– Я тоже волшебница,– заявила она.
– Пропустите, её со мной. Она моя гостья, сказал старик
– Да, господин,– поклоном ответил Эльф.
– Благодарю,– задрав нос, пробиралась сквозь толпу она.
Волшебник сканирующим взглядом окинул молодую девушку. Она выгодно выделялась на фоне изящных, но все же худосочных эльфиек. Походка тоже была необычна для девушки будь то людской или эльфийской расы, всем видом показывая свою зависимую независимость и самодостаточность, соперничающая с желанием самоутвердится.
Мимо проходящие эльфы не могли заставить себя не обернутся или же украдкой взглянуть на неё.
– Я удивлена,– промолвила девушка проходя вперед,– тем что вы помогли мне. Хотя я бы все равно утерла нос этому эльфийскому клерку.
– Простого спасибо было бы достаточно,– ответил он,– и это я сделал не для тебя, а для Калвера,– пояснил указывая на письмо которым она до сих пор активно размахивала перед лицом стражника.
Волшебник нахмурился так сильно, что его из без того морщинистый лоб стал похож на использованную губку.
– Вы о назначении,– спросила она опуская руку,– я была удивлена, когда меня направили в Элендриль, единственную,– не дожидаясь ответа продолжила она наконец запрятав письмо в сумку.
– Я бы сказал, что ты единственная кто получила назначения из кого-либо живущих на свете,– подтрунивая добавил волшебник,– Магистериум не занимается распределением волшебников в королевстве Аэп. Тем более не ставит на них королевских печатей.
– Вам то откуда знать,– дерзко заявила она.
– Я член совета,– ответил он сделав вид, что не заметил её дерзкого тона.
– Сейчас прошу прощения, меня ждет аудиенция с королем после полуденного Кранжа,– вежливо откланялся волшебник.
– Кран… чего, у меня тоже с ним аудиенция.
– Не дай боже в одно время,– пробормотал он оборачиваясь и протягивая руку к молодой девушке,– письмо,– затребовал он.
Немного пока пошившись в сумке она вновь достала пергамент и протянула волшебнику. Он начал быстро читать пропуская слово, а то и три. После чего вернул его владелице.
– Похоже, что ты не единственная кто получил назначение. – недовольно произнес он.
– Я чувствую, что мы не с того начали знакомство,– начала она, на ходу убирая письмо в сумку.
Волшебник нечего не ответил, лишь задумчиво пожал плечами. По продвижению вперед по улицам Аратонга, улицы словно ползущая змея петляли и извивались, то расширяясь до широких площадей, то обратно сужаясь в узкие переулки временами упираясь в тупик внутренних дворов, а временами резко меняя направление. Наконец они очутились на широкой площади покрытая тенью от высоких дворцовых стен. В центре площади стоял исполинских размеров фонтан с тремя статуями притягивающий на себя внимание.
– Меня зовут Джоанна,– наконец представилась она.
–Так площадь солидарности,– задумчиво произнес он.
– Кто эти трое,– спросила она.
– Призраки прошлого и миражи будущего,– загадочно отозвался волшебник.
Статуя представляла из себя высеченный в белом мраморе Человек державший весы правосудия, эльф протягивающий свиток знания и гнома держащего драгоценный камель, камень был единственным цветным элементом экспозиции.
– Меня зовут Лотариин,– наконец ответил волшебник наглядевшись вдоволь на статую.
– Не ужели тот самый, о котором мы читали в учебниках, вы для меня немного мифический персонаж,– выпалила она сгорая от стыда, что сразу не узнала его.
– Хм,– усмехнулся он,– мифический, это как сфинкс что ли, видимо действительно пора на покой.
– Простите, я не то хотела сказать, я имела виду легендарный,– Поправилась Джоанна
– Все же это я приму это за комплимент,– ответил он.
– Меня зовут Джоанна, Джоанна Прайдмир,– пояснила она протягивая руку.
– Это я слышал ты же кричишь об этом на каждом углу. Пойдем же, не будем заставлять короля ждать.
Огорчённая Джоанн опустила руку так и не дождавшись ответа.
Двое новоиспечённый авантюристов, а правильнее было бы сказать один матёрый и юная искательница веселой жизни, пересекли выложенную скользким, розовым мрамором площадь, где посередине тоже стоял фонтан.
–Они действительно обожают фонтаны, как об этом пишут,– заметила Джоанна.
Очутившись у парадного входа, которые стерегли два эльфа-близнеца стоявшие по стойке смирно, словно две античные статую опирающиеся на длинный, изогнутый подобно луку меч висевший у них на поясе. Стражники без лишних слов отварили дверь и их взору открылось все богатое убранство дворца. В огромном круглом зале, по стенам бежали две винтовые лестницы, словно лианы обнимающие старый баобаб уходящие в потолок, который венчал сверкающий стеклянный купол.
Светлые залы дворца, пускали солнечных зайчиков от отполированной мебели и золотых канделябров.
Спокойствие царило в просторных коридорах дворца, несмотря на большее количество прислуги, как раз натирающих фарфор и придворных сонно слоняющихся по дворцу наслаждаясь теплым восходом солнца и сочными плодами расставленных на всех столах будто приготовленных для натюрморта художника. От запаха цветов и фруктов соревнующийся между собой, наполняли своим ароматом каждый уголок дворца дурманился рассудок невольно принуждая присоединится к пирующим, музицирующим и творящим придворным. В каждом из залов они находили по горстке эльфов занятые собой и своей работой.
– Это точно дворец,– спросила она. Порой складывалось чувство, что лакей решил устроить им пред просмотр свежей галереи, где художники только заканчивали свои шедевры.
Полностью поглощённые работой они даже не замечали их.
– Эльфийские короли всегда были главными покровителями всех возможных искусств,– пояснил Лотариин.
Действительно дворец скорее напоминал филармонию, галерею или даже студию художника, но дворцом его было можно назвать только скрепя сердце. Поднявшись на третий этаж они оказались на против длинного коридора, украшенного бесконечным количеством картин, все как одна они слились в глазах Джоанн. Пройдя по коридору, а вернее сказать по галерее, лакей сопровождающих их до короля поддал знак, стражникам и те отворили двери.
Однако король был не один в комнате уже был тот самый гном и двое других эльфов.
Согнувшись в почтительном поклоне они предстали перед королем.
– Рад видеть вас,– поприветствовал король. Он выглядел так же, как и любой другой эльф, вот что значит не иметь разницы между бедными и богатыми. Все практически равны друг перед другом, все имели равные возможности и шансы, а также все были похожи друг на друга, однако король имел одну небольшую особенность во внешнем гардеробе его шелковые пряди волос спадавшие на плечи гладким потоком венчала узкая платиновая полоска, корона,– все вовремя и в один час, как же я люблю, когда не приходится пересказывать одну и ту же историю дважды!
– Позвольте в первую очередь представить вам моего друг, а возможно и вашего спутника кронпринца Оиндара.
– Поклонов не надо,– шутливо заметил гном,– ну разве что твоего,-указал он на Джоанну.
Ошарашенная девушка от такой неожиданной наглости, потеряла дар речи. Эмоции, переполняющие её перекрыли не позволили ей что-либо ответить нахалу и сумела лишь злобно нахмурить брови.
Однако если бы она знала гномью культуру получше, то скорее всего восприняла бы это как комплимент, так как гномы как никто другие были хоть и бестактны, но прямолинейны, и все эти экивоки были попросту не для них.
Да к тому же и представление ей он не нуждался, полный отчет она получила от Гномихи из очереди.
– Моя дочь Арвель.
Лотариин тут же взял руку эльфийки и скользнул стариковскими, шероховатыми губами по бархатистой коже. Не осмелившись поднять глаза на мраморное лицо слепленое богами он застыл на некоторое время в поклоне и медленно попятился назад.
Тут как раз-таки Оиндар не разделял предпочтений волшебника. Так как Арвиль была хотя тоже весьма красива, но была полной противоположностью Джоанны. Эльфийка была высокая, худощавая, плоскогрудая и бледнокожая, даже по человеческим меркам вид у нею был слегка болезненный. В отличии от мягких форм и слегка загорелого цвета лица.