-Немного повздорила с Нарциссой. — Беллатриса, не зная зачем откровенничает с Родольфусом, начала сочинять. — Она назвала меня глупой за то, что я не понимаю ничего в… квиддиче.

Лестрейндж от ее лживой честности почему-то взволновался, покрывшись румянцем и заходил по комнате туда-сюда.

-Не расстраивайся, дорогая. Многие считают этот вид спорта ерундой. А твоя сестра слишком эгоцентрична (я всегда это замечал, по правде говоря), раз не принимает ничьего иного мнения.

Нравоучительные интонации мужа отчего-то расслабили колдунью и, в то же время, заставили почувствовать типичную для таких разговоров скуку.

-Я, наверное, прилягу. — сказала она. — ужасно вымоталась. Нервный день. Не приду ужинать.

-Хорошо, дорогая. — Родольфус развернулся к двери и прикрыл ее. — Я прикажу эльфихе принести литературу.

Клякса явилась через пятнадцать минут, видимо, обслужив Родольфуса за столом и спешно взяв книжки из библиотеки.

-Вы бы не нашли эти книги самолично, госпожа. Только хозяин знает их местоположение. И он просил передать, что бы вы бережно относились к ним. Издания редкие. И старые. Фамильные реликвии.

Поставив высоченную стопку книг на тумбочку Клякса закрыла лежавшей в постели Беллатрисе вид на оконце. Откланявшись и убедившись, что женщине ничего не нужно она покинула комнату, лишь открыв форточку проветриваться.

Под завывания вьюги Белла открыла первую книгу многотомного издания по Темной магии и с головой погрузилась в эмоции, ощущаемые студентом в последнюю ночь перед важным зачетом. Том за томом, час за часом она проводила за книгами и все больше хотела спать и есть, но не отвлекалась на иные эмоции, кроме воспоминаний о уже знакомых основах магической науки и разыскивая доколе неизведанные заклятия. Однако с каждым часом убеждалась в своей полной боевой готовности к чему угодно, но только не к победе над Альбусом Дамблдором. Хотя, возможно, дело было еще в неприветливых воспоминаниях миновавшего бытия. И, невольно читая о истории трех непростительных заклинаний, она вспоминала тот день, когда лично поняла: победить Дамблдора будет непросто даже Темному Лорду — самому сильному магу из них.

-Круцио!

Она произносила сложнейшие заклинания, словно шутя, взмахивала палочкой, будто делая один из элементов танца, уродующего реальность, потому что вся легкость ее движений приносила смерть.

-Убей ее. Она мне надоела. — приказал кто-то из темноты.

У нее даже не было мгновения, чтобы ослушаться, когда она произнесла:

-Авада Кедавра!

И тишина. Мольбы, яркие от надежды глаза — все это стерла мрачная рука фигуры в плаще и с косой, вестницей которой на это мгновение была Белла. С обманчиво милой внешностью. Худые, тонкие запястья выглядывали из рукавов нежно-голубого, приталенного платья. Девичье лицо ее заалело, когда после произнесенного ей заклинания за спиной ее заскрипел от шагов паркет и нетерпеливо обернулась. Это был Лорд Волан-де-морт. Он прикоснулся к ее руке и взяв в руки ее палочку жадно посмотрел на нее. Она была удивительно послушна и без всяких слов поняла, что желал от нее Темный Лорд. И закрыв глаза поцеловала его в губы.

Они находились в малоэтажном маггловском доме. В районе, где, как казалось Темному Лорду, слишком их было много. Он рассказывал внимательно слушавшей Беллатрисе, как они истребят тут всех магглов. Тут, среди лесопарка росшие многоэтажки, они снесут. Когда-нибудь, в этих поразительных местах будут жить только чистокровные волшебники.

Они с самого утра бродили по квартирам и Волан-де-морт наблюдал, как по его приказу Белла убивает то одного, то другого очередного маггла. Он морщился, когда они молили его о пощаде, словно он собирался их жалеть. Он хохотал, когда они трогали Беллу за мантию и целовали ей ноги. А после, сполна «насладившись» спектаклем, он всегда просил ее оканчивать одним — смертью жертв.

Впереди было еще два этажа, а на часах семь часов вечера. Квартира, в которую они пробрались последней, находилась на третьем этаже. Две больших спальни, маленькая гостиная, в которую едва проникал свет через плотные, плиссированные шторы. Кухня, забитая нездоровой пищей, с стоящей посреди грязной плитой. Заплесневелая ванная и ржавая уборная. Недолго думая, Белла и Темный Лорд расположились в мрачной гостиной. И магией «пригласили» туда остальных обитателей этажа.

-Милорд, поспешим скорее в ваш дом. — Выдохнула Беллатриса, легко отпрянув от его груди. — Поспешим.

В ее глазах читалась пытливая страсть, но Волан-де-морт же словно оглох. Наступив на окровавленную руку мертвой женщины в стеганом пальто он ничего не ответил своей стороннице.

-Милорд…

-Пожалуй, да. –Негромко ответил он, прежде чем она перебила его очередным поцелуем.

Они стояли спиной к двери, запиравшей маленький, узкий коридор. Напротив, на косой тумбочке стоял аккуратный телевизионный ящик, значения которого Волан-Де-морт с Беллой не знали и знать не желали. Оттого, без задней мысли, они сломали ранее его магией, запустив чары в чудившего с его кнопками Маггла, и тот упал под звуки последней в его жизни рекламы шампуня.

На свисавшей с потолка люстры дергались бабочки из блестящей бумаги, а молчаливые и неподвижные фотографии в рамках были заляпаны брызгами крови. Форточка была едва приоткрыта, но кажется умершие жители этой квартиры зря надеялись — никто их так и не услышал.

-Тсс, вы слышите скрип. Кажется, в этом доме кто-то есть. — Вдруг донеслось с улицы.

Беллатриса побледнела, а Волан-де-морт не изменился в лице.

-Это Орден. — Шепнул он, краем глаза глядя на свою любовницу. — Не получилось мне тебя подразнить.

-Что им нужно? — проговорила Беллатриса, поправляя свои всклокоченные волосы.

-А ты как думаешь? Приготовься.

-Мы уйдем отсюда? — с вожделением спросила Беллатриса.

-Нет, мы покажем им, что не следует мешать свершению Справедливой воли Пожирателей Смерти. — ответил Волан-де-морт, колдуя над оконной рамой. — Представь себе их реакцию, когда они увидят тебя. Вряд ли они думают, что сюда на прогулку выходного дня ходят такие люди.

Беллатриса вздохнула, окончательно отбрасывая от себя всякие томные мысли, неуместные в данной ситуации. И задав вопрос о помощи получила отказ. Вынужденная сидеть сложа руки, она стала глядеть на убитых. Их было шестеро. Слишком много для столь маленькой квартирки. Нехотя она подумала: быть может кто-то из них заявился в гости. И сделал это абсолютно зря… Но кто же знал?

Наведя на квартирку невидимые глазу магические чары, Волан-де-морт резко двинулся вон, а за ним — Беллатриса. Они, не запирая двери, выскочили прямиком на лестницу, по которой брели мало что подозревающие члены Ордена Феникса.

И их встреча бы могла выглядеть как столкновение особо недолюбливающих друг друга соседей, если бы не один маленький факт — они до смерти испугались Волан-де-морта и ринулись вон, даже толком не разглядев, что он не один.

-Бегите! Бегите отсюда! — кричали они нечеловеческими голосами. -БЕГИТЕ, ОН ТАМ!

-Догоняй. — холодно приказал Волан-де-морт Беллатрисе. И она как послушная гончая помчалась.

В ушах свистел ветер, когда она, минуя пролет за пролетом, бежала за колдунами. Они так быстро мчались, что она даже не имела возможности посчитать сколько их. Запустить в них чарами и подавно.

Топот ног, адский крик ужаса и всеобщее отчаяннее привело ее и членов Ордена в округлый двор, заключенный меж стен четырех смыкавшихся друг с другом домов. Тут-то и случилось нечто ужасное.

-Авада Кедавра!

Обернувшийся на низкий женский голос мужчина не мог знать, что это последние слова в его жизни, когда луч магии Беллатрисы угодил прямо меж двух его выкатившихся из орбит глаз.

-Остолбеней! — налетели на нее чары скопом. Лучей было около десятка, так много, что они затмили все кругом. И вспышкой разорвались от ее щита.

-Круцио!

Солнце, кажется, скорее спешило спрятаться за горизонт, чтобы не видеть эту аморальную битву сил добра и зла. И, если учесть, как неравноправно распределились силы, было крайне удивительно видеть, как темноволосая девица, пусть и не попадая смертельными чарами в своего врага, была дальше всех от поражения.