Вы же помните, я уже думал о том, чтобы поступить в вуз — пять лет не надо думать о жилье, о деньгах (ну, не больше обычного студента), о еде (не больше того же самого студента), а потом — распределение и опять можно не думать о жилье, работе, деньгах… Идеальная, в моем случае, легализация.
Итак, пропало последнее препятствие на моем пути к идеальной легализации. И тут же воздвиглось новое: мне уперлось поступать именно в вуз Афосина, а до него — как бы не 4 тысячи километров. Документы принимают до 31 июля. Сегодня — 25-е. Думаете, не успею? Ха! Я уже был на вокзале и полистал толстую книжку с заголовком «Официальный указатель пассажирских сообщений на лето 1097 года». Мимо городка, в котором я обретаюсь, проходит поезд до столицы, чуть больше двух суток — и я на месте. А из столицы — поезд «можно ночь поспать»[6] до Афосина. И если я рвану прямо сегодня — то буду в Афосине 29-го. Но я должен застрять здесь еще на сутки, потому что…
И тут мы возвращаемся к «во-вторых» относительно причин моей закупки канцелярии.
Мне нужно превратить краденый паспорт в свой.
* * *
— Тетенька, побойтесь бога!
— Бога нет, — перекрестилась «тетенька».
— Да нет таких цен на квартиры!
— Таких и квартир нету.
Тьфу ты. Нет, с одной стороны хозяйка квартиры, которую я хочу снять, права — паспорт я не показываю, типа забыл дома, выгляжу непрезентабельно, пустишь меня в квартиру, а я даже обои отклею… не, но десять рублей за одни сутки!
— Я могу и поискать.
Наводку на тетку, сдающую комнату, мне дали на вокзале самые знающие люди — носильщики. И, хотя я подозреваю, что они с ней в доле, но не может же гражданка Аглата быть монополистом в плане сдачи квартир.
— Ладно, сколько ты хочешь заплатить?
— Шесть.
— Иди ищи. Шесть! Да за шесть ты и курятник не снимешь!
— На одну ночь — сниму.
— Восемь.
— Семь.
— По рукам!
Вот так я стал еще беднее. Кроме неприкосновенной сотни, заначенной в учебнике химии, лежащем в чемодане, у меня осталось только синяя пятерка вертикального формата и 20 копеек мелочью. Придется опять зайцем скакать, потому что билет до столицы стоит 202 рубля 80 копеек. В плацкарте. Я до сего дня был уверен, что «плацкарт» это название вагона и слово это мужского рода. Оказывается — «плацкарта», квитанция на нумерованное место в вагоне. Типа, ты точно знаешь, где сидишь и не нужно бродить по вагону в поисках свободного места.
Ах да, я же забыл рассказать, зачем мне съемная квартира.
Мне нужно снять фотографию с паспорта и вклеить свою. Вот, уже нашли объяснение бритвы и клей. Но просто вклеить фото — недостаточно. На нем должна быть печать и оттиск штампа, которые, к тому же, должны совпадать с теми, что находятся на страничке паспорта. Значит, что? Нужно вырезать из ластика печать — к счастью, не всю, а только небольшой сегмент — намазать ее чернилами и приложить к фото. Потом выдавить на фото необходимые оттиски, вырезав той же бритвой из найденного в чемодане неудачливого Ершана простого карандаша штампики. И только потом вклеить это самое фото. При этом следует учесть, что документы я подделываю первый раз в жизни и опыта у меня ни малейшего — я и о только что описанной технологии имею представление в рамках прочитанного романа «Обет молчания»[7] — поэтому наверняка будет несколько неудачных попыток. Сами понимаете, дело это такое, кропотливое, так что заниматься им на вокзале, в буквальном смысле слова, на коленке — не получится. И даже не потому, что замучают советами. Вот и пришлось разориться еще на семь рублей, но получить в свое распоряжение на ночь комнату со столом, стулом и замком в двери, чтобы любопытные не заглядывали через плечо.
Зайдя в комнату и закрыв дверь, я просунул в дверную ручку ножку стула, завесил вафельным полотенцем замочную скважину и, разложив на столе, под светом лампы с зеленым абажуром, все принесенное с собой, приступил к действу, которое в России 21 века карается по статье 327 УК РФ.
Подделка документов.
[1] Электровспышки изобрели еще в двадцатые. Но провинциальные фотоателье в СССР пользовались магниевыми вспышками до конца пятидесятых. Не потом что свет более качественный, а потому что они были дешевле.
[2] «Сангигиена» — название московского завода резиновых изделий с 1952 по 1966 год.
[3] Клей делался на основе желатина, который, в свою очередь, изготавливался из коровьих костей. К которым министерство мясной промышленности имеет самое непосредственное отношение. Хотя для нашего современника и неочевидное.
[4] Фамилия изобретателя микроволновок — Грейнахер.
[5] «Суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения» М.Е. Салтыков-Щедрин.
[6] Мнемоническое правило для запоминания расстояния от Москвы до Санкт-Петербурга — 725 км. Можно (М — 7, потому что в слове «семь» есть М) Ночь (Н — 2, потому что у «Н» две палочки) Проспать (П — 5, потому что «пять» начинается с этой буквы)
[7] Уже упоминавшаяся серия романов Андрея Ильина о Внутренней разведке.
Глава 22
Последнее, а потому — самое аккуратное — движение лезвия, и вот отделенная от паспорта фотография ложится на стол. Двадцать минут кропотливой работы бритвочкой — и вуаля. Почему так долго? Потому что у меня только один паспорт. И не получится, если я потороплюсь, сказать, «Давай по новой, все фигня» Вот и приходилось тщательно, буквально по миллиметру срезать фото с документа, чтобы ни на волосок ни вверх ни вниз. Особенно вниз — запоротое фото не так страшно, как прорезанная насквозь страница паспорта.
Знаете, как разложить тысячу спичек по двадцати коробкам так, чтобы в каждом было ровно 50 спичек и все смотрели головками в одну сторону? Брать по одной спичке и укладывать. Да, это долго, монотонно и чертовски утомительно, но это единственный способ. Стоит чуть-чуть заторопиться — и обязательно хоть в одной спичке, да ошибешься. Вроде бы просто, но не каждый сообразит. Все мы торопыги, всем нам хочется побыстрее, да к тому же многим кажется, что их постоянно хотят обмануть, провести, обдурить. Такие непременно постараются найти подвох в условиях задачи или же попытаются вывернуть условия так, что формально — формально! — решение будет подходить, но фактически — задача будет решена неправильно.
Жизнь не подчиняется законам демагогии.
Вот так и я: снял фото с паспорта так, что не затронул ни одного бумажного волокна ни на паспорте, ни на фото, прошел исключительно по клеевому слою. И мне не надо никому доказывать, что я не ошибся. Потому что я не ошибся. Как говорил один книжный герой: «Жить нужно так, чтобы тебе доказывали».
Так, а теперь переходим к более сложной задаче…
У меня есть шесть фото, на которых красуюсь я, в одной из своих рубашек. Причем не в той, что я ношу сейчас. Чтобы у возможного милиционера, который проверит мой паспорт, не возникло вопросов: «А чего это ты на фото в паспорте, полученном год назад, в той же рубашке, что сейчас стоишь передо мной?». Нет, конечно, этому можно придумать несколько простых и правдоподобных объяснений, но лучше, если лишних вопросов просто не возникнет, верно? Смотри выше пассаж про то, как нужно жить. Еще я на фото с легкой полуулыбкой, слегка расширенными глазами — так и было задумано, но вообще-то эта расширенность вызвана адским хлопком вспышки — и чуть надутыми щеками. Прием нагло украден из книги про агентов Внутренней разведки: якобы так выглядишь моложе. По-моему, я так, скорее, выгляжу чуть-чуть придурковато… то есть, да — моложе.
Я положил срезанное фото и тщательно обрезал бритвой по контуру одну из шести фотографий. Если что — у меня есть еще две попытки… Почему не пять? Потому что три фотографии нужно отдать при поступлении. А лишних денег у меня, как я уже говорил — нет.
Так… Есть фото. Я приложил его к паспорту. Как тут и было… сказал бы я, если бы не одно «но». Вернее — два «но». Во-первых, на старом фото была пришлепнута фиолетовая печать, которая полукругом легла на белый уголок, специально оставленный справа для того, чтобы буквы печати были разборчивее и не сливались с каким-нибудь темным пиджаком. Во-вторых — на верхнем левом и нижнем левом углах фотографии выдавлены круглые оттиски штампов. С пентаграммой в центре[1] и буквами «МВД ТРС».