Надо лишь поймать вора. Кто бы он ни был!
Элиз загнала всех куриц в курятник и заперла за собой дверь. Находится здесь, в обиталище птиц, было не из приятных.
Девочка просидела за насестом, где спали курицы очень много времени.
"Как же это я не додумалась взять часы?"– упрекала она себя, опиравшись о стенку.
В половине шестого девочка уже собиралась выйти из курятника, чтобы попить кофе, но вот, послышались чьи-то лёгкие шаги… Они приближались. Элиз затаила дыхание. Сердце билось, как бешеное, казалось, оно готово было выпрыгнуть из груди. Курицы забеспокоились, почувствовав, что кто-то приближается. Сильный порыв ветра прошептал в ушах. Девочка плотнее прижалась к стене, чтобы ее не заметили и приготовилась тянуть верёвку.
Дверь открылась, кто-то зашёл внутрь… Девочка выскочила на середину сарая. Старый фотоаппарат упал на пол.
– АГА! ПОПАЛИСЬ МИСТЕР СЛИГЛ! ВЫ ИМЕЕТЕ ПОЛНОЕ ПРАВО ЛОПНУТЬ ОТ СТЫДА! СТОЯТЬ, ЗАСТЫТЬ… НИ С МЕСТА!!!
4. Незнакомец с хвостом и черным цилиндром
Пить чай с мистером Эдвардом – занятие странное, но занятное. Он очень общителен и вежлив. Однако, как и у большинства животных, его яркие ядовитые зеленые глаза были наполнены чем-то… Чем-то очень хитрым и коварным. И все же, Элиз уловила в них нечто поистине человеческое – доброту.
Помните я говорил, что Элизабет уже успела привыкнуть к творящимся вокруг странностям? Собственно говоря, возможно это и поспособствовало нормальному общению с Эдвардом. Ведь сейчас они сидят за столом, пьют чай с зефиром и ведут оживленную беседу, касающуюся умбраметра. Нормальный человек давно бы уже упал в обморок от такого чаепития.
Девочка никак не ожидала столь неожиданного поворота. Неужели мистер Слигл не причастен ко всему этому? К разгрому в курятнике. Нет? Это мы ещё выясним. А вообще-то даже лучше, поверьте мне, что Элиз столкнулась с мистером Эдвардом, а не с этим "кожаным жилетом" Роджером Слиглом.
Как оказалось, в курятник тогда зашёл лис по имени Эдвард. Он искал свою тень, которая отскочила на слишком большой промежуток времени. Вот он теперь и рыщет везде и повсюду.
По внешности много описывать не придётся: обычный лис (между прочем он умеет стоять на двух ногах), одетый в зелёный жилет, украшенный золотыми резцами, на мохнатые бедра были натянуты лёгкие коричневые шорты, и что самое странное, на голове был небольшой черный цилиндр, перевязанный малахитовой лентой. Пахло от мистера Эдварда чем-то терпким и сладким одновременно.
При встрече лис не на шутку перепугался, увидев внезапно выпрыгнувшую, девочку, орущую во весь голос, но затем быстро пришёл в себя и поздоровался, представившись Эдвардом Клоккерлоу. Довольно странная фамилия, особенно для лиса с черным цилиндром на голове.
Тридцатью минутами ранее:
– Стойте! – послышался жалобный голос. – Не бейте, я ничего не крал, постойте!
Элизабет чуть не упала в обморок, когда увидела, что перед ней стоит самый настоящий ЛИС. ЗВЕРЬ. ЖИВОТНОЕ. Разинув рот, Элиз простояла бы так до самого утра, если бы столь невероятный незнакомец, убрав свои лапы от морды, дружелюбно не улыбнулся.
– Простите, – проронил он, приглядываясь. – Вы тут живёте? Это ваш дом? Простите пожалуйста, я не знал… Прошу прощения.
– Так это вы украли курицу? – вырвалось у Элиз. – Вы её украли?
– Подождите, нам нужно успокоиться. – заверил лис. – Совсем забыл представиться. – сказал он, и сняв свой цилиндр, сделал поклон. – Меня зовут Эдвард. Эдвард Клоккерлоу, если быть точным.
Зверь сделал вид, что хочет услышать, что-то в ответ, его голова всё ещё была наклонена.
– Элиз. Мое имя Элиз. – тихо сказала девочка, должен признать, ей не очень понравилось, что лис укравший курицу, вел себя так, будто находился в собственном доме. В какой раз он появляется здесь? Кто он, откуда деньги на одежду? Эти и другие не менее важные вопросы пронеслись в голове у Элиз.
Лис до сих пор держал свой черный цилиндр в руке.
– Позвольте, – сказал он и засунул лапу в шляпу. Через какое-то время он достал пышный лиловый цветок и отдал девочке. – Я подарю вам это в знак своей благодарности. Это необычный цветок. – заверил лис.
– Почему? – удивилась Элиз.
По привычке девочка поднесла розу к губам. Запах от него напомнил Элиз шоколадное печенье, то самое, которое её дедушка любил покупать на Рождество, шоколадное печенье в красной коробке. Затем запах плавно перешёл в другой не менее знакомый аромат: цветок пах, как мамины духи, нежно и тепло, их ей подарили на тридцатилетний юбилей.
– Чувствуешь? – тихо произнес лис.
– Запах моего детства. – девочка сделала глубокий вдох. – Кто вы, мистер Эдвард? Что вы делаете в Суррей?
– Давно не виделись, Элиз. – тихо сказал тот, улыбнувшись.
Спустя тридцать минут:
– Элизабет, у тебя нет чайной лаванды? – лис расстегнул верхнюю пуговицу на своем жилете. Кухня за весь день успела хорошо прогреться. Во всем доме было душно.
– Нет, мистер Эдвард. – ответила девочка, помешивая чай в своей зеленой кружке. – Раньше мама любила покупать бергамот, мяту с лавандой и все такое, но к сожалению, давно этого не делает. Дело в том, что раньше с нами жил дедушка, он обожал добавлять в заварку разные добавки.
Так получилось, что Элиз пригласила мистера Эдварда немного погостить и выпить чаю. Ну а что тут такого? Мало ли чего интересного он расскажет.
– Вот и хорошо. – снисходительно ответил лис. – Ненавижу лаванду.
– Тогда зачем вы спрашиваете?
– Просто хочу, чтобы ты знала, что я не люблю лаванду. – ответил тот, почесав лапой правое ухо.
Элиз сделала озабоченный вид, затем посмотрела на стол. На нем все ещё лежал подарок незнакомца— лиловый цветок, пахнущий детством. Девочка поспешила наполнить маленькую стеклянную вазочку водой, чтобы поместить туда растение.
– Не стоит этого делать, – прервал её лис. – Дарге́нции растут лишь там, где лились слезы. Эти цветы не нуждаются в воде, Элиз.
– Значит вместо воды им нужны слезы? – растеряно уточнила девочка, ставя вазу на место.
"Даргенция? Впервые слышу…"– пронеслось у нее в голове.
– Просто положи его на видное место и пусть он радует глаз.
После слов незнакомца, Элиз положила цветок на обеденный стол. Интересно, много ли растений появляются на месте пролившихся слез?
– Напомните, мистер Эдвард, а что вы собственно делаете в Суррей? Вы говорили, что вы потеряли…
– Тень. – подхватил лис. Его глаза засияли на солнце. – Свою тень. Я видел, как она побежала сюда. Ринулась, как ошпаренная мимо старых сосен. Только хвост и видел…
– Простите… Но как можно потерять свою тень, сэр?
– Речь идёт об одном очень интересном приборе, Элиз. Ты когда-нибудь слышала об умбраметре (от лат. Umbra – тень и meter – мера длины)? – спросил лис, почесав ухо, будто ожидая отрицательного ответа.
– Умбраметр?
– Да, прибор для определения коэффициента теневого отскока. С помощью него, собственно, и выпускается тень.
Девочка до сих пор прибывала в каком-то странном недоумении. С одной стороны, она понимала, что все происходящее на какой-то сон. Но тыкать себя вилкой, дабы узнать не спит ли она сейчас было, как она считала, неправильно. Мистеру Эдварду такое поведение вряд ли бы понравилось. А кто хочет упускать шанс поговорить с животным, одетым в человеческую одежду? Думаю, никто. Вот и Элиз решила, что лучше пусть она притворится, как будто так и надо: звери говорят, тени убегают от хозяев, а странные цветы пахнут воспоминаниями.
– А как именно вы потеряли свою тень? – спросила девочка, докладывая в тарелку оставшийся ванильный зефир, пришедшийся по вкусу рыжему гостю.
– Баловался с умбраметром. Прибор для…
– Для измерения теневого отскока, – подхватила Элиз. – Я поняла, а как именно он работает? Может покажете?