волосам. Как только Реджина хотела вовлечь мужчину в поцелуй, послышались медленные, неспешные шаги. Женщина тут же отпрянула от Робина, надев на лицо маску серьезности.
Как только шаги, послышались ближе, Королева решила выйти за угол, но тут же столкнулся с немолодым мужчиной.
— Папа!
— Реджина!
Одновременно выкрикнув, с удивлением уставились друг на друга. В коридоре повисла немного неловкая тишина. Которую, решил нарушить принц Генри.
— Ре… — Хотел было обратиться по имени, но только сейчас заметив рядом незнакомца, исправился. — Ваше Величество, раньше вы не ходили в эту часть замка. Что-то случилось?
— Пап, не надо. Робин, он… — О, Господи, сама Злая Королева засмущалась. Даже не смотря на плохое освещение, Генри смог увидеть на щеках дочери предательский румянец. Прочистив горло, Реджина продолжила. — Ему можно доверять.
Его маленькая девочка, влюбилась, от этой мысли сердце радостно защемило. Реджина оживает, восстает с пепла, как феникс, и все это заслуга этого смелого, благородного, доброго мужчины. Только посмотрев, на мужчину, Генри понял, что Реджина в надежных руках. Но только кто это?
Будто читая мысли отца Реджины, Робин решил представиться:
— Робин из Локсли, сэр. — Склонив голову в уважительном жесте, создал зрительный контакт с принцем. И во взгляде старика читалось удивление, смешанное с уважением.
— Робин Гуд? — И, правда, в полумраке, Генри смог узнать знаменитого разбойника, чьими портретами был обвешан весь Зачарованный Лес. Сердце старика не подвело его, Реджина действительно в благонадежных руках.
— Да, сэр.
Реджина опустив голову, как провинившийся ребенок, отвернулась от отца, сверля взглядом каменный пол. Женщина не думала, что Робин и горячо любимый отец так быстро познакомятся. Да и чего вообще ей смущаться, подумаешь, поцелуй. А она Королева, Злая Королева, а не юная неопытная девчонка. Но все же, брюнетка чувствовала, как полыхали ее щеки. Благо темно, и невозможно увидеть её состояние. Но вновь посмотрев на отца, Реджина поняла, что он обо всем догадался. Принц Генри, был бы не принцем Генри, не был бы ее отцом, если бы не знал свою дочь так хорошо.
— Это честь, для меня, познакомиться с Вами, но позвольте откланяться. День был тяжелым. — Тепло, улыбнувшись паре, кивнув головой Робину, и поспешил удалиться, не давая возможности ни Робину, ни Реджине, остановить его. Он скрылся быстро, как будто и не было за плечами чуть больше пятидесяти лет.
— Так, на чем, мы остановились? — Кокетливо улыбаясь, положила маленькие ладошки на широкую мужскую грудь. Пальчиками, пробежавшись к торсу, потянулась за поцелуем, но Робин ее остановил. Удивленно вскинув бровь, ожидала объяснений. Мужчина лишь хитро улыбнулся и горячо прошептал на ушко Королеве:
— Ее Величество, засмущалась. — Это был не вопрос, а констатация факта. Это мужчина сам безумец, и её делает такой. К щекам вновь прилила кровь. Опустив голову на мужское плечо, просто обняла своего лучника. — Твой отец, очень приятный человек.
Подняв голову, посмотрела в голубые глаза, и по-доброму ухмыльнувшись, ответила:
— Робин, — Реджина произносила имя мужчины, так, что сердце делало кульбит. Произношение этих пяти букв, были насквозь пропитаны нежностью, теплом, трепетом, — Вы же виделись всего ни чего. Как ты можешь говорить, какой он.
— Мне было достаточно посмотреть в глаза твоему отцу. Глаза никогда не врут. — Очертив контур скулы, провел большим пальцем по нижней губе. — Говорят, глаза — зеркало души.
Фыркнув, Реджина посмотрела на него, будто он нес полную чушь. И сказала:
— Это полнейший вздор. Моя душа, черная, как ночь. Если не темнее. И… — Робин не дал ей договорить, заткнув рот поцелуем.
Поначалу женщина хотела разорвать контакт, но спустя мгновение она ответила, притягивая к себе. Обхватив руками женскую, тонкую талию, подтянул еще ближе, к себе, развернувшись, впечатал женщину в стену, через плотную ткань платья Реджина прочувствовала холод стен ее замка, точнее одной стены. Тонкие холодные пальчики зарылись в золотых волосах, немного оттягивая их. Поцелуй становился все более глубоким, более страстным. Язык Робина проскользнул сквозь пухлые алые губы, одна рука мужчины играла с волосами, вторая ласкала ягодицы. Язык вора, скользил, по нёбу принося удовольствие женщине, от такого действия она сладостно застонала разбойнику в губы. Кислорода в легких перестало хватать, разорвал поцелуй, тяжело дыша, улыбались друг другу. Что в карих глазах, что в голубых, горел взаимный огонь желания. И с каждой секундой, этот небольшой костер, превращался в огромнейший пожар. Дотронувшись горячей ладоней до женской бархатной щеки, он ощутил как кожа Реджины буквально обдала жаром его руку. Плавно скользнул рукой на затылок и прильнул к королевской шее, бережно и совершенно безболезненно провел влажную дорожку языком возле пореза. От этих невероятно приятных ласк, Реджина томно застонала и тихо хриплым, от желания, голосом, произнесла:
— Пойдем. — Взяв, мужчину за руку, потянула за собой.
Зайдя в первую попавшуюся дверь, они очутились в просторной комнате. Большая кровать с балдахином, заправленная темными, как в королевских покоях, простынями. Черный каменный пол, такие же черные, холодные стены. Не смотря на то, что солнце давно спряталось за горизонтом, комната была украшена полумраком. Направляясь к кровати, Реджина ощутила немного резкий терпкий запах лаванды, и других пьяных трав. Что ж прислуга, хорошо выполняет свои обязанности. «Нужно повысить им плату» — подумала, прежде чем, скинуть с Робина его зеленый плащ, и толкнуть мужчину на холодное свежее постельное белье.