Он увидел, как глаза Альфы обратились к Тристану, немного смягчившись.
— Это тяжело. Мне неприятно говорить тебе об этом, но велика вероятность, что ее нет в живых. Многие дети, присоединившиеся к Синдикату, не выживают. Ты должен быть готов к такой информации.
Тристан кивнул, сжав челюсти.
— Я готов. Но мне нужны ответы.
— И я хочу знать, какой ублюдок нашел мое имя и использовал меня, — заявил Альфа.
— У нас есть хакер, который может это отследить, — сообщил Данте мужчине. — Взамен ты даешь нам зацепку. По рукам?
Альфа долго рассматривал его.
— Хорошо, я посмотрю, что смогу найти.
Данте встал, вынул визитку из кармана и в нерешительности протянул ее другому мужчине.
— Моя мать вскрыла себе вены в комнате, где рисовала вместе с моим младшим братом. У него синдром Аспергера, и он живет прекрасной жизнью вдали от этого мира. Мне пришлось пожертвовать тем, что я не смогу с ним видеться, ради его защиты, и теперь он не хочет возвращаться. Я понимаю это. Он нашел хорошую девушку и работает архитектором на дому, и велел мне держать его и этот мир подальше от его жизни. Иногда мы разговариваем по телефону, но, как знакомые. Защищая его как брата, я тоже подвел его. Я хочу сказать, что если ты мой брат, я понимаю, почему ты мне ничего не рассказал, но в дальнейшем если ты решишь, как мы будем действовать, — как братья или как знакомые. Выбор за тобой.
Сказав это, Данте кивнул большому мужчине и пошел к лестнице, Тристан последовал за ним.
— Данте?
Он остановился и повернулся, чтобы увидеть мужчину.
— Поздравляю с ребёнком.
Данте почувствовал, как его губы скривились, и, кивнув, спустился вниз, глядя на Тристана.
— Ты не выглядишь удивленным.
Тристан легко двинулся рядом с ним.
— Прошлой ночью Амара продолжала гладить свой живот. Я подозревал.
Данте посмотрел на невероятную панораму, лежащую у его ног, осознание того, что она принадлежит его брату, потрясло.
— Ты веришь в его историю?
— Да, — сказал Тристан. — Он немного похож на твоего отца, за исключением одного глаза.
— Я никогда не видел никого с одним глазом, — прокомментировал Данте. — Надеюсь, что он найдет для нас какие-то зацепки. Пусть Морана внимательно изучит его и его собственность.
Тристан кивнул, когда зазвонил его телефон. Данте увидел, как вспыхивает имя Мораны, и понял, что это важно.
Судя по тому, что он заметил, эти двое больше любили переписываться, чем разговаривать по телефону.
Тристан поднял трубку.
— Да?
Данте почти почувствовал, как его глаза закатились от того, как он ответил любви всей своей жизни. Тристан напрягся, прекращая спускаться вниз, и Данте тоже остановился, настороженный.
— Отправь мне адрес. Мы с Данте полетим на самолёте.
Данте ждал, пока он объяснит, убирая телефон в карман.
— Этот придурок из аэропорта прислал ей адрес, сказав, чтобы она добралась до него в течение 24 часов, или мы его упустим.
Адреналин хлынул в организм Данте.
— Где?
— В 70 милях от Тенебры, — ответил Тристан.
Мужчины обменялись взглядами и бросились вниз по лестнице, готовые устроить настоящий ад.
***
Данте вызвал подкрепление по пути в аэропорт, счастливый узнать, что Вин вернулся и привезет троих солидных мужчин в аэропорт в Тенебре, откуда они все полетят на нужное место. Маневрируя на своем Рейнджровере, Тристан сидел рядом, Данте взглянул в зеркало заднего вида, чтобы увидеть два черных внедорожника из лагеря, преследующих его, когда он выезжал за пределы города, следуя указаниям GPS.
— Сверните на следующий съезд с Портсмут-авеню, — сказал женский голос, и Данте послушался, его плечи были напряжены, после пяти часов полета.
Он размял плечи и шею, звук был громким в бесшумной машине. Напряжение сжалось в его животе, и это от неизвестного. Данте не знал, попадут ли они в ловушку или на настоящую зацепку. Хуже того, он не имел понятия, что за зацепка. Это может быть что угодно, от заброшенного места до разрушенного дома, как в прошлый раз.
— Ты готов, дружище? — спросил он у Тристана нарочито легким голосом, подстрекая его, зная, что он больше нервничает.
Тристан только взглянул на него, но промолчал, держа в руке пистолет. Собственный Данте лежал на приборной панели, ожидая, когда его возьмут.
— Поверните налево на бульвар Мэдисон, — сказали в навигационной системе, и он повернул налево на грунтовую дорогу от главной дороги.
Акры сельскохозяйственных угодий окружали тропу на несколько километров до начала леса. Ночь зашла в небо, затемняя землю настолько, что она стала жуткой, полная луна ярко светилась посередине.
— Это похоже на готический фильм, — заметил Данте, проверяя карту на приборной панели GPS.
— Ваша цель в двух милях впереди, — сказал голос.
Когда они въехало в лес, им светили фары. Появился большой полуразрушенный деревянный дом. Дом был совершенно темным, заброшенным.
Данте остановил машину, взял пистолет и вышел, захлопнув дверцу, услышав, как все двери машины тоже захлопнулись, когда все вылезли. От холода в воздухе у него волосы на затылке встали дыбом, что-то темное клубилось у него в животе, когда он смотрел на дом. Не только обстановка или дом были жуткими, но и отвратительный воздух вокруг него от неслышных криков и невысказанных историй. Данте всегда держал свое сердце и чувства открытыми, и в этот момент все они завибрировали от напряжения.
Кивнув стоящим за ним мужчинам, он обменялся взглядами с Тристаном и жестом указал ему вперед двумя пальцами. Тристан кивнул в ответ, и они сгорбились, используя высокую траву в качестве укрытия, пока продвигались вперед.
Сбоку от дома висела кривая доска, ее отпечаток поблек. Данте прищурился, пытаясь прочесть отпечаток, но он был слишком тусклым, чтобы что-то разобрать.
— Я вижу тени у правого окна, — тихо прошептал Вин позади него.
Данте посмотрел и тоже заметил какое-то темное движение. Тихими шагами он пересек двор и поднялся на крыльцо, деревянные доски застонали под его весом, выдавая его. Адреналин закачался в его крови, Данте кивнул своим товарищам.
Лишившись незаметности, он поднял руки и направил пистолет прямо, заряжая его, и выбил дверь ногой. Из-за плохого состояния дерева дверь с горохом распахнулась.
Пули выстрелили изнутри, и Данте укрылся. Его бок уже был задет; он не хотел, чтобы еще одна пуля оказалась на его теле, большое спасибо.
— Идите назад, — приказал он Вину и двум другим мужчинам, которые побежали за дом.
Данте низко наклонился и снял пиджак, держа его в руке, ожидая.
Другой выстрел прозвучал изнутри, и, мысленно зафиксировав место, Данте выпрямился, бросив пиджак в лицо нападавшему, на мгновение ослепив его, достаточно надолго, чтобы прострелить ему колени.
Он посмотрел на солдата из Наряда позади Тристана и приказал:
— Обезоружь его, вытащи и оставь в живых для допроса.
— Да, босс, — мужчина принялся за работу, когда Данте и Тристан углубились в темный дом, и только лунный свет, проникающий из окон, направлял их.
— Один человек снес себе лицо, — раздался голос Вина с другой стороны. — Другой убежал в лес. Лиам и Алек следят за ним.
Данте кивнул, напряженный, с фокусированными ушами, прислушиваясь к любому нежелательному звуку. Было жутко тихо, никаких естественных звуков ночи, ничего, кроме его ровного дыхания и крови в ушах. Но он чувствовал, что не один. Он чувствовал на себе взгляд, но не мог определить откуда.