Ай,– вскрикнул мужик,– Что творите ироды.
– Ещё хочешь? – возмущено спросила она заводя руку.
– Нет, нет,– взмолился он,– теперь я вижу передо мной стоят высокоуважаемые господа. Чем могу служить вам? –спросил он льстиво.
– Скорее мы тебе,– ответил волшебник.
– Из близ лежавшей резерваций сбежали орки. Мы их поймали,– пояснила она
– И ждем вознаграждения,– прибавил гнои.
– Безусловно вам полагается вознаграждение,– согласился мужчин потирая след от хлыста. стражник проводи немедленно их в барские халупы и накорми, а орков в казематы, до прибытия лорда.
Ближе к полудню, временный градоправитель, пригласил их к себе, а они вдоволь выспавшись и сытно поев, последние для гнома было преимущественно важно. Так как им подали местное блюдо, вепрово колено или же свиную рульку, пиво, жареной картошки, а что самое главное никакой травы и фруктов. Одному богу известно сколько бы гном смог протянуть на эльфийском пайке.
Пред ними предстал совсем уже другой человек. Хорошо одетый мужчина в мундирной форме и большим орденом на груди.
– Прошу прошение за мой утренний представление, господа, сами понимаете эти сбродом управлять можно только подшофе,– сказал он усмехнувшись он.
Они не отреагировали и видя их неуклонную реакцию он продолжил.
– К сожалению денег, я вам сейчас дать не могу, потому что барина нет, посему предлагаю вам дождаться его здесь, а с нашей стороны будет устроен радушный прием в барских халупах, то есть покоях.
Это им было на руку, и они согласились.
– Вот так удача,– сказал начальник стражи на прощание.
– В чем же удача, спросила она.
– Стражи почти нет всё барин забрал с собой, а тут два волшебника, да барин, то есть лорд с принцем приедет сюда. Вот наш статус поднимется,– счастливо произнес мужик.
– С каким это принцем,– спросила она.
– С принцем верхнего межгорья, как его там Нордланда, Арктуриусом.
– Ещё ваш статус поднялся если бы ты побрился и причесался. Взлетел бы просто до небес,– резко высказался Оиндар.
Ошалевший мужчина нервно стал трогать грубоватое щетинистое лицо и укладывать до сих пор никем не замеченные взъерошенные волосы.
– Это очень плохо! – сказала Джоанна выходя из палаты.
– Что плохо? – спросил Лотариин.
– Плохо что принц едет сюда, Артес,– пояснила она.
– Да, а я слышал, что он очень добрый, отзывчивый и всеми любимый принц, да к тому же и не дурен собой,– спросил Лотариин
– Да, всё так, а ещё ко всему прочему он мой жених,– без доли скромности сказала Джоанн.
– Вы помолвлены? – восклицающее спросил он,– но я не думаю, что тебе стоит чего-либо опасаться никто и не узнает, что это мы помогли украсть корабли оркам.
– Может ты и прав,– задумчиво произнесла она перебирая в голове все возможные последствия как позитивные, так и отрицательные.
Джоанна ходила кругами по комнате в углу которых сидели Оиндар и Лотариин неспешно покуривая табак в своих трубках и лишь изредка подсыпая новый. Вся комната была наполнена вязким противным запахом и тонкой пеленой дыма.
Наконец после очередной струи пара в её сторону, она не выдержав подошла к окну и раскрыла ставни впуская свежий воздух в комнату. Сердита посмотрев на них заявила:
– Как вы можете быть такими спокойными?
– Лучше было бы, чтобы и мы нервничали? – спросил Оиндар.
Джоанна задумалась, попытавшись несколько раз ответив, но только получила ещё несколько дымных струй себе в лицо.
– Нет,– наконец ответила она,– но неужели это вас не волнует.
– Что это,– спокойным голосом спросил гном. Его разум явно немного отупел от выкуренных, как ей показалось нескольких галлонов табака на каждого.
– Страх провала,– ответила она.
– Если ты будешь думать о провале, то он случится,– ответил ей волшебник.
– А нервы тут тебе не помогут, в любом деле нужен холодный ум и ледяное спокойствие,-подержал Оин.
Лотариин одобрительно кивнул. Они чокнулись деревянными трубками и закурили вновь.
Под клубами дыма солнце медленно начало катиться к закату. Лотариин и Оиндар хотели было отговорить Джоанну действовать немедленно и дать немного потомиться в казематах Кироли и другим оркам, но более удобного случая чем сейчас вряд ли представиться.
Покинув свои «лучшие халупы» под покровом ночи накинув капюшон три темные фигуры одна из которых была низкого роста отправились творить свои темные благие дела.
***
Разойдясь в разные сторону у каждого была своя задача. Джоанна отправилась в порт, Оиндар остался в покоях ожидать своего выхода, а Лотариину наконец удастся воспользоваться своим новообретённым артефактом. Открыв небольшую шкатулку, лежавшую у него в поясной сумке он достал осколок фиолетового цвета, отражающего слабое свечение от бликов перворождённой луны.
Так она называлась так как луна была первой дочерью солнца и, следовательно, как старшая сестра первая восходила на ночном небе, вторая же сестра кротка шла за ней, пряча часть свою за сестрой. Поэтому её в народе часто называли Скомняшка и лишь в день зимнего солнце стояния она выходила полностью из-за спины своей сестры. По-научному же их звали Первалуна и Лунелла.
Камень определённо принадлежал Лунелле так как святился фиолетовым, Перволуна же отражала слабый голубой.
Зажав камень в руке он поднес его к губам и начал ему что-то нашептывать словно супруг молодой жене, но вместо ответного смеха он растворившись в воздухе. Главный вход был заперт, хотя он и не ждал что все двери будут открыты, а на гвоздике слева будут висеть ключи с сопроводительной табличкой «казематы с орками туда». На посту перед воротами стоял, а вернее сказать спал одинокий стражник опираясь на поржавевший Алебарду. Лотариин обошел темным углом стражника хоть и не было в этом необходимости и замашестым ударом посоха вырубил его. Сняв ключи с пояса положил звенящую связку к себе в сумку, а стражника оттащил долой в кусты. Обойдя крепость полукругом он обнаружил небольшую дверцу, ведущую за стены крепости.
Покапошившись немного в ключах, ему удалось быстро с искусностью бывалого домушника отыскать нужный ключ и отварить дверь. Она вела прямиком на задний двор в конюшни. Раздался взволнованное ржание коней, от которого проснулся конюший. Лошади конечно же не могли его видеть, но ощущать присутствие невидимого незнакомца они могли и интуитивно. Конюх же, как и любой другой человек в первую очередь руководствовался правилом, если не вижу, то этого нет. Люди практически всегда отвергали другие органы чувств кроме зрения, если конечно это был не запах свежего пирога или зов красивой девушки. Лотариин ставший по среди конюшни дождался пока конюх успокоит всех лошадей и уляжется спать, тем временем застыв в причудливой позе увидеть, которую никому не довилось.
На заднем дворе некого не было не считая лошадей двух котов и спящего конюха. он прокрался вдоль стены и вошел в каменный проем с старой каменной лестницей идущую вниз, то ли в кухарские погреба, то ли в казематы. Зная устройство замков можно было смело сказать, что все они были похожи на типовые застройки с абсолютно одинаковой планировкой.
Будь он не волшебник побывавший во многих из замков, если здесь склады с провиантом предусмотрительно совмещены с казематами. Чутьё его не обмануло, а скорее даже не оно, а людская скудость и архитекторская лень. Туннель привел его прямо к темнице, как вдруг он почувствовал, что сил у него осталось мало, всему виной была сила лунного камня медленно и методично высасывая магическую уже на протяжение нескольких часов. Страж стоял в конце коридора кивая носом, как перед ним на мгновение у другого конца коридора мелькнул силуэт лишь на мгновение. Однако этого мгновение хватило, что бы он мгновенно протрезвел ото сна.
– Кто здесь,– произнес он перепуганным голосом.
Лотариин последние несколько дней был необычайно шутливом настроение, театральные позывы то и дело рвались на волю.
Он вновь почувствовал, что становиться видимым и произнес,– я призрак, карающий прелюбодеев.