— Вы хотели меня видеть и получить от меня клятву. — Она улыбнулась.

— Да, Ваше Величество. — Произнес Абрахам. Она кивнула и, тряхнув слегка головой так, что кудряшки подскочили, сверкая на солнце, опустилась на колено и сказала:

— Клянусь Светом, что мои поданные и я не причиним вам вреда, если вы не будете проявлять агрессии или нарушать законы. — В ее крошечной руке появился белый лепесток, и она снова скрылась в тени деревьев, растаяв, словно утренний туман, и только тогда спало напряжение, и лес расслабился, пропуская чужаков. Абрахам моргнул, но на месте королевы остался утренний туман, а кругом был аромат, ласкающий ноздри. Теперь они могли спокойно идти по лесу, не опасаясь подвоха, но Абрахам все-таки не до конца им доверял, как и они, впрочем.

К ним на встречу вышла лунная фея, ее серебристые волосы струились по ее белоснежным плечам, а нежно-голубое платье делало ее эфемерной, словно пылинка на ветру:

— Добро пожаловать ко мне в гости, сегодня вас принимаю я. — она улыбнулась и велела идти за ней. Они шли тонкой извивающейся тропкой и оказались в домике, стоящим на семи деревьях, сплетённых из веток. Они забрались на дерево, и, зайдя в дом, Абрахам потрясено замер, увидев знакомое лицо.

Присмотревшись внимательнее, он не мог поверить, что это его сестра, которую он уже считал мертвой.

— Ария? — произнес он непослушными губами. Девушка с черными волосами, доходящими до колен, отставила кувшин и бросилась на шею к Абрахаму:

— Абрахам! Вот мы наконец увиделись, я думала, ты погиб на войне! — он разжал ее объятия и сказал:

— А я думал, что ты погибла вместе с родителями. — В ее глазах на миг промелькнула печаль, а потом она рассмеялась чистым серебристым смехом.

— Меня спас мир теней, для чего-то мы тут нужны оба. В последний момент все пространство дрогнуло, и меня втянуло в мир, в котором я родилась. Только так я спаслась. — Ответила она печально.

— Садитесь, я вас чаем напою. — щебетала фея. Они присели за стол, и фея луны радовалась вместе с ними.

— А ты все-таки женился, хотя говорил, что никогда не женишься. — Она кивнула на присевших за стол детей.

— Нет, не угадала, это — мои приемные дети, но я люблю их, как родных. Так же, это — мои ученики. — Она засмеялась, а он, заметив выпиравший животик, спросил:

— Ты ждешь ребенка?! — она, смутившись, отвела взгляд, кивнула и, скрестив руки на животе, тихо произнесла:

— Я сегодня тебя познакомлю со своим мужем, надеюсь, вы подружитесь…

========== Глава 16. Вечерние сумерки. ==========

Меж ветками начинали сгущаться сумерки, окрашивая небо в лиловый, плавно перетекая в цвет расплавленного золота ближе к горизонту. Вечерняя прохлада обняла весь лес, укачивая его, а может наоборот — будя. Они сидели и пили травяной чай.

— Лунианна. — Обратилась сестра Абрахама к лунной фее.

— Что, Ария? — спросила она мелодичным голосом.

— Есть что-нибудь сладкое для детей? — фея задумалась, и, казалось, в ее глазах отразилось небо.

— Думаю, найду. — Сказала она с улыбкой. А Абрахам плавно потягивал ароматный чай, запоминая все черты сестры. Он вздрогнул от голоса, раздавшегося за спиной, в доли секунды оказался на ногах и обернулся в сторону раздавшегося голоса, в его руке был меч сумрака, он серебрился, и искры на нем танцевали замысловатый танец, а на рукояти был Алмаз.

— Так это кто? — перед Абрахамом стоял Эльф, закутанный в плащ, с утонченным лицом, заострёнными ушками. И он был из касты убийц.

— Успокойся, Нарин, это — мой старший брат. — На миг в ее глазах блеснули слезы. Только от наблюдательного Абрахама это не ускользнуло. Абрахам встал в пол-оборота к сестре, между Нарином и магом сумрака трещал воздух, от напряжения выбивая искры.

— Знаю. Вот только у меня с ним старые счеты. Я не прав, Абрахам? — спросил он опасным голосом. Маг ничего не ответил и оперся на меч, смотря спокойно ему в глаза, и его бесстрастный взгляд сбивал с толку.

— Вот только у мира теней свои счёта, и он очень не любит, когда обижают его детей. А Ария — ее ребенок, не смотря на то, что она идет по пути света. — Эльф нахмурился.

— Наши отношения с Арией тебя не касаются. А что насчет твоего предательства на поле боя? как ты объяснишь свой побег? — спросил он, явно не желая успокаиваться.

— Мальчики, не надо! —попросила Ария, боясь, что они поубивают друг друга. Максим и Лиля напряглись и встали недалеко от Абрахама, готовые к бою. Он бросил равнодушный взгляд на своих учеников и сказал бесстрастно:

— Присаживайтесь. Не вмешивайтесь, тем более, мы дали клятву, помните? — они кивнули.

— Нарушать ее нельзя. — Они отступили, смотря насторожено на двух дядек. Нарин потирал руки в предвкушение скорой победы, Абрахам чувствовал, как за его спиной насторожился мир теней, свернувшись коброй, готовый к броску. Все-таки не в его интересах разбрасывается своими детьми-слугами, которых мало. Все ждали, секунды тикали, предвещая бой.

Абрахам так и стоял без движения, обманчиво опираясь на меч и следя за каждым движением противника. Да, он тогда ушел с поля боя, но не по своей воле. Эти жертвы были нужны миру теней, чтобы вернуть Артефакт, принадлежавший миру, и задача Абрахама была этот Артефакт вынести без особых потерь для себя. Но Нарину это знать незачем, это — игра мира теней, и он в своем праве не говорить правду.

Они смотрели друг на друга, не мигая, а фея была напряжена, но поняла четко одно — Абрахам не нарушит клятву, данную миру теней. Да, в тот день погибло много и, в том числе, все родные Нарина, и поэтому он был так озлоблен и проклинал мага сумрака, на кого они ставили самую большую ставку, он должен был выпустить тварей сумрака, тогда бы государство Эльфов уцелело и не было в таком жалком состоянии как сейчас. Но он ушел своими тропами, ничего не сказав, и лишь ощущение, что с ним ушло что-то важное, не покидало всех, а потом начался бой тяжелый и очень кровопролитный, унося много жизней, не считаясь ни с полом, ни с возрастом. Война — ты страшна, но миру иногда встряска нужна. Вот только мир теней решил, что Артефакт Чаши Равновесия не должен достаться не тьме и не свету, он слишком опасен и выпускает древние силы, которые нарушат равновесие. Появление древних магов, находящихся в спячке, никому на пользу не пойдет.

Ария не знала, что делать, и шагнула к Нарину и, обняв его, сказала:

— Прошу тебя, не надо, любимый, оставь, я столько лет мечтала с ним увидеться. Я ведь почти была уверена, что он мертв, и легкий огонек надежды не давал мне в это поверить до конца. — Абрахам ощущал все ее эмоции. Их был целый букет: нежная любовь, страх и надежда, что все остановятся, еще какое-то горькое сожаление и страх за малыша, а еще между строк читалась какая-то боль, терзавшая ее и не дающая спокойно жить, и она ненавидела себя, считая, что она не достойна жить, и коварное чувство вины перед кем-то.

Она боялась за обоих, но ценой жизни готова была защищать брата, а Абрахам был готов защищать ее, но и проклинал связь, которой их наградил мир теней, когда чувствуешь другого человека как самого себя — такое ощущение, что он не один, и в эмоциях можно было потеряться, не определить где твои чувства, а где ее и Абрахама. приходилось прикладывать много сил, чтобы сохранить хладнокровие и бесстрастность.

Связь, которая им дана была с девства, снова восстановилась, они всегда друг друга чувствовали, бежали на помощь, когда было плохо кому-либо, бросая все дела в огонь. Теперь мир теней снова их связал. Только они понимали, насколько были опустошены без друг друга, когда он понял, что сестра погибла в войне, которую начали жадные до новых территорий правители, хотя огонь подлили в этот конфликт маги равновесия, чтобы восстановить равновесие, которое нарушили темные. Можно было сровнять еще весы, не неся огромные потери и жалких несколько магов — это мизерная жертва за мир во всем мире, самое главное — не впустить темные древние светлые силы, которые просто друг друга на дух не переваривали.