– А, ну да, точно, – сказала Оливия, смущенная своей недогадливостью. Просто все вокруг выглядело так реалистично и естественно, что было сложно удержать в голове мысль, что это все воссозданное, копированное и построенное одновременно. Казалось, что вместе со зданиями и архитектурными стилями сюда перенеслась и история, и дух того времени, и атмосфера, и уклад жизни. Это ощущение не покидало тебя, даже если ты точно знал, что это неправда.
– А вот там живут представители, – Том показал рукой в сторону района из красных кирпичных домов с большими широкими стеклянными балконами.
Оливия повернулась в указанном направлении и снова увидела полную гармонию с природой – большие жилые многоквартирные дома были как будто сброшены сверху в сосновый лес так, чтобы не поломать ни одно дерево. Сосны, размером выше домов, росли во дворах, цепляясь корнями в расщелины гранитных валунов. Особые счастливчики могли даже сорвать шишку, просто выйдя на балкон. Оливия точно так бы и сделала, но шишки висели на своих местах, здесь явно никто ничего не рвал, берегли природу. Ну, или каждый день ее настраивали.
Оливия вспомнила, что находится не в северной Европе прошлого, а на представительской планете и развернулась к Тому:
– А как все это работает?
– Что именно? – с готовностью отозвался парень.
– Как настраивается природа – один раз при создании планеты или ежедневно?
– Ах, какие у тебя вопросы, – улыбнулся Том. – Это все хотели бы знать. Есть тут у нас даже целый этаж в главном здании, где живут так называемые взломщики настройки. Слышала о них?
– Нет, – Оливия помотала головой и поставила почти пустой стаканчик с кофе на гранитную набережную зеленой реки. Они явно простоят тут долго.
– Ооо, – протянул Том, – это очень своеобразные люди. По каким-то причинам, видимо, как и у всех отдыхающих здесь, – от нечего делать, они ставят целью своей жизни разгадать секрет настройки и создания этих планет. Короче говоря, они пытаются взломать настройки. Среди большинства из них считается, что наиболее вероятно это сделать, находясь на самой планете, в непосредственной близости от настройщиков, кодов и так далее. Я в техчасти не сильно разбираюсь, но они в это верят.
– И как? – девушка в все глаза смотрела на юношу. – Удалось кому-нибудь?
– Нет, конечно! Пока принципы деяния Архитектора, – Том обвел рукой вокруг, – непостижимы. Я слышал, бывают сбои в настройках из-за этих взломщиков, но пока никто конкретных успехов не добился. Хотя принципы действия у них очень разнообразны. Кто-то сидит безвылазно в комнате с какими-то суперкомпьютерами, искусственными интеллектами и сверхчувствительными датчиками, таких большинство. Кто-то пытается под различными предлогами прорваться в помещения настройщиков, но и их систему защиты от чужих глаз пока никто не взломал. Некоторые же верят в то, что ключ к всему – это люди. Они пытаются вычислить настройщиков среди всего персонала и завести с ними дружеские отношения, а потом выудить или украсть нужную информацию. Ох, весело бывает с этими взломщиками.
Том развернулся, облокотился локтями на чугунные перила лесенки, уходящей вниз к бывшей реке, и продолжал:
– Один гость явно решил, что настройщик – это я. Он приходил ко мне ежедневно, иногда по несколько раз в день, долго беседовал про виды кофе, восхищался моими талантами руководителя и весёлым нравом. Очень любил смеяться над моими штуками. Хороший был парень.
– А ты? Ты сказал ему, что ты не настройщик?
– Конечно сказал, но, во-первых, он не поверил. Ведь настройщик тоже не признается, что он настройщик. А во-вторых, я не настаивал и не особо его разубеждал. Он мне делал до четверти дневной выручки. Я всегда рекомендовал ему взять самые дорогие напитки, что он и делал. Иногда я даже с повышено умным видом что-то печатал в своей простецкой кассовой системе. Он был очень заинтригован этим. Но потом он меня, конечно, раскусил, и после этого ни разу не появился. Разочаровавшись в кассовой системе, он одномоментно разочаровался и во мне, и в моих управленческих талантах. – Том вздохнул. – Как говорится – это просто бизнес, ничего личного.
– А зачем они это делают? Зачем взламывают настройки? Хотят еще представительских планет построить?
– Не знаю. По поводу строительства аналогов – это навряд ли, наверняка все разработки отлично запатентованы и защищены авторским правом. Но, может, и из-за денег, говорят, есть крупный приз от неизвестных спонсоров тому, кто взломает первым. Или нет… – Том задумался, вспоминая, – или там отдельные призы за каждый сегмент, так как спонсоры обычно вносят деньги для взлома отдельного сегмента… Не помню, эта вся информация нигде конкретно не написана, конечно. А я не очень интересуюсь деталями. Так вот, может, деньги, может, слава, – ведь человек, взломавший архитектора, мгновенно станет самым знаменитым в галактике. Ну, по крайней мере в нашей части. Говорят, кто-то хочет разрушить представительские планеты, я не знаю зачем, но слышал такую версию. Но лично я считаю, что все от нечего делать. А взлом дает людям цель, им просто интересно пытаться понять принципы создания. Это как захватывающая игра, где ты сидишь в комнате, платишь только за номер и еду и при этом получаешь всю гамму эмоций – и разочарование, и предвкушение, и надежду… И плюс еще группу поддержки и друзей, пусть только в чатах и на тайных безликих электронных встречах. Но это немало, это гораздо легче чем… – Том снова задумался, водя указательным пальцем в воздухе и подбирая слова – чем… ну, влюбиться, например. Или устроиться на интересную работу. Вот, как-то так.
Оливия молча стояла, обдумывая информацию. Как неожиданно и интересно, и как мало там, на Земле, знают о представительских планетах! Надо срочно узнать еще.
– Как интересно ты рассказываешь! – подбодрила она Тома. – А представители, что ты знаешь о них?
– Много чего, – улыбнулся Том. – Может, пройдемся? А то как-то прохладно стоять. – Он поплотнее завернул вокруг шеи длинный вязаный серо-голубой шарф.
Девушка последовала было за парнем, но Том вдруг обернулся и окинул ее внимательным взглядом:
– А где твой стаканчик? – чуть взволновано сказал он и, увидев пустые руки девушки, заглянул ей через плечо. – Ты что, оставила его?! – его голос мгновенно превратился из жизнерадостного в недовольный и сосредоточенный. Оливия четко поняла, что при всей его добродушности она не хотела бы работать в его подчинении. Наверное.
Том чуть отодвинул девушку рукой, быстрыми шагами вернулся на прежнее место и поднял с набережной стаканчик. Оглянувшись по сторонам, он несколько раз проверил, что в поле зрения попадали только мелкие фигурки людей, играющих с собакой в зелёной реке.
– Здесь нельзя оставлять мусор, – уже мягче, но крайне наставительно проговорил парень. – Люди в данном секторе крайне уважительно относятся как к друг другу, так и к окружающему пространству. Это тебе не южный сектор, где незнакомец может похлопать по плечу и, более того, это ожидается, что какой-то незнакомец обязательно, да и похлопает тебя по плечу. И стаканчик будет валяться рядом с урной в лучшем случае. Здесь же, – с этим словами Том вынул из кармана небольшую зелёную книжицу и постучал по ней пальцем, – все действуют строго по правилам. Если мусор нужно выкидывать в урну, то все выкидывают его в урну, не рядом, не оставляют на набережной, а кидают в урну или несут с собой до дома. Особенно, – Том сделал ударение на этом слове и направил указательный палец верх. Оливия мельком подумал, что при такой высокой нагрузке его указательный палец к вечеру может и устать, – особенно это касается представителей. Гости, конечно, могут случайно и нарушить правила жизни в секторе, но это и понятно, они пробуют жизнь в секторе на вкус и привыкают, но мы, представители, должны им соответствовать в точности!
Том помолчал, убрал книжечку обратно в карман и, поискав глазами урну, увидел ее только у подножья лесной зелёной реки. Молча спустившись туда, он выкинул стаканчик и снова поднялся бодрым шагом. Подойдя к Оливии, он уже снова дружески улыбался: