- Денис, ты меня пугаешь. У тебя, часом, не припадок? Очнись, дурик!

   - Откуда у вас здесь фотография Лии Чериной? Она была здесь? Когда она снова сюда придет?

   Денис от волнения чуть не плакал.

   - Да, брат, потряс ты меня, - покачал головой Михей.

   - Ай, руку-то пусти! - крикнула Галушка.

   Денис и не заметил, когда успел схватить Ольгу за руку. Даже не извинившись, он отпустил ее и опять уставился в компьютер.

   - Но ведь это же она!

   - Михей, ты понял, в чем фишка? Он, что, больной?

   - Да он просто фанат Лии Чериной и думает, что ей делать больше нечего, как ездить по брачным агентствам, распивать чаи и свои фотографии в базы данных скидывать. Типа, люди добрые, помогите, может, и меня, несчастную, кто-нибудь полюбит. Ты читать умеешь, студент? Где Лия Черина, а где Людмила Гранина.

   - Черт! У меня просто в глазах потемнело! Даже какая-то бредовая идея в голове мелькнула, что она для агентства взяла псевдоним! Ты сам разве не видишь, до чего похожа?

   - А в самом деле - одно лицо. Посмотри, Михей! - разволновалась Галушка. - То-то она показалась мне знакомой!

   - Дайте мне ее телефон! - неожиданно потребовал Денис.

   - Ну, брат, ты и вправду бредишь! Зачем тебе ее телефон?

   Не объяснять же им, что он, Денис Коршунов, двадцати четырех лет от роду, студент филологического факультета МГУ, холост, не женат, страстный поклонник "Биттлз", сам играющий в рок-группе на бас-гитаре, давно (около полутора лет) и бесповоротно, а главное, тайно, влюблен в рок-певицу Лию Черину. То, что она женщина его мечты, он понял на ее концерте.

   По сцене металась хрупкая тоненькая фигурка, на угловатом личике сияли прозрачные глаза, от ее хриплого завораживающего голоса бесновался зал, а Денис, стиснув ладони, мечтал унести ее отсюда.

   Он посадил бы ее к себе за спину на мотоцикл, а она крепко и нежно обняла бы его. И его через одежду прожигало бы прикосновение ее щеки, доверчиво прижавшейся к его спине.

   Они бы умчались далеко-далеко ото всех, где на опушке леса стоял бы деревянный дом, их дом. Они вместе гуляли бы по берегу реки, и она, смеясь, брызгала бы в него водой.

   Потом они, усталые, вернулись бы домой и пили чай с медом и лимоном, и она называла бы его Дениской-сосиской. А потом опустилась бы бархатная ночь, и при одной только мысли об этом сердце у него в груди разбухало, переставало биться, и он умирал, возносясь к облакам.

   Разве можно об этом рассказать! "Просто фанат Лии Чериной", - мысленно передразнил он Михея. Он должен увидеть эту женщину!

   - Об этом и речи быть не может, - строго проговорила Галушка (подражает Натэлле, явно, сообразил Михей). - Михей, он, что, больной?

   - По мне так фанаты все больные, - в раздумье протянул Михей. - Извини, брат, конечно.

   - Вы еще меня в сексуальные маньяки запишите. Типа ходят тут всякие, а потом клиенток задушенных на помойках находят!

   - Во-во! А меня потом с работы уволят.

   - Все, ребята! Шутки в сторону. Денис, тебе зачем нужен телефон этой самой Людмилы Замятиной? - Михей испытующе смотрел на Дениса.

   - Тот молчал.

   - Так, - продолжил Михей, - суду все ясно. А ты подумал, брат, что у многоуважаемой госпожи Замятиной есть дочь, практически твоя ровесница, и самой ей, между прочим, уже давно не восемнадцать?

   - Михей, мне это фиолетово.

   - Извините, что перебиваю, - вставила Галушка. - Может, меня никто и не слышал, так я повторю. Я сказала - читайте по губам, если плохо слышите, - никому никакого телефона я ни в коем случае не дам. И не толкайте меня на должностное преступление.

   Михей и Денис переглянулись.

   - Старик, она, в принципе права, - вздохнув, Михей подвел итог разговора. - Брось, забудь. Забавное совпадение - ничего больше!

   В дверь просунулась голова Зиночки.

   - Оля, тебя Натэлла Давидовна просила позвать. Говорит, срочно. Захвати папку по Розе Марковне, пожалуйста.

   - Одну минуту!

   Разноцветный вихрь взметнулся из-за стола, переместился к шкафчику в углу. Хлопнула дверца - и вот уже фейерверком сверкнул в дверях .

   Бросив на ходу, я сейчас вернусь, Галушка пропала.

   - Замечаешь, насколько глазам легче стало? Благодать!

   Но Денис его не слушал. Он лихорадочно щелкал клавиатурой, ища драгоценные сведения.

   Михей умолк и только наблюдал за тем, как Денис записывает телефон Людмилы Замятиной на листке бумаги.

   - Спасибо, Михей, - пожал другу руку и поспешил к выходу. - До встречи! Еще раз спасибо! И извини.

   - Да мне-то что! Байкер байкеру глаз не выклюет!

   ГЛАВА ВОСЬМАЯ

<p>

Жизнь - это вообще трагедия, исход которой</p>