Пирджерон мог лишь только вздохнуть и положить руку на плечо Келбена, подталкивая в сторону лестницы, пока здравый смысл не потерпел поражения.

– Разумеется, нет. Но мы вынуждены выбрать меньшее зло, друг мой.

Чем дальше они углублялись в темнеющий, полный разноцветных огней Уотердип, тем тревожнее становилось Касавиру. Город начинал затихать и концентрироваться вокруг таверн, лавки закрывались, и с каждым часом надежда отыскать жену хотя бы в одной из них рассеивалась тонким дымом.

Ричи вел его извилистыми путями, которые, казалось, не упускали ни одного переулка, но Аланны не было ни в дорогих магазинах центральных районов, ни в тех, что располагалась южнее, ни на рынках, ни на базарах, где продавались ткани, сладости и украшения.

Он пытался успокоить себя, что с ней ничего не случится, что в городе вроде Уотердипа не стоит ожидать ничего ужасного. Но чем дальше шло время, тем тяжелее становилось ожидание, и тем расчетливее становились варианты действий, а внутри клубился комок нетерпения, раздражения и нарастающего страха за жизнь жены.

«Что, черт возьми, она может делать неизвестно где так долго?!»

Он почему-то был уверен, что в гостиницу она не вернулась. Если бы все оказалось так просто!

Они шли неровными улицами порта, уже почти лишенными зелени и мостовых. Редкие фонари скрывали тени, и Касавир начал жалеть, что не взял с собой оружия.

Уотердип переставал быть тихим, уютным и безопасным в такие часы, и он думал, что с Аланной из-за ее бедового характера могло случиться все, что угодно. Да, разумеется, Аланна временами вела себя, как сумасшедшая и невыносимая, но он ее любил, и ни за что не хотел потерять. Тем более так глупо.

– Куда ты нас завел? – хмуро спросил он Ричи, неодобрительно косясь на развешанные то здесь, то там – красноречивые красные фонари. Мальчишка выглядел усталым.

– Да дорога к гавани тут короткая, – буркнул он. – Ну и что? Да, это шлюший квартал, ну а что делать?

Он только вздохнул.

– Ничего.

«Ничего, мать вашу. Чертов город. Куда делась Аланна?! Нет, что случилось с Аланной?!»

Он сильно сомневался, что в городской суматохе она сумеет найти дорогу назад, к гостинице. Разве что ей чудовищно повезет, и было похоже на то, что везение не входило в планы судьбы.

Здесь лавки уже закрылись, зато веселье, переполненное похотью и алкоголем, выплескивалось на улицу драками и моряками, что обжимались с повизгивающими девицами. Местные проститутки сразу распахивали корсажи, если их утаскивали на колени и приплачивали – вульгарно полуголые женщины всех рас и цветов кожи, переполненные демонстрацией животной страсти, на которую велись все мужчины, побывавшие в море или на войне слишком давно без женщин.

Ричи лавировал в этом болоте, как рыба, и он следовал за ним.

«А это точно последнее место, где может отыскаться Аланна».

Воздух в гавани от множества пьяных и жаждущих тел ощущался горячим и плотным, липким до духоты, но Ричи наконец-то нырнул в переулок неподалеку, где в полумраке на груде бочек сверкнули зеленые глаза-фонари вылизывающейся кошки.

Потянуло густым смолистым запахом, солью и рыбой. И приторным душком квартала красных фонарей.

– Ричи, – Касавир окликнул паренька, чувствуя, как осознание обрушивается, словно тяжелыйгобелен на голову. – Я думаю, мы ее не найдем.

В свете одинокого побитого фонаря лицо Ричи резко вытянулось и стало выглядеть заметно старше. В его ломающемся голосе прозвучало удивление:

– Так а чего ты вообще ее искал столько времени, раз знал, что не найдешь?

Он почесал в затылке и развел руками, чем-то напоминая ему Фила.

Касавир смотрел на него несколько секунд и дал очень сухой и очень честный ответ.

– Потому что когда ты кого-то любишь, иначе поступать нельзя, – он выдохнул. – Доведи меня до стражи через гостиницу, и если ее там не окажется – я напишу заявление лордам города о ее пропаже. Может быть, Аланна все-таки отыщется.

Тем не менее, какой-то частью души Касавир знал, что крюк до гостиницы – дело бесполезное. Аланна точно не могла сориентироваться в незнакомом городе без помощи, да и в знакомом время от времени тоже. На его памяти, даже спустя несколько месяцев жизни в Невервинтере и в его окрестностях, Аланне приходилось показывать, в какую сторону свернуть, чтобы попасть в квартал Торговцев, а не в район со злачными притонами.

Или ему показалось, или Ричи и впрямь неожиданно помрачнел.

– Ладно, – голос паренька звучал хмуро. – Но это… если я вдруг ее увижу, куда мне ее вывести-то?

Касавир вздохнул.

– Третья каменная улица. Замковый район. Там гостиница «Цветущие сады».

Ричи присвистнул – видимо, выражая тем самым отношение к уровню цен в этой гостинице.

Паладин издал мрачный смешок, и дальше они зашагали в молчании.

Тем не менее, неожиданности на этом не закончились. Ричи уже вывел его на улицу, которую Касавир начал узнавать – во всяком случае, он мог поклясться, что не один раз видел при свете дня покореженный указатель и вывеску пекарни в виде толстой утки с кренделем в клюве. Случайные прохожие торопились куда-то, не обращая на них никакого внимания, как и положено в любом большом городе.

А потом он увидел долговязую белобрысую фигуру, которую в жизни не мог бы перепутать с кем-то еще. Фил шел точно к ним навстречу, держась той же стороны улицы, что-то мрачно насвистывая, бормоча под нос и сунув руки в карманы. Вид у паладина Латандера был изрядно помятый, и Касавир был уверен, что Фил наверняка кутил несколько дней подряд и мог все еще не протрезветь.

Едва он собрался его окликнуть, Фил поднял голову, отшатнулся и замер с ошарашенной гримасой, словно увидел пьяное привидение.

– Да вы оба меня преследуете что ли?! – его лучший друг всплеснул руками, исполнив сложную пантомиму на тему удивления. – Что ты тут вообще делаешь без Аланны?! Я ее, кстати, видел!

«Что?!»

Ричи издал за его спиной самую неуместную и раздражающую из реплик:

– О-оу.

Касавир почувствовал, как внутри волной нахлестывает раздражение, которое может смести Фила, Ричи, половину квартала, все жилища мерменов, доки и еще кусок Уотердипа.

– Что значит – ты ее видел? Где?!

Фил хлопнул в ладоши и изобразил издевательский книксен.

– Кас, да я просто обосраться готов с того, как ты приветствуешь лучшего друга! В борделе я ее видел!

«Что?!»

Ричи присвистнул. Касавиру захотелось врезать обоим. Он смотрел на Фила пристальным и немигающим взглядом, который действовал, естественно, на всех, кроме латандерита.

Ричи уже открыл рот, собираясь прокомментировать происходящее. Касавир этого не видел, но, словно чувствуя, поднял руку с устремленным вверх указательным пальцем, и отрезал сразу:

– Если произнесешь хоть слово – пожалеешь, – голос паладина звучал низко и зло.

Ричи немедленно закрыл рот.

– Ну ладно, ладно, – капитулируя, произнес он, и в голосе слышалась уязвленность. – Я молчу!

Он чувствовал себя неловко и слегка обиженно, как любой подросток, кому пришлось стать свидетелем разговора между людьми, к которому он имел лишь косвенное отношение.

– Это правильное решение, чувак, – кивнул ему незнакомый паладин, показывая большой палец.

– Так, – Касавир хлопнул его по плечам, стоя вплотную и глядя прямо в глаза. – Фил, а теперь объясни мне, какого черта ты видел Аланну в борделе?

Как это происходило обыкновенно, Фил переворачивал все мироздание с ног на голову. Где была суша – становилось море, где отдыхал здравый смысл – вечеринка.

Фил отшатнулся от него, прикрываясь скрещенными руками.

– Мужик, она свалилась мне почти на голову, напугала мою проститутку, и исчезла!

Касавир чувствовал себя идиотом. Ситуация выглядела так, словно каждая собака натолкнулась в этом городе на Аланну (особенно уж если на нее натолкнулся Фил, который вел себя так, словно преследовал его!), но принесла торжественный обет ни в коем случае не сообщать об этой встрече ему!