– Лежи.

Отчего-то она послушалась.

– Ты чего тут? – зашептала Тсуна.

– Спи.

– Хэй. Мы могли бы поговорить. Ты же не просто так пришел?

Хибари ничего не ответил. Он не мог сказать ни «нет», ни «да». Он тут по довольно глупой и сентиментальной причине. Кёя хотел увидеть Тсуну. И все.

– Спи.

– Тебе повезло, что я действительно сонная. Так бы не избежал допроса.

– Хм.

– Да-да, – тихо и заторможенно пробубнила она. – И не сиди тут всю ночь.

– Хм.

Кёя ее, конечно же, не послушал, но утренняя Тсуна об этом могла только догадываться.

***

В больнице Тсуна провела три недели. Точно больше, чем рассчитывала. Ведь это странно, у нее не было ранений, которые нужно лечить. Хотя в первую неделю девушка часто замечала слабость, но все же три недели…

Впрочем, скучно не было. Небольшая подготовка к урокам и легкие тренировки с пламенем не отнимали много времени, и Тсуна больше страдала фигней. Ее навещали постоянно. Мама и дети, Хранители, девчонки, Шимон. Первое время приходили отец и Базиль, пока не улетели в Италию, все же работа ждала. Дино тоже пришлось уехать, но поначалу он старался заходить как можно чаще.

Интересно то, что Каваллоне уволили из школы. Вроде бы и так понятно, он туда не реально работать пошел, это было нужно для прикрытия. Но он не ушел сам, его именно уволили. Причем, судя по слухам, из-за какого-то скандала.

– Он что? – в шоке переспросила Тсуна. – Отношения с ученицей? Вы что, Дино не мог!

Киоко и Хару потеряли дар речи и переглянулись, когда услышали ответ подруги.

– Я же говорила, она не в курсе, – Хана не сомневалась, что все так и закончится.

– А?

– Тсуна-чан…

Саваде так ничего не пояснили, на что она могла бы забить, если бы в один из дней Дино не пришел к ней с синяком под глазом. Он не пояснил причину травмы, оставляя сестру в неведении. Не рассказали об этом и Хаято с Кёей, которые имели к синяку самое прямое отношение…

К ней заглядывали и Аркобалено. Ария пришла с Гаммой и Юни и от души поблагодарила за спасение. В тот день у Савады было на редкость плохое самочувствие, так что надолго они не задержались. Когда Гамма вышел, уведя за собой Юни, Ария задержалась.

– Спасибо. Огромное спасибо, – снова начала женщина. – Я теперь могу побыть с дочерью дольше.

Тсуна и раньше считала, что поступила правильно, но сейчас у нее и вовсе не осталось сомнений, что иначе было нельзя. Ария заслужила нормальной жизни. Как и Юни.

Чаще всех из Аркобалено к ней заходил Скалл. А еще, к ее удивлению, Фонг. Они любили посидеть с ней, разговаривая о прошлом. К слову, о нем. Разгадка тайны проклятых открыла все профили, что, в общем-то, уже было неактуально. Тсуна достаточно знала этих людей, хотя почитать больше про Реборна, его детство и историю становления мафиози было не лишним.

Фонг решил задержаться в Японии, навестив И-Пин и отдохнув от мафии. Скалл инициативу поддержал, желая побыть со своим ангелом подольше.

Пару раз к ней заходил Колонелло с Лар. Конечно, опять высказать благодарность, от чего Тсуна даже устала. Она же не святая, чтобы ей так часто говорили спасибо!

Лар, в отличие от остальных, частично вернула свой возраст. Да, Аркобалено все еще оставались пятилетними детьми. Но Милч, в силу неполного проклятия, повзрослела. Она выглядела не старше двадцати, что, вообще-то, не было ее реальным возрастом до наложения проклятия. Получалось, что ей прибавилась где-то половина положенных лет. В теле ребенка ей было пять, сейчас приплюсовалось пятнадцать, до реального возраста нужно было еще столько же.

Сами бывшие Аркобалено немного паниковали, не вернув свои тела. И Тсуна, разумеется, могла бы поиздеваться над ними и ничего не рассказывать. Но ладно уж, они все помогали не для того, чтобы бедняги мучились неизвестностью.

Еще в будущем она заметила странность в Реборне. Ему было около тридцати, что в корне неверно. Снятие проклятия в их мире и в их точке временного отсчета произошло около девяти лет назад. Если бы Реборн взрослел нормально, то пять плюс девять – это четырнадцать. Не совсем то, да? Если же предположить, что все Аркобалено вернулись в истинные тела и возраст, то Реборну после снятия проклятия должно было стать за тридцать, а потом, по прошествии десяти лет, когда и появилась Тсуна из прошлого, ему уже должно быть за сорок. Но нет. Что-то не сходилось. Он был одновременно и младше, и старше нужных чисел.

Именно поэтому Савада поинтересовалась, как так вышло. Верде охотно пояснил. После снятия проклятия они остались детьми, но стали взрослеть быстрее положенного обычным людям. Он высчитал закономерность. Чем старше был Аркобалено до проклятия, тем быстрее он взрослел. Кто-то за год прибавлял два, кто-то три. И все до тех пор, пока не достигали своего возраста, в котором они встретились с Шаманом. После этого старение происходило в нормальном темпе.

Это было щадяще. Не было бы ничего странного, если бы они ускоренно старели до самой смерти, что значительно бы сократило период жизни. Возможно, Три-ни-Сетте сжалилась над теми, кто жертвовал собой ради нее? Возможно, это странное влияние пламени? Или просто совпадение? Неважно, но такое развитие событий было весьма удачным.

Возвращаясь к посетителям, Тсуна была рада, что Лар не уподобилась другим. Милч не упрекала за поступок, наоборот, она с гордостью посмотрела на будущую Десятую и намекнула, что такой босс может быть и на пользу Вонголе. Колонелло, который когда-то и сам пошел на жертву ради Лар, не смог их упрекнуть, хоть и хотел.

В тот момент Тсуне подумалось, что в этом времени она наконец-то сможет поладить с Лар с самого начала.

Верде, кстати, к ней тоже заходил. Спрашивал про путешествия во времени, про пламя. Изучал ее состояние и анализировал последствия снятия проклятия. Почему он молча сидел рядом и ковырялся в ноутбуке вместо того, чтобы работать в тишине, Тсуне не знала. Необычный способ сказать спасибо? Ей все равно, ведь это хорошее вложение времени – поладить с человеком, с которым она планирует захватывать мир.

Из ребят к ней чаще всех заходили Хаято, Мукуро и Хром. Первый не слушал наставления Тсуны о прогуле школы, последние и вовсе не ходили в школу, упрекать их пока не в чем. Рёхей и Такеши бы тоже уподобились Гокудере, но, к величайшему сожалению, у них были проблемы с оценками, да и про родителей не стоит забывать.

Но иногда Тсуна все же оставалась одна в первую половину дня. Ну, как одна? Реборн приходил всегда, когда не мог кто-то из ребят. А уже после уроков к ней заваливались посетители. Киоко, Хару, Хана и Энма нередко что-то рассказывали про школу.

Хотя были еще люди, которые поневоле стали ее собеседниками. Бьякуран и Вария, точнее Занзас и Скуало, которые тоже лежали в больнице. Бьякурана выписали через неделю, как Тсуна очнулась, но они успели провести много времени друг с другом, оставаясь заточенными в этом здании. Как Бьякурана отпустили на свободу, так Тсуна и зачастила к Варии.

– Так-с! – она ввалилась в палату Скуало, где сейчас были еще Бел и Мармон, который в первый приход Тсуны в своей манере поблагодарил ее за помощь, обещая приличную скидку на какую-нибудь услугу. – Я выучила новые фокусы, поэтому сейчас будет шоу.

Девушка всегда хотела стать мастером карточных фокусов. Что ж, три недели в четырех стенах – самое время для саморазвития?

– О, нет, – застонал Скуало. Он жалел, что так подставился в битве с Джагером. Не будь он в больнице, мог бы избежать каждодневных пыток. И тогда бы Савада бегала к Занзасу, у которого была настолько сильно ранена рука, что чуть не дошло до ампутации. Только силы квалифицированных специалистов смогли спасти конечность.

Сейчас Занзас в своей отдельной палате, где он заперся, был в безопасности от нападок девчонки.

– Я прочитала в интернете про фокус с картами и живой рыбкой… Рыбки у меня нет. Или есть? – Тсуна выжидающе уставилась на Суперби.