– Три-ни-Сетте воплощено в виде набора, но сами они имеют смысл лишь при наличии людей, – ответила Савада.
– Но поколения боссов, Аркобалено меняются. Почему?
Ой, Тсуна чуяла подвох.
– Все мы смертны? – предположила она.
– Это да, но дело в пламени. Кольцо не дают тому, у кого пламени нет. И что получается? – Верде был каким-то веселым, словно он викторину ведет.
– Ээм, в основе Три-ни-Сетте лежит пламя.
– Бинго!
– И ради этого весь разговор? Божечки-кошечки, это же и так понятно!
– Да, это интуитивно очевидно. Мир держится на пламени. Но что же выходит, если мы возьмем во внимание все вышесказанное?
Савада подвисла.
– Мир держится на пламени, которое находится внутри людей, – подсказал Реборн.
– Аа, я думала, ответ сложнее, – девушка почесала макушку.
– Все немного труднее, – покачал головой репетитор. – Сейчас все кажется очевидным, но раньше непонимание деталей сущности Три-ни-Сетте не позволяло нам ничего сделать. А новая теория, кстати, она твоя, дала возможность поменять мир.
– Моя теория? Оу, да я умная, – Тсуна не могла не заметить странные взгляды, поэтому откашлялась и сменила тему. – Ладно. И? Что дальше?
– Тут-то и начинается наша история! – о, Верде разошелся. Вон, сверкает сумасшедшим взглядом.
– Вау, все это было долгой предысторией?
– Шахматноголовый припомнил времена, когда не было ни камней, ни колец и пустышек, то есть баланс на планете держался сам, а Три-ни-Сетте тогда называлось устройство мира, а уже потом оно стало именем нарицательным. И мы все, после обсуждений подумали…
– Секундочку. Шахматноголовый сделал что? Припомнил времена до колец? Они же… а сколько им сотен лет?
Верде, сбившись с мысли, потерянно посмотрел на девушку.
– Ой, да неважно. Самое интересное дальше…
– Шахматноголовый – Шаман, – сжалился над Тсуной Реборн. Джагер тоже так называл Шамхатноголового, но что это значит?
– Он призывает духов? Участвует в турнире шаманов, чтобы стать королем?
– Ты же понимаешь, что я уже слышал эту шутку от будущей тебя? – Реборн устало провел ладонью по лицу.
– Хэй, это не я шутила, а она! Как я могу упустить такую возможность?
– Шаманы – это древняя раса.
Тсуна всегда знала, что Шахматноголовый с изюминкой. Оказалось, с изюмищем!
– Да? Судя по всему, бессмертная раса… а в их ряды можно вступить? Например, пусть укусят меня?
– Что за глупость? – картинно ужаснулся Реборн. – Они не вампиры.
– Кхм.
Верде, весь такой хмурый, пытался привлечь внимание.
– Продолжай-продолжай. Очень интересно, – девушка добродушно улыбнулась, а потом прикрыла рот рукой и шепнула репетитору: – Подыграй.
Но Реборн что-то энтузиазмом не загорелся.
А Верде, зло блеснув глазами, все же продолжил.
– Хочу заметить, что они не стареют, но умирают. Можешь поболтать с Шахматноголовым, он расскажет грустную байку про смерть его сородичей! – грубовато обрубил мужчина. – А теперь к делу! После этого мы решили, что, если мир держится на пламени, то почему должны быть промежуточные звенья в такой простой цепочке? Если Три-ни-Сетте работает на силе пламени, то пусть черпает его напрямую. И мы стали над этим работать! Ведь без носителей пламени нет нужды в Аркобалено, нет проклятья, мы свободны.
Девушка призадумалась.
– А каким был мир до всего этого?
– Пламя было энергией, что находилась в самой земле и питала мир.
– И вы решили вернуться к системе того времени… – Тсуна закусила нижнюю губу. – Я не хочу показаться грубой, но… забрать пламя у всех людей мира ради снятия проклятья?
Тсуна понимала, что им непросто. Ограниченные детскими телами или продолжительностью жизни, да, это нечестно, к тому же поколения Аркобалено тоже сменяются, и жертв в итоге не так уж и мало. Но лишать пламени все человечество?
– Оо, это не так, – Верде зацыкал, недовольный ее выводом. – Мы собирались отказаться от собственного пламени, отдав его миру.
Савада почувствовала смущение, она ведь только что почти обвинила их в эгоизме.
– Но что-то пошло не так? – риторически спросила Тсуна.
– Угу, – легкомысленно подтвердил Верде. – Мы, в основном я, приступили к постройке машины, которая уничтожит пустышки, безопасно извлечет наше пламя и преобразует его, чтобы оно могло существовать в иной форме, не требующей носителя.
– Это безопасно? Пламя не является жизненной силой человека?
– Мм, нет. Это было бы странно, ведь есть люди без пламени, – быстро ответил ученый.
Реборн вернулся к предыдущей теме.
– Мы предполагали, что, изменяя одну треть Три-ни-Сетте, мы затронем остальные, то есть был риск, что Вонголу и Мельфиоре тоже коснутся последствия.
Тсуна сразу поняла, что он имел в виду.
– И мы согласились?
– Ох, это вообще-то твоя идея была, именно ты…
– Замолкни, – не терпящим возражения тоном, оборвал Реборн. И Верде, посмотрев на киллера, понимающе кивнул.
А вот до Тсуны что-то не дошел смысл их короткой перебранки.
– В общем, ты со своими Хранителями была готова пойти на риск, Бьякуран сказал, что это будет забавно, ведь в других мирах он никогда такого не видел. И Шимон тоже не были против.
– Ха? Шимон? Они же не часть Три-ни-Сетте?
Глаза Верде загорелись.
– Да-да! Но их кольца воплощают в себе силы Вселенной. Так что они связаны с Три-ни-Сетте.
Тсуна устало застонала. Как все запутано.
– Мы на финишной прямой, потерпи, – мягко сказал репетитор.
– Ну, да, уже почти конец. Мы были правы, когда думали, что пустышками Аркобалено дело не обойдется, так и случилось. Процесс затронул всех, кого я только что упомянул, кольца развалились сами. Высвобожденного пламени оказалось слишком много, оно начало сливаться, увеличиваясь в размерах, и после, не знаю, можно назвать это метафоричным взрывом, после этого вот «взрыва» оно начало распространяться по планете и вытягивать пламя из вообще всех, – какого черта? Тсуна даже представить подобное не могла. – Ну и потом пламя перестало быть таким, как мы его привыкли видеть. Теперь его нельзя назвать пламенем предсмертной воли. Воля или же решимость – это то, от чего зависела сила пламени в человеке, это эмоции, цели людей. Планета чего-то подобного испытывать не может, поэтому сейчас пламя – это природная, дикая энергия, мы не можем ее добывать и перерабатывать, потому что оно невидимо.
– И еще потому что это нарушит баланс Земли, – умел же Реборн выбирать оптимистичные замечания.
Тсуна резко пожалела, что не сидит. Ноги что-то трясутся.
– И у вас получилось? Вы… мы уничтожили физическое воплощение Три-ни-Сетте, выпустили пламя и… мир не разрушился? Потому что вначале мне показалось, что дело идет к Апокалипсису.
– Был шанс и такого развития события.
– Чего?
Верде развел руками, он точно не из тех людей, которые сильно волнуются из-за того, что уже случилось.
– Шахматноголовый многое сделал, чтобы ничего ужасного не произошло, – формулировка была до ужаса размытой, можно даже предположить, что Шахматноголовый отдал жизнь ради всего этого. Но спрашивать об этом не хотелось. К тому же что-то она не припоминает, чтобы в профиле Шахматноголового была подпись «мертв»… Стоп, она вообще не помнит, чтобы натыкалась на его профиль. А ведь изучила всю Систему Тсуна тщательно.
Савада снова замолчала на пару минут, барабаня пальцами по рядом стоящему роботу.
– Ладно. То есть сейчас никто не может использовать пламя?
– Угу. Я изобрел приборы, которые могут его обнаружить. И пламя везде. Но его нельзя добыть, как полезные ископаемые.
– И мир действительно в норме?
– Да. Без колец, без Аркобалено. Теперь Земля живет по своим законам… относительно, – весело добавил Верде. Не стоит забывать, что люди имеют много способов повлиять на планету. – Хотя с пламенем было попроще. Искать ему замену довольно дорого, раньше для своих разработок я мог использовать даже свое пламя, а сейчас… – мужчина грустно вздохнул. Мда.
