Ураган расслабляется, беспокойное чувство ушло, да и Десятая стоит рядом, старается приободрить. Парень кладет руку на голову девушке и то ли гладит, то ли ерошит, Тсуна смеется. Атмосфера становится теплее и дружелюбнее, помогая обоим отвлечься от тревожных мыслей, напоминая о старых временах.

– Хватит тут фигней страдать, давай в комнату, – хмуро говорит Реборн, выглядывая из-за двери и недобро смотря на Гокудеру.

Хранитель отпускает Саваду, отходит, улыбается и прощается, напомнив прийти на обед. Но Аркобалено все равно замечает прищур, которым его одарил парень. Если будет надо, то киллер объявит войну всему будущему, но ученицу спасет.

– В гляделки играем? Без меня? – вклинивается Тсуна, разрушая напряженность.

– Глупая ученица, – Реборн тяжело вздыхает, вызывая у девушки недоумение.

– Ээ? А сейчас-то что глупого я сделала?

***

После еды они собрались проводить Хану. Тсуна очень хотела поговорить с подругой, чтобы больше узнать о ее отношениях с Рёхеем. Узнать о причинах расставания, но… это ведь личное, и о романтике Савада говорить не любила, не разбиралась в этом.

Курокава смотрит на Тсуну, прекрасно видя вопрос в глазах. Но что она может сказать? Что Рёхей, не желая обременять Саваду своими чувствами, решил идти дальше в своих чувствах? Что у нее, Ханы, был сложный период, и ей нужная была поддержка, а к Сасагаве, которого она знала с детства, доверие было огромное? Что они просто помогли друг другу, а позже даже обзавелись настоящими чувствами? Но их отношения базировались больше на дружбе, и они любили совсем другие типы людей, Рёхей не смог перестать думать о Тсуне, так что встречаться вечно не могли. Вот и все, объяснять долго, понять их неожиданные для абсолютно всех отношения сложно. Поэтому Хана и не хотела снова поднимать эту тему, в любом случае Тсуна поймет не так, станет винить себя, как делает… делала ее будущая версия.

– Тсунаеши-сама! Благословите наш путь, – перед Савадой возникает Мочида.

– Ээ? – она растерянно озирается, будто еще кого-то тут так зовут. – Типа… речь сказать?

Кенске кивает, Хаято бьет себя по лицу, хотя сам хотел бы ударить этого идиота.

Девушка не совсем понимает, зачем и как. Пафосно говорить она не умела, ну только если иногда и по своей воле.

– Ну-ну, не стоит напрягать ее такими просьбами, – приходит на помощь Такеши. Тут на самом деле было много людей, и большинство пришло даже не ради Ханы, как бы обидно это не звучало, хотя Курокаве на это было плевать. Хранители были здесь, чтобы ни Мочида, ни Ланчия не досаждали Десятой.

★Сказать речь

★Отказаться

– Мм, да я могу попробовать, – пусть эти двое пугали, но они работали на нее и ради нее. И, как говорится, чем бы мафиози не тешился, лишь бы не стрелял. – Эхм, так, значит.

Реборн жалеет, что пришел, что бы сейчас ученица не вякнула, он не хочет этого слышать.

– Во имя Леона и его мимимишности, во имя шоколада и мемов вы должны быть храбрыми на этом тяжком пути, – Тсуна замолкает, понимая, что что-то она говорит не так. – И пусть удача всегда будет с вами!

Такеши улыбается, прикрыв глаза, Ламбо уже вышел за дверь, откуда доносилось хихиканье. Хаято злорадно ухмыляяется, Кея выглядит спокойно, хотя ранее был раздражен, Хром жестикулирует в сторону Ланчии. Что-то подсказывает Тсуне, что так она посылала его языком жестов куда подальше.

Савада неловко смеется, наверное, она разочаровала Мочиду. Но тот вместе с Ланчией выглядели невероятно серьезными и… благодарными?

– Спасибо, Савада-сама! – они оба кланяются ей. Ладно, это действительно было забавно, что их подобное устроило.

Тсуна машет уходящим, когда в коридоре появляется Рёхей.

– Удачной дороги, Хана, свяжись, если что пойдет не так, – Сасагава смотрится доброжелательно, не выглядя так, словно ему неуютно, как было раньше.

– Ага, но я же не ты, чтобы влипать в неприятности, – Курокава слабо, но искренне улыбается. Многолетняя дружба все-таки не распалась.

На душе Савады становится немного легче, возможно, все не так плохо, как она думала.

Почему-то вместо того, чтобы разойтись по делам, они все пришли в гостиную и уселись, начиная разговоры на разные темы. В голове Тсуны проносится мысль о том, что они действительно похожи на семью. Девушка не замечает, что начинает улыбаться.

Вот только она быстро начинает думать о другом.

– Что такое «Nel nome della Dea»? – Хаято давится водой. Ладно, наверное, не стоило так резко начинать. Надо было задать наводящие вопросы, потихоньку приближаясь к теме.

– Эти полудурки даже язык за зубами держать не умеют, – нет, правда, Хром выросла слишком грубой.

Савада что-то невнятно мычит, пусть думают, что это Кенске проговорился, чем придумывать другую отмазку.

Хранители молчат, заставляя Тсуну нервничать, но Ямамото вдруг начинает говорить.

– А у тебя есть какие-то идеи? О том, что это? – хитро начинает он.

Девушка неуверенно ерзает на диване. Шанс того, что она ошиблась, очень низок, но… вдруг это реально недопонимание, и она тут обвинит парней в такой нелепости? Ну, все вместе посмеются тогда.

– Секта? – ее тихий голос разрушает молчание.

– Хах, мы все называем это сектой, но они предпочитают «ассоциация единомышленников» или хотя бы «культ», – со смешком произносит Такеши, но никто больше не разделяет его веселье.

Тсуна немного удивленно вздыхает, вроде знала это, но все равно подобное удивительно.

– Ха? Культ в мою честь? Звучит как кошмар Реборна, – Аркобалено, сидящий напротив, хмыкает от точности ее описания.

– Ничего удивительного, количество твоих фанатов все росло, так что Ланчия, как главный фанатик, быстро взялся за дело. «Нести истинную веру в сердца людей», – Докуро закатывает глаза.

– Это экстремально странно. Начиналось даже неплохо, ты потрясающий человек, друг, босс, на мой взгляд подобное лишь вопрос времени. Но это перебор, – Тсуна краснеет от неожиданного комплимента Рёхея, но парень выглядит таким искренним и не замечающим своих слов, что это не кажется лестью или флиртом.

– Ага, сходки, какие-то ритуалы, шизики, – на лице Хаято отвращение, будто он вспомнил что-то неприятное.

– Оо, ну ты-то лучше нас знаешь, что они делали, – Наги невинно улыбается, но воздух будто бы наполняется ядом.

– Хром, мы уже обсуждали это, прекрати, – осаждает ее Такеши.

Со стороны Кеи доносится скептический хмык, показывая его отношение к последней фразе.

– Эм, что это значит?

– Хочешь знать? Я, конечно же, расскажу, – сразу видно, иллюзионистка готова сделать гадость.

– Заткнись, – бросает Гокудера и встречается взглядом с Десятой. Надежда, вера и теплота была в глазах девушки, это всегда было его слабостью. – Я когда-то тоже там… состоял.

Тсуна не открывает рот в удивлении, не смотрит с неприязнью и уж тем более не ругается, просто приподнимает уголки губ.

– В прошедшем времени – это хорошо, – спокойно говорит девушка.

Ураган вдыхает, понимая, что забыл дышать, ожидая ее ответа.

– Конечно, я не мог поступить иначе, секта – не то, что бы ты одобрила. А начиналось все более безобидно.

– Хаха, надеюсь, что кроме постера у тебя оттуда ничего не осталось, – теперь Тсуна понимает, что тот плакат связан с этой глупой недоорганизацией. А та надпись была призывом присоединиться к ним, забавно и нелепо, секты работают настолько в открытую?

– Разумеется! Просто ты там вышла очень… – Хаято с румянцем на щеках решает не продолжать фразу.

– Травоядное, – Хибари уже не может смотреть на эту идиотскую сцену.

Савада задорно смеется. Да, имея культ в свою честь, хочется плакать, но ее друзья прекрасно понимают, что секта – полный бред, это не может не радовать.

– Хотя было кое-что забавное, благодаря этой секте, – Хром усмехается. – Вспомнить хотя бы сценки, которые ты устраивала. Когда тебя попросили прийти туда для речи, ты надела костюм Дарта Вейдера и говорила на их собрании про силу ситхов.