– А мирно решать вопросы вы не умеете? – полюбопытствовал Гудвин на половине пути, сбавляя темп ради хромающего проводника. Он не сразу почувствовал силу удара, резко свалившего его на асфальт.

– Слушай меня внимательно, Гудвин, я не намерен с тобой церемониться или возиться, – Боунс, с нехарактерной для инвалида молниеносностью, навалился на оппонента и придавил коленом грудную клетку. – Это особое распоряжении Тома, действующего сообразно плану Виктории. Ты в нем оказался благодаря своему умению болтать без умолку и симпатичной мордашке. Все, что и требуется для мэра. Углубляться в дела выдвигающей тебя организации никто не просит. И в комментариях мы не нуждаемся – прибереги их для прессы, которая в скором времени будет здесь.

Легко поднявшись на ноги, Лоуренс демонстративно протер трость и перешагнул через Гудвина. Контрабандиста, в свою очередь, весьма деликатно поднял оставшийся на улице патруль. Они даже предложили сигарету, но получили вежливый отказ.

– Знаешь, Ларри, а ведь в тюрьме ты не особенно жаловался на боль в ноге, – крикнул Себастьян, расправляя смятый пиджак. Подобное восклицание заставило Боунса остановиться и обернуться назад. – Думаешь, можешь безнаказанно унижать низшие слои клубного населения? А потом на глазах у всех хвататься за ножку и стонать от боли, при этому рассказывая Виктории о полезности своей персоны?

Стоявшие позади вестники многозначительно переглянулись и молчаливо одобрили действия новобранца. Они тоже устали от постоянных императорских замашек псевдовысшего участника – до сих пор никто не понимал, как он мог получить статус аса. Этот вопрос будоражил умы более опытных советников. Лоуренс лишь отмахивался от надуманных претензий и прибегал к угрозам добиться исключения непокорных смутьянов из клуба. Однако на этот раз он пошел дальше, ибо оказался задетым за живое. Упоминание тюрьмы резануло его чувствительную душу глубоким ножом. Поэтому он без колебаний запустил руку в карман, выудив наружу необычный пистолет с личными инициалами.

Таким обладали все приближенные Королевы.

– Хватит! – Данбар редко повышал голос, но необходимость вынудила прибегнуть к яростному рычанию. Закинув классический дробовик на собственное плечо, он медленно вышел на улицу и подошел к взбешенному соратнику. – Иди и поговори с персоналом, Ларри. Ты в этом силен, – предусмотрительно накрыв массивной ладонью дуло пистолета, мужчина вынудил опустить его. Все закончилось мирно: Боунс вздохнул и, круто повернувшись, исчез в стеклянных дверях. – Ты, Гудвин, пойдешь со мной. Познакомишься с первым сторонником.

Они вместе прошли по длинному лабиринту бесконечных коридоров и сели в лифт. Оказаться в замкнутом пространстве с печально известным карателем, державшим наготове заряженную двустволку – равносильно прогулке с голодным тигром. Впрочем, Илай не подавал признаков ни жизни, ни агрессии. Опустив глаза в пол, он изучал его специфические узоры.

– Не думал, что у тебя хватит смелости подать голос, – Себастьян опасливо взглянул на цепного Эдемовского пса, будто проверяя, действительно ли прочно натянута его цепь или он вгрызется в шею врага прямо сейчас. – Не возгордись. И не переусердствуй. Он этого не забудет, – двери лифта раскрылись, оповестив об этом забавным звоном колокольчика.

На самом верхнем этаже располагались полностью стеклянные комнаты для совещаний и встреч по образцу американской политики открытости. Это единственное, что бизнесмены Республики переняли от Западных компаньонов. Вряд ли какому-либо гражданину Штатов придет в голову проводить теневые операции, сидя в прозрачном боксе на виду у всего правительства. Если бы ситуация позволяла, Гудвин бы рассмеялся в голос. Но его отвлекло испуганное выражения лица секретарши, вцепившейся мертвой хваткой в стойку регистрации. Миловидный объект для траха на рабочем месте. Видимо, стекла добавляют остроты процессу.

– Вы к кому? – выдавив из себя заученную фразу, девушка даже не попыталась принять грозный вид и подняться. Как во всех типичных боевичках, в которых Президента героически спасает весь отдел по продажам.

– Где Райли?

– У себя в кабинете, но к нему нельзя, там совещание. Я позвоню и попрошу, чтобы он вышел…

Неправильный ответ. Безымянная секретарша проиграла. Но Данбар преподнес утешительный приз в виде боевого ножа, чье лезвие блеснуло в воздухе и, задержавшись на миг, перерезало телефонный провод. Все произошло так по профессиональному быстро, что несчастная работница едва успела закричать.

– Послушайте, нам всего лишь нужно поговорить с боссом. Решить деловые вопросы. Облегчите нам задачу, пожалуйста, – неизвестно, что именно повлияло на секретаршу – наличие дробовика у психически нездорового солдата или обаятельная улыбка представительного контрабандиста – но она, сглотнув, указала рукой в отдаленный конец помещения. – Спасибо. И, мой Вам совет, возьмите выходной.

К ним уже успели присоединиться четверо автоматчиков, зачищающих периметр. На самом деле они взламывали подозрительно закрытые двери, проверяли комнаты и вытаскивали наружу документы в коробках. Кто-то даже успел сделать себе кофе, пока проходила ревизия. Илай тем временем упорно шел к цели, словно натренированная ищейка. Конечно, девушка им немного приврала – никакого совещания не было. Но такова ее оплачиваемая работа. В своеобразном террариуме, изобилующего растениями в кадках вместо водорослей, сидела сгорбившаяся одинокая фигура на фоне затянутого серыми тучами неба. Отличная интерпретация картины Пикассо “старый гитарист”.

Только без гитары.

– Отойди в сторону, Гудвин, – практически не раздумывая, Данбар направил двустволку в стекло и выстрелил. Дробь вынесла половину восточной стены, зацепив небольшой стул в углу. Такая какофония звуков могла вывести из задумчивости кого угодно.

– Твою мать! – свалившись с кресла, хозяин разгромленного кабинета спрятался под столом. Ему понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя и, высунув голову, разглядеть вандалов. – Черт бы тебя побрал, Данбар! Рядом же была дверь! Что ты вытворяешь?!

Перезарядив дробовик, в результате чего из него вылетел огромный патрон, ветеран спокойно перешагнул через скопления разбитого стекла и, почти налетев на поднявшуюся с пола жертву, уложил ее обратно ударом приклада по голове. В остатки кабинета уже успела зайти остальная часть группы.

– Где деньги, Райли? Твое время истекло, – нагнувшись над мужчиной, чье окровавленное лицо уже превратилось в месиво, Илай подвинул к себе уцелевший стул и присел, упираясь оружием в пол.

– Деньги…? Послушай, я все отдам… Обещаю… нужно еще немного времени… Я же разговаривал с Викторией по телефону… она согласилась…

– Она – да. Но твою фирму охраняли мои люди. А ты не платишь им зарплату уже много месяцев. Зачисления в клуб помогают выживать тем, кто не может оплачивать членство по такому тарифу, – Данбар впервые произнес больше десяти связанных слов. Сейчас он походил на потерявшего терпение коллектора, чем на безмозглую машину для убийств. Чудеса перевоплощения. За это ему и дали пост главного палача, выносящего и исполняющего смертные приговоры. – Поэтому мы предоставляем охранные услуги разным организациям, включая твою. Но денег мы так и не получили. Почему?

– Илай… тяжелая обстановка в стране… кризис… доллар поднялся, рынок просел… ты же знаешь, как это происходит…

Вздохнув, Данбар переместил изогнутую пятку дробовика на плечо предателя и надавил. После этого он аккуратно достал нож из кобуры и приготовился делать надрез по живому. Побывав на двух войнах, инквизитор не просто хорошо разбирался в структуре человеческого тела, а научился пытать людей сутками, не позволяя им приблизиться к желанной смерти. Когда лезвие оказалось почти у самого глаза, Райли истошно завопил и задергался. Никто не собирался его потрошить – он не тот персонаж. Но демонстрация холодного оружия возымела действие.

– Все отдам! Прямо сейчас! Забирайте все! Всю сумму! С процентами! – пытаясь вывернуться из-под дробовика, должник оцепенел от ужаса, когда ему в плечо уткнулись два дула. – Илай… я не обманываю… там есть сейф и… я сейчас перечислю все на карточку…