После Аня подошла прямо к парте Маши и посмотрела на неё в упор, и строго сказала:

— И последнее, и самое сложное: это контактный бой. Парень будет пытаться нарушить твоё личное пространство, пробуя положить тебе руку на плечо, или того хуже, на коленки, а потом и вовсе на задницу.

— И что тогда делать?

— Беги. Беги как можно дальше, — Аня с грустью вздохнула, — другого выхода бабы ещё не придумали.

А потом Аня щёлкнула пальцами перед носом Маши, заставив ту моргнуть и вернуться в существующую реальность, где они сидели на подоконнике в вестибюле, и с улыбкой спросила:

— Ты чё, уснула, что ли?

— Нет. Спасибо, Ань, — после этого Машка воинственно поднялась, — я пошла в компьютерный центр.

— Зачем?

— Смотреть Титаник. Два раза.

И захватив по пути плетущуюся в наушниках по коридору Лару, Маша уселась вместе с ней в компьютерном классе перед компом и врубила фильм «Титаник», из-за чего Лариса дотронулась до её лба, проверяя температуру, и спросила:

— Маш, тебе нехорошо?

И вот наступил вечер, и Маша с Морозовым потащились в кинотеатр.

Они пришли в торговый центр, где Паша с улыбкой жестом рук пригласил Машу первую встать на эскалатор, поднимающий их на этаж кинотеатра, и Маша, проходя вперёд, сильно напряглась и услышала свои мысли: «Так, это лёгкий пикап чтобы меня склеить. Он пошёл в атаку».

Они поднялись, и начали медленно двигаться вперёд в сторону кассы, как вдруг Паша сказал:

— Круто, что ты согласилась пойти со мной.

«Всё пытается сделать тупой комплимент, настойчивый, зараза, по одной линии атаки бьёт. Так, что делать, что делать? Надо сделать вид, что мне понравилось».

И Маша мило улыбнулась в ответ.

Ребята прошли мимо старой вывески Фантастических Тварей, и Морозов, заметив её, высказался:

— О, помню, ходил на этот фильм, ничё такой.

Мозг Маши затараторил вновь: «Это открытое наступление, пытается показать свою крутость, щеголяя собственным кругозором. Чему там Анька учила? Надо сопоставить все ЗА и ПРОТИВ, и понять, действительно ли он мог сходить на этот фильм? Так, фильм показывали в этом кинотеатре, он живёт недалеко от этого кинотеатра… да, скорее всего он мог и сходить на этот фильм. Ну ладно, балл в его пользу».

— Мы, помнится, с другом ходили, с которым щас уже не общаемся, — с грустью в голосе заметил Павлик.

«Перескочил на попытку вызвать чувство жалости; врёшь, не возьмёшь, не зря же я режиссёрскую версию Титаника просмотрела, а Лариска меня ещё и чокнутой обозвала».

Подумав ещё секунду, она услышала новую мысль мозга: «Притворись, что тебе жаль, дура, нам же не надо, чтоб он нас спалил».

И Маша, дотронувшись до плеча Морозова, сказала:

— О, мне так жаль.

— Да ладно, — хмыкнул тот.

Потом Паша купил им билеты, что Рогова сразу списала на попытку её задобрить, но напомнила себе, что она настороже, однако вслух сказала «Спасибо».

Ребята уселись на мягком диванчике и стали ждать начала фильма, который был только через полчаса, и Морозов в это время начал рассказывать Машке про всякие забавные истории из своей жизни.

«Снова бьёт на свою крутость, понял, что стратегия жалости не работает, он что-то заподозрил, код красный, код красный, он что-то заподозрил!».

Маша мило улыбалась и смеялась над историями, а также поддерживала её всякими репликами вроде «Ого, как круто», так что вроде спалить не должен.

И совсем раскрепостившись, Морозов предложил:

— Слушай, а может пива купим?

Тут в голове Роговой завыла сирена: этап первый, срочно выбрать одну из трёх линий обороны!

Так, что там Аня говорила…

КОСИТЬ ПОД ДУРОЧКУ.

И глупо улыбнувшись, Маша вся поёжилась и сказала:

— Ой, ну я не знаю, ну мне мама вообще-то не разрешает много пить.

— Так мы ж чуть-чуть.

Чёрт, не сработало!

— Ну, она всё равно ругаться будет.

— Да ладно тебе, фильм-то вроде длинный, мы к концу уже выветримся полностью. Ну, давай?

Все мысли вдруг перепутались у Маши в голове, и она в панике начала пытаться собрать их.

— Ну…

— Ну?

ЧТО ТАМ, ЧТО ТАМ БЫЛО?

А, твёрдость характера!

— Нет, я не могу пить алкоголь, — твёрдо сказала она.

— Ой, да ну ладно, не может быть чтоб такая красивая девушка и не пила.

ЕСТЬ ПРОБИТИЕ!

Маша вся засмущалась, и неуверенно закивала, и увидела перед глазами подошедшую к ней Аню, постучавшую ей по башке и сказавшую:

— Ты дура, я же сказала, вторая линия обороны только для опытных девчонок.

Морозов же, не понимая, что у неё в голове происходит, обрадовался тем не менее её согласию и сказал:

— Ну вот и супер, погнали. У тебя, кстати, такие волосы прикольные.

— Ой, спасибо.

Стоп! Это же тот пункт, банальный пикап… первый вроде? Или второй?

А-а-а, я всё позабыла!!!

Маша спустилась с Морозовым в супермаркет на первом этаже, по пути пытаясь найти пути к отступлению, но ничего путного не выходило, и они взяли полторашку пива.

Потом уселись в кинотеатре, и Паша протянул ей бутыль.

«Спокойно, щас буду по третьей линии обороны просто притворяться, что пью».

Она сделала почти глоток, но Морозов возмутился и сказал:

— Маш, ну ты чё вообще почти не выпила, давай ещё, нормально только, я ж не смогу один всё осилить.

Так Маше пришлось сделать настоящий глоток, а потом ещё.

А спустя полчаса Морозов аккуратно положил руку ей на плечо.

АААА, БЕЖАТЬ, СРОЧНО БЕЖАТЬ!

Маша попыталась сделать движение, но блин, ничего не получилось.

ААА, ВСЁ ПОШЛО НЕ ТАК!!!

Тут она услышала в башке голос Ани:

— Господи, какая же ты дура, как ты вообще до двадцати лет дожила-то. Он же притворялся, что пьёт, а пила только ты.

Бля.

Маша захотела рыгнуть, но еле-еле сдержалась, однако двигаться всё равно было тяжело, и Морозов всё-таки обнял её, а потом спустя время она сдалась перед наступающей тяжестью и положила голову на плечо улыбнувшемуся Морозову.

Потом, через ещё полтора часа, они в обнимку вышли из торгового центра, когда Маша уже совсем превратилась в другую, более добрую и милую Машку, которая ну совсем не умела сказать «нет», и Морозов заметил:

— Замёрзла ты совсем.

И обнял её.

Маше действительно было холодновато.

ДУРА, ДУРА, ДУРА, — Звенел у неё в голове голос Ани.

— Сама дура, — тихо прошептала она.

— Что? – Не понял Морозов.

— А-а-а, да ничего, мысли вслух.

— Давай может ко мне, до дома-то тебе далеко, а я тут рядом живу.

Блин, он же специально с самого начала всё это придумал, чтобы заманить к се… да давай к нему!

— Ну давай, – кивнула Маша.

СРАЖЕНИЕ ПРОИГРАНО, проплыло у неё перед глазами.

МИССИЯ ПРОВАЛЕНА.

А потом они пришли домой к Морозову, Маша уселась у него на кровати, пока он уходил в ванную умыться, потом решила чуть-чуть прилечь…

Потом Морозов вернулся в комнату и увидел там храпящую на кровати Машу Рогову.

Сначала ухмыльнулся, а потом посмотрел-посмотрел на неё, медленно подошёл и ровно положил её на кровати и наложил на неё одеяло.

Потом спустя время аккуратно лёг рядом и приобнял её.

И сам уснул.

====== Глава двадцатая – Чудо-таблетки ======

Стремительный пиздец – вот чё такое её жизнь.

Проснувшись, Маша Рогова всё ещё с закрытыми глазками сладко зевнула, а потом услышала мужской голос рядом:

— Доброе утро.

Вскрикнула и мгновенно, как солдат в армии, уселась на кровати, хлопая глазами, затем испуганно посмотрела на лежащего рядом под одеялом Морозова.

И на нём явно не было рубашки…

— Вот бля, — вырвалось у Машки, — и сколько мы раз…

— Ну, сначала я тебя по-миссионерски, потом по-миссионерски, потом я сверху, а ты снизу.

Маша с отвалившейся челюстью схватилась за голову, даже не заметив, что всё также находится в одежде, как и вечером, а Морозов захохотал и потом признался:

— Да ладно тебе, я прикалываюсь. Не было ничего. Ты просто пьяная завалилась, вот я тебя и укрыл нормально.