– Капитан Гровер! Примите смерть, как подобает мужчине! – прокричал Долан, понимая, что им обоим отсюда не выбраться, но справедливость должна быть восстановлена. Навстречу уже ехал огромный железный монстр.

Замерев на месте, Брэм закусил губу и поморщился от хлынувшего в тоннель света. Все кончено. Как печально. Выпрямившись, он плавно развернулся по направлению к убийце, оправил две складки на измявшемся черном пиджаке и, приставив одну ладонь пальцами к виску, нарочито медленно кивнул. Презрительно фыркнув, Кларк выпустил всю обойму в бездвижную мишень и моментально рухнул в желоб безопасности, прижав руки к груди. Послышался неприятный звук дробящихся костей, заглушенных железным тягучим бряцанием. Глядя опустевшим взглядом во вселенское дно мчащегося поезда, офицер вспомнил героическое самопожертвование Томаса. И вид его истерзанного тела на обломках мотоцикла. Дождавшись, пока вагоны исчезнут за поворотом, мужчина вскочил с места и, размяв затекшие конечности, достал телефон и включил фонарик, чтобы осветить все рельсовое полотно. Изрешеченное пулями тело Гровера разрезало колесами напополам. Голова превратилась в кровавый фарш, а туловище кусками повисло на забрызганных кровью рельсах.

– За тебя, Томас, – прошептал уставший от погони полицейский, сразу же выбравшийся наружу. Пусть трупами занимаются специальные службы. Его миссия окончена. – Значок помог мне, а не тебе.

Воссоединившись со своими подчиненными, он доложил им об успехе операции, не вдаваясь в лишние подробности. Главное, что их больше не побеспокоит Министр внутренней безопасности и не один эдемовец не падет от его руки. Можно считать это первой победой общины. На улицах увеличилось количество полицейских, пытавшихся найти виновников стрельбища. У них ничего не получилось – те покинули центральную площадь на неприметных автомобилях и затерялись за поворотами. Шокированного Премьер-министра эвакуировали в бункер, где уверяли, что для Гровера все обойдется. Однако Мастерс понимал, что тот давно горит в адском пламени за свои злодеяния. Сегодня Эдем победил. Но завтрашний день наступит совсем скоро. Тогда раскладка может измениться. Но пока бешеные псы празднуют триумф. Вернувшись в будку, они поведали о результатах временному вожаку. Маркус, ожидавший вестей с самого утра, сдержанно кивнул группе вестников, эффектно ворвавшихся в общий зал. Встретившись глазами с Кларком, он все понял. Оскалившись в некоем подобие улыбки, Салливан достал телефон и ушел в кабинет.

Пока организация ликовала после избавления от главной проблемы, на третьем этаже Себастьян и Вудро детально изучали полученный компромат на каждого участника клуба. Одна нить тесно переплеталась с другой, создавая причудливый узор криминального Эдема. Так или иначе, всех связывали какие-то общие бизнес-партнеры, коррупционные схемы, махинации с тендерами, не очень законные застройки или тюремные сроки. Просмотрев сотни невнятных документов, они пришли к выводу, что обнаружить предателя будет не так просто. Очевидно, им является кто-то из ближайшего окружения, носитель именного оружия и высокого статуса аса. Но также нельзя было отбрасывать вариант с просочившейся в службу безопасности информации через Рафа или его псевдо-преданных агентов. Оттуда сведения уже попали в ведомство Министра внутренней безопасности, что заставило того бросить все дела и рвануть следом за перевозчиками. Все могло закончиться трагично, если бы не Томас. Траур по нему все еще не покидал сердца вестников и сегодняшняя кровавая расправа – тому доказательство.

– Ничего не понимаю, – схватившись за голову, Гудвин запустил пальцы в тонкие пряди. – Мэтт… мог ли он предать нас? Подставить меня?

– Мы не обладаем точной информацией, но мне почему-то кажется, что здесь был задействован другой механизм, – подняв пронзительные голубые глаза к потолку, изученному за пятнадцать лет вдоль и поперек, Вуди задумчиво прикусил губу. – Я не знаю твоего друга, но видел его пару раз по новостям. Он не производит впечатление честолюбца, готового пойти на все ради карьеры.

– Я бы не зарекался, – облокотившись на дверной проем, Боунс не без удовольствия отметил на лицах присутствующих легкое замешательство. – Твой жутко полезный одноклассник ждет тебя внизу. Хочет поговорить.

Подорвавшись с места, валютчик ринулся прочь из комнаты. Он собирался выяснить причину, по которой Виктория потеряла брата, а Эдем – достоинство и честь. Лоуренс, проводивший Гудвина долгим взглядом, плотно захлопнул за ним дверь. Несколько секунд он простоял в одной позе с опущенной на деревянную поверхность ладонью, а затем неспешно развернулся на трости. Вуди пристально за ним наблюдал, отмечая резко меняющиеся черты лица. Чудесное преображение. Из забитого, жалкого, вечно молчаливого исполнителя грязных дел Боунс превратился в уверенного в себе, безжалостного киллера.

– Как давно, Ларри? – вопрос прозвучал где-то на грани подсознания. Подставив набалдашник трости под подбородок, Лоуренс облизал потрескавшиеся губы и улыбнулся. Не хищно, не свирепо, а как-то обреченно. Виновато? Не оправдываясь, не произнося излишних реплик, он подошел к больничной койки и прикрыл глаза в надежде не видеть перед собой это лицо, спокойное, давное принявшее судьбу. – Смотри на меня.

Внизу, преодолев три лестничных площадки, Гудвин вырвался наружу, быстро обогнул здание и оказался возле утонувшего в мраке Арсенала, чья слегка изогнутая крыша проступала благодаря свету одинокого фонаря. Следует навести порядок на этой улице. Тряхнув головой, мэр осмотрел окрестности и наконец заметил темную машину, притаившуюся в углу с выключенными фарами. Замерев в нерешительности, он сделал пару осторожных шагов, пока задняя дверь не открылась и оттуда не вышел малоприметный человек в коричневой толстовке с нелепым рисунком и болтающимся капюшоном. Мэтт умел маскироваться под гражданских, учитывая его моложавое лицо и временами откровенную неловкость в движениях. Но сейчас это не имело значения: подбежав к другу детства, Себастьян обхватил его за шею и ударил спиной об дверь. Не сопротивляясь, тот лишь помахал сидящим в салоне агентам, призывая на вмешиваться в разборки.

– Назови хоть одну причину, по которой я не должен выстрелить тебе в лицо! Думаешь, они меня пугают? Или смерть меня пугает? Я на грани! – прорычал контрабандист, сжимая горло Рафа. Он вкладывал в движения колоссальную ненависть, на какую только был способен. – Где ты был все это время? Где были твои люди, когда поганый ублюдок Гровер выпотрошил его, как свинью?

– Меня подставили, – упершись лопатками в стекло, директор СБР обхватил запястья Себастьяна и, надавив на правильные точки, вынудил разжать пальцы. – Успокойся и слушай внимательно. Меня собираются снять с должности. В агентстве завелась группа стукачей и крыс. Они работали против меня с самого начала. И я послал этих людей к вам.

– Значит, это твоя ошибка. Ты виноват.

– Я не отрицаю своей ошибки, но я об этом не подозревал. Мои агенты просто пропали с радаров и перестали выходить на связь. Они были в сговоре с Гровером.

– Гровер мертв, – отрезал градоначальник, перед выходом успевший услышать перешептывания ликующих вестников. – А ты просто жалок. Из-за тебя погиб брат Виктории.

– И я искренне соболезную ее горю, но сейчас я сам под прицелом. Мне нужно убраться отсюда. Уеду из Города на пару месяцев и залягу на дно. Рекомендую тебе сделать тоже самое. Иначе ты разделишь судьбу ее брата.

– Ты ради этого приехал? Порассуждать о судьбе и оправдаться за свою ошибку?

– Я приехал предупредить тебя, – постоянно озираясь по сторонам, Мэттью глазами сканировал заброшенные улочки, подвергнутые унынию карантина. – Беги отсюда. Ты и понятия не имеешь, во что ввязался. Как и год назад. – схватив Гудвина за руку, он крепко пожал ее. – Прощай, друг. – сев обратно в автомобиль, Раф не стал мешкать и скрылся за углом.

Выдохнув, Себастьян побрел обратно в клуб с опущенными в пол глазами. Первый этаж пустовал ввиду отсутствия привычных ленивых гуляк, испугавшихся вируса. На втором этаже сновала пара асов, обсуждающих последние новости. А третий этаж внезапно заполнился толпой эдемовцев, странно осматривающихся и громко переговаривающихся между собой. Валютчик инстинктивно почувствовал надвигающуюся катастрофу. Ускорившись на середине коридора, он добежал до последней комнаты и, растолкав обступивших дверь участников, пробился внутрь. На огромной койке с железными перилами, все еще присоединенной к умолкнувшим аппаратам, покоилось бездвижное тело Вуди с неестественное изогнутой головой. В центре лба виднелось маленькое отверстие, пробившее череп и часть стены, украсив ее причудливым кровавым узором. С трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах, Себастьян оперся рукой на тумбочку и задрожал.