Девушка понимала, что должна что-то сказать, поддержать. Но изо рта вырвалось лишь глупое и неуклюжее: «Эм».

– Я не уверен, что могу давать такие советы, да и знаю о вашем детстве я мало, но Емицу-сан не выглядит таким уж ужасными отцом. Возможно, нет ничего плохого, чтобы дать второй шанс, – Хаято неловко потер шею, чувствуя, как градус неловкости разговора повышается. – А если он сделает что-то не так, то я его подорву… Ох, Нана-сан не одобрит, верно?

– Пфахах, да, вряд ли ей понравится это.

Тсуна облегченно улыбнулась, Хаято сказал кое-что правильное. Емицу не так плох. Раньше она злилась, что он мало времени проводит с ними, потом за то, что он втянул их в мафию, но ведь уже когда-то у нее мелькала мысль, что никто Емицу не запрещал влюбляться, заводить семью. Он ведь даже пытался как-то отгородить их от мафии, оставив в Японии и редко навещая. А то, что Тсуна стала наследницей? Не его же вина, у Тимотео было столько сыновей, с которыми просто не сложилось, не мог Емицу знать, что так все обернется.

Девушка кивнула себе. Она смягчилась к отцу после Конфликта Колец, но окончательно принять его не смогла. Надо меняться. Она ведь, по сути, такая же. Также втягивает близких в опасность, также не может отдаляться от друзей, хочет спасти, но не может. Удивительно, но спустя столько лет до нее впервые доходит, что от Емицу в ней намного больше черт, чем от Наны.

– Ты прав, – Тсуна заправила прядь за ухо и обратилась к Хаято, используя его же слова: – Если будешь навещать своего отца, то я с тобой. И если он сделает что-то не то, то я его спалю.

Парень усмехнулся.

– Заметано, Десятая.

А Такеши, переводя взгляд с одного на другого, решил промолчать. Его слова поддержки даже близко не стояли с тем, что сказал Хаято, лучше смолчать. Они поспешили вернуться к урокам, отказавшись вечером остаться на ужин, потому что лицо Емицу обещало все муки ада за то, что они отбирают его время с дочерью.

– Пока-пока, – помахала Савада ребятам на прощание.

– Доброй ночи, Десятая! – энергично выкрикнул Хаято и развернулся. Обычно он не спешил уходить от босса, но сегодняшний день, кажется, был исключением, вызванным порывом поделиться своей жизнью.

А вот Такеши на мгновение задержался.

– Я был удивлен, – негромко произнес он, смотря на удаляющуюся спину итальянца.

– Угу.

– Не ожидал этого совсем. Я не знаю, что теперь делать.

Тсуна удивленно вскинула брови.

– А надо что-то делать? Хаято же не просил слов поддержки или сочувствия, – Савада хлопнула парня по предплечью. – Как друзья, мы должны просто быть рядом.

Такеши всмотрелся в ее глаза и на полном серьезе кивнул. По его лицу невозможно было прочесть, о чем он думает, так что Тсуна не могла узнать, что Ямамото вспоминает свое детство, Амайю и то, что его спасли от тьмы она и отец. Никогда Такеши не думал, что найдет сходства его прошлого и прошлого Гокудеры.

– Точно, – он расслабленно посмеивается и собирается бежать догонять Хаято. – До завтра!

Тсуна обоими руками махала парням вслед, смотря, как Такеши толкает друга, получая порцию совершенно не обидной ругани.

Все вместе они преодолеют любые преграды.

– Нана говорит, что ты ни с кем не встречаешься, – раздалось за спиной. Испуганно вскрикнувшая Тсуна резко развернулась к Емицу. – Но я не верю. Скажи честно, кого мне уби… узнать получше?

– Не говори глупостей! – ее голос берет чересчур высокую ноту от возмущения.

– Ладно, думаю, я могу доверять тебе… но не этим оборванцам! Кто-нибудь из них намекал на что-то?

– Пап!

– Я серьезно спрашиваю, – потирая кулаки, отозвался мужчина.

– И хватит придумывать уничижительные прозвища для моих друзей, вы сами выбрали мне их в Хранители, так что уважения побольше! И они мне дороги, поэтому даже не думай тронуть их! – уверенно сказав это и взмахнув волосами, девушка направилась к двери.

– Конечно-конечно, – охотно согласился отец, а потом забубнил себе под нос: – Но, если что, я им кое-что поотрываю.

– Я не слышала, что именно ты сказал, но интуиция подсказывает, что мне есть на что обидеться, это так, ммм?

– Никак нет, принцесса! – и Емицу побежал за дочерью.

Что ж, начало настоящему примирению положено.

***

Тсуна не извинялась, не видела причины для этого. Она просто перестала избегать отца, не сворачивала быстро разговоры и старалась проводить с ним немного больше времени. В тот же день она села вместе с ним смотреть телевизор, обмениваясь малозначимыми новостями, а на следующий день они обсудили Вонголу. Если подумать, то впервые. Раньше все разговоры о мафии были вынужденными, а сейчас Тсуна расспрашивала, как осуществляются те или иные процессы, что нужно знать, просила советы. Она рассказала о будущем и немного неуклюже попросила Емицу быть аккуратней, хоть он и погиб из-за вражеского Альянса, которого больше быть не должно, но лишняя предосторожность не помешает.

Мужчина сиял, видя, что дочь оттаяла окончательно. Он всегда замечал, что она старается свести общение к минимуму, иногда раскрываясь ему, но на слишком короткий срок, после чего начинала его избегать. Вспомнить хотя бы тот раз, когда он привел ее в CEDEF, Тсуна, забыв обо всем, мило болтала со всеми, в том числе и с ним, а потом, опомнившись, поспешила тогда уйти с Дино.

Сколько раз за два дня Емицу хвастался Нане, что все налаживается, вызывая у жены прекрасную и счастливую улыбку? Много. Потому что это его действительно воодушевляло.

Сейчас они вдвоем ходили по магазинам. День рождения Тсуны был уже сегодня, но празднование ее пятнадцатилетия и сколько-то-там-летия Реборна перенесли на выходные, планируя что-то грандиозное с непомерным количеством гостей. А закупаться продуктами надо бы заранее, вот Нана и поручила это дело мужу, а Тсуна вызвалась помочь отцу, который мог и перепутать что. К спокойной мирной жизни Емицу готов плохо, так что вряд ли он в курсе, что лучше бы купить – рассудила Тсуна и пошла с ним, вскоре начав рассказывать ему о том, как меняется Намимори, что новенького открыли и куда она часто ходит с девчонками.

Закупка в магазине и вовсе прошла весело.

– Я не вижу в списке такого количества конфет, – смотря в листок и сравнивая пункты с продуктами в корзинке, заметил Емицу.

Тсуна резко обернулась, одаривая отца яркой улыбкой и хлопаньем ресниц.

– Правда? Может, мама забыла дописать? – никогда активация ауры ангела не была столь вовремя. – Мы же купим их?

– Э? Да-да! Разумеется, принцесса. О, смотри, стойка с шоколадом, не хочешь?

– А можно? – скромно опустив глаза, уточнила Тсуна.

– Конечно! – даже осознавая, что на струнах его души бесстыдно играют, отказывать Емицу был не намерен.

Весело смеясь, девушка потянула отца за руку, чтобы вместе выбрать что-нибудь вкусненькое. В итоге поход затянулся.

– Может быть, все-таки дашь мне какой-то пакет? – спросила она на улице.

Мужчина, державший ношу в несколько килограмм, лишь ловко помотал пакетами.

– Не хочу нагружать тебя.

– Ой, да ладно, я тоже могу что-то понести. Давай помогу, – с этими словами Тсуна протянула руки.

Такая забота растрогала Емицу, так что он сдался, передав дочери… самый легкий и маленький пакет.

– Да ты шутишь?

– Не хочу, чтобы ты таскала тяжести, – умильно любуясь надутыми щеками, ответил он. – Или упала.

– Аргх. Не упала бы я. Хи! – в последний момент Тсуна заметила бордюр, успев поднять ногу повыше. Что за закон подлости?

Посетовать на жизнь, несправедливость и неудачу ей не удалось, прервала мелодия звонка.

– Так, это кто-то из пацанов? Дай мне трубку, я их пош… скажу им, что мы заняты, – грозно сказал Емицу, вызывая у дочери желание закатить глаза.

– Это Хару. Она уже несколько недель названивает мне, каждый раз удивляя задаваемыми вопросами. То уточнит, не поменялся ли мой любимый цвет, то спросит обхват талии, то рост.

– Готовит подарок? – вмиг подобрев, спросил отец.